Сандерс говорит обидные вещи для Израиля

2016.04.26

Послушать речи некоторых наших кандидатов в президенты, то на месте израильтян я бы встревожился. Возьмем единственного среди кандидатов еврея – неистового социалиста Берни Сандерса. Я давно отмечал, что американские евреи в массе своей большие социалисты, чем сионисты. Большинство из них на словах горой стоят за Израиль, но дважды голосовали за Обаму, который известен своими связями с ненавистниками еврейского государства и неоднократно опускал его нынешнее правительство. 

Сандерс говорит вещи, для Израиля обидные и несправедливые. Его недавнее интервью с либеральной нью-йоркской «Дейли ньюс» вызвало много вопросов, в частности его израильский раздел, где Сандерс утверждал, что в ходе летней войны позапрошлого года с Хамасом в Газе израильтяне будто бы убили «10 тысяч невинных людей». Он оговорился что не помнит точно, и продолжал: «Но я думаю, что больше 10 тысяч. Как я понимаю, массу жилых домов сравняли с землей. Я думаю, бомбили больницы. Так что да, я думаю, я не единственный, кто считает, что израильские войска действовали менее избирательно, чем надо».

Ну, последнее – это оценочная категория, тут можно спорить. Сандерс и сам дальше признал, что «некоторые» палестинцы запускали ракеты из жилых районов, но продолжал настаивать, что Газу атаковали «без разбора» и поэтому убили слишком много невинных. Но вот цифра 10 тысяч была определенно взята с потолка и сильно превышает не только израильские, но и хамасовские оценки.

Бои длились 51 день. По данным палестинцев, их потери составили 2 251 человека, в том числе 1 462 мирных жителя. Это намного меньше 10 тысяч, которые приводит Сандерс. 

Израиль, со своей стороны, утверждает, что до половины погибших в Газе были боевиками, и что жертвы среди мирных жителей объясняются обыкновением Хамаса нарочно размещать пусковые установки и военные объекты в народной  толще. Кому интересно, с израильской стороны тогда погибли 73 человека. 

Дальше Сандерс заявил, что Израиль, конечно, имеет право жить в безопасности, и отметил, что сам он в 1964 году жил в кибуце, и что в Израиле у него родственники. Но слово не воробей, в данном случае - цифра 10 тысяч убитых израильтянами мирных жителей, которую Сандерс бездумно взял с потолка. 

«Дейли ньюс» спросила, как он будет строить отношения с Израилем, если его выберут в президенты США. Он сказал, что это будет зависеть от того, насколько израильтяне будут улучшать отношения с палестинцами. Он не сказал, что это будет зависеть от того, насколько палестинцы сократят обстрелы Израиля и взрывы в его общественном транспорте. 

Сандерс действует по принципу «наша правда выше голых фактов» и поэтому фактами особо не интересуется, как и все догматики. Но президентом он станет лишь в том случае, если Хиллари привлекут к суду, что крайне маловероятно. 

У Трампа шансов выйти в дамки больше. Друзья Израиля тревожатся, что Трамп пойдет на смычку с Путиным. Не потому, что Путин угрожает Израилю, а потому, что он продвигает Иран, рвущийся стать гегемоном в своем околотке. А Иран – злейший враг Израиля, который, боюсь, попал.


  • 88

Секрет на весь свет. Обама и саудиты

2016.04.23

Барак Обама побывал в Саудовской Аравии. Радушные хозяева его не выносят. В числе прочего, в Эр-Рияде не могут простить Обаме малодушие в Сирии и ядерную сделку с Ираном, который является главным соперником саудитов в регионе. Но переговоры с саудовским королем Салманом должны были пройти мирно, потому что Обама ему нужен. В частности, Обама может наложить вето на законопроект, который разрешает родственникам погибших 11 сентября 2001 года судить саудовцев за причастность к самому страшному теракту в американской истории, унесшему около трех тысяч жизней. 

Соответствующий закон уже некоторое время обсуждается в Сенате и встречает бешеное сопротивление Белого дома, который доказывает, что его принятие нарушит принцип суверенного иммунитета и подставит американцев заграницей под ответные судебные иски. 

С другой стороны, на Конгресс давят родственники погибших, которые возмущаются, что Обама постоянно занимает сторону королевства и препятствует попыткам выяснить роль, которую, по их убеждению, играла часть саудитов в подготовке терактов 11 сентября. 

Вообще, это секрет на весь свет. Чего стоит хотя бы то обстоятельство, что из 19 сентябрьских угонщиков 15 были гражданами Саудовской Аравии. С самого начала это не могло не вызвать подозрений. Со временем их число сильно увеличилось. В ночь перед терактами трое из 19 угонщиков сняли номер в гостинице «Мэриот Резиденс инн» у вашингтонского аэропорта им. Даллеса. В тот же день саудовский чиновник Салех Хусейн, объезжавший  в это время организации, которые финансировались Эр-Риядом в Америке, выписался из гостиницы и по какой-то причине поселился в том же самом «Мэриоте», что и эта троица. Утром она обрушила самолет с людьми на Пентагон. 

ФБР было собралось допросить Хусейна, но саудит симулировал припадок. Его отвезли в больницу, где медики  установили, что он в добром здравии. Следователи  ФБР хотели его допросить и рекомендовали, чтобы его не выпускали из страны, но начальство решило иначе, и Хусейну позволили вернуться в Саудовскую Аравию, где его назначили министром, который надзирает за мечетями в Мекке и Медине. 

Одновременно в США был привлечен к суду за содействие террору его племянник Сами Омар Хусейн. Он был администратором сайта, на котором открытым текстом воспевали шахидствующих бомбистов и призывали использовать самолеты в качестве оружия. Добренькие присяжные его оправдали, поскольку зашитник Хусейна убедил их, что тот не несет ответственности за контент своего сайта.

Совпадений столько, что я могу излагать их еще час. 

Есть знаменитые 28 страниц отчета комиссии конгресса, которая расследовала обстоятельства сентябрьских терактов. Эти 28 страниц до сих пор засекречены, но утверждают, что они содержат реальный компромат если не на верхушку Саудовской Аравии, то, по крайней мере, на саудитов среднего звена. Все громче раздаются призывы рассекретить этот раздел отчета, и будь, что будет. Родные погибших пытались судить саудовскую знать, банки и благотворительные организации, но натыкались на закон 1976 года, который отчасти ограждает другие страны от американских исков.

Обсуждаемый в Конгрессе законопроект ограничивает эту неприкосновенность и явно имеет в виду Саудовскую Аравию. 

В марте в США побывал ее министр иностранных дел Адель аль-Джубейр, который предупредил членов Конгресса, что если саудовским активам в Америке будет грозить опасность заморозки здешними судами, то его страна будет вынуждена их продать. Речь идет об американских гос-облигациях и прочих авуарах на 750 миллиардов долларов. Экономисты, впрочем, говорят, что сделать это будет и сложно, и слишком накладно для самих саудитов. 

Добрый Обама в любом случае не даст их в обиду и наложит вето на законопроект. Он уже никуда не баллотируется.


  • 115

Трамп, Клинтон и математика американских выборов

2016.04.20

Вчерашнее голосование в Нью-Йорке не принесло сюрпризов и лишь укрепило позиции фаворитов - республиканца Дональда Трампа и демократки Хиллари Клинтон. Никто не ожидал, что главный соперник Трампа сенатор Тед Круз выиграет в трамповской вотчине, но мало кто ожидал, что Круз проиграет с таким треском, получив всего 15% голосов. 

В марте Круз убеждал огайского губернатора Джона Кейсика не путаться под ногами и выйти, наконец, из гонки, поскольку победы ему не видать, как своих ушей. Как сказал тогда Круз: «Для Кейсика она математически невозможна!».

Вчера Кейсик его обогнал и занял в Нью-Йорке второе место, а Круз – всего лишь третье. Противники Круза ехидно напоминают, как он призывал Кейсика бросить полотенце на ринг, и отмечают, что сейчас кандидатура Круза тоже выглядит математически безнадежной. После вчерашних праймериз ему уже не набрать 1237 делегатов республиканского партсъезда, необходимых для выдвижения в президенты. Трамп, видимо, заберет на следуюшей неделе большинство делегатов и в пяти штатах Восточного побережья. Круз возлагает надежды на Индиану, где голосуют 3 мая, и на Калифорнию (7 июня), но заветного числа ему уже не видать, как своих ушей. Кейсик победил лишь у себя в Огайо и не победит больше нигде.

Они рассчитывают на победу. Но не у избирательной урны, а на партсъезде, который начнется 18 июля в Кливленде. Оба надеются, что Трамп  чуть-чуть не наберет искомого числа делегатов, и продолжают борьбу лишь для того, чтобы добиться именно этого. Тогда избранник партии будет определен путем голосования на съезде, и Круз с Кейсиком надеются, что партия выберет кого-то из них. Но все идет к тому, что Трамп придет на съезд с искомым числом делегатов, и партии придется через не хочу его выдвинуть. И он с треском проиграет Хиллари Клинтон, да еще утащит с собой на дно Сенат и часть Палаты представителей. 

На самом деле, такой исход не обязателен, но партия его смертельно боится. Еще больше многие однопартийцы боятся противоположного исхода – победы Трампа и, возможно, решат голосовать за Хиллари, хоть и зажав себе нос. 

Теперь о ней. Она мало того, что победила вчера социалиста Берни Сандерса, она его пронесла. У Берни хватило ума накануне праймериз укатить на два дня в Ватикан, где он призывал бороться с неравенством и изменением климата и получил ничего не значащую аудиенцию у своего кумира – левого Папы Римского. Это ему не помогло. Вернувшись на поле битвы, Берни продолжал клеймить засилье денег в политике, хотя истратил в Нью-Йорке в два раза больше денег, чем Хиллари, и все равно она сделала его, как ребенка. Она набрала в Нью-Йорке больше голосов, чем все три республиканца, вместе взятые, но это можно было предсказать заранее. 

Победа Сандерса столь же математически невозможна, сколько Круза и Кейсика, но и он не собирается поднимать камень в гору. Денег у него куры не клюют, он постоянно подталкивает Хиллари все дальше влево и, возможно, надеется на то, что директор ФБР, долговязый Джеймс Коуми рекомендует привлечь ее к суду. Как говаривал американский комик Филдс, «пока есть смерть, есть надежда». Так или иначе, на радость детям Берни еще долго будет с нами.


  • 149

Владимир Некляев: Лукашенко - живое пособие по Фрейду

2016.04.20

Что стоит за белорусской оттепелью, насколько убедителен поворот Лукашенко к Евросоюзу? Поэт, оппозиционный политик и общественный деятель Владимир Некляев ответил на вопросы директора Службы новостей RTVi Екатерины Котрикадзе. 

Поскольку очень мало информации поступает из Беларуси, мы очень мало понимает о том, какая сейчас там обстановка. Скажите в двух слова, что сейчас в стране происходит.

- В стране происходит то, что ту ситуацию, которая сложилась на сегодняшний день, эта ситуация диктатуры, пытаются законсервировать из самых благих побуждений, как Европа, так и, в общем-то, с согласия… Как бы, негласного согласия Америки. Это означает, что Беларусь выпадает из европейского политического контекста, серьезно выпадает. Потому что, консерва – это консерва. Ее закрыл и через какое-то время открыл, это уже испорченный, может быть, продукт. Так что растет социальная напряженность в связи с экономическим ухудшением. Россия перестала давать огромные деньги на содержание .... Вообще кормить перестала Беларусь. Потому что у них проблем выше крыши своих.

Лукашенко потом бросился в Европу, бросился к американцам: помогите, спасайте, а то я утону в России! Ну это страшилка известная. И я, с удивлением увидел, что на эту известную страшилку опять элита политическая западная повелась.

- Вы говорите «законсервировали» ситуацию в Беларуси. Отсюда нам казалось, что наоборот, что началось какое-то движение Беларуси в сторону демократизации что ли. Потому что, смотрите, я скажу страшную банальщину, но ведь он был последним диктатором Европы  - ваш президент Александр Лукашенко. А совсем недавно он перестал быть последним диктатором, даже шутят, что он стал предпоследним, потому что на западе поняли, кто, собственно, является последним диктатором. И он стал рукопожатной фиругой, в Минск стали ездить западные лидеры, отменяются санкции в отношении Александра Лукашенко. Разве это не какое-то движение в сторону либерализации?

- Да, но это движение только с одной стороны – со стороны запада. Навстречу Лукашенко пока что не сделал ни одного шага. В это и заключается проблема. Я говорю одно и то же. Я за эту политику, да. Ну ее можно назвать политикой изменения через движение. Такая политика уже проводилась с 2008 года, и она кончилась площадью 2010 года, и избиением на площади…

Когда избили вас на площади, и посадили. И не только вас… Вас назвали узником совести.

- Да, там избили сотни людей. И ничем это не кончилось, потому что достаточных усилий, чтобы заставить режим Лукашенко сделать ответные шаги, не было приложено. То же самое мы наблюдаем сейчас. Ну вот смотрите, даже с политзаключенными. Хорошо, выпустили, там, меня, потом Статкевича, который пять лет отсидел, но реабилитации политической мы не имеем. А с тех людей, которые нас судили, пытали, прокуроров, судей, тюремщиков сняли санкции. До этого момента, до снятия санкций, они в глазах демократического мира были преступниками. А теперь что? Мы преступники.

-  А что же делать тогда?

- Делать вот что… Лукашенко сейчас кровь из носу нужны деньги. Главная задача – получить кредит Международного валютного фонда. Он к этому идет. Он обещает все, что угодно, но ничего не делает. Мы настаиваем на том, чтобы он провел свободные, демократические парламентские выборы. Для этого нужно изменить законодательство. Он говорит, что это невозможно сделать, потому что есть рекомендации Венецианской комиссии. Господи, столько рекомендаций всяких было, и от Евросоюза, и от Госдепартамента США, он на них не реагировал. А Венецианская комиссия, так это такая серьёзная комиссия, что на это нужно реагировать. Он просто этого не хочет. Хотя это единственный путь к нормальному развитию политических событий в Беларуси.

Если мы отказываемся от революции, ...то есть после киевского Майдана люди вообще в страхе перед возможностью таких событий в Беларуси. Эволюционный путь предполагает движение навстречу друг другу с двух сторон. Пока это движение только со стороны запада.

- Значит, если народ отказывается от революции, я готова это понять. Хорошо. Но чего тогда народ хочет? Может тогда вообще нет запроса в обществе на какие-то перемены?

- Запрос есть. Постоянно 25% общества гражданского голосует за какого-нибудь оппозиционного кандидата. Постоянно уже. Уже двадцать лет. Эта тенденция сохраняется и немного растет. Вот в этом году голосовало уже около 30%. Рейтинг Лукашенко на сегодняшний день составляет 27%. Вот вам 30%, и добавилось 27%. То есть равновесие.

- Откуда у вас эти данные?

- Это данные независимых социологических исследований.  Слава богу, одна организация этим еще до сих пор занимается.

- Я видела, что у вас самый высокий рейтинг среди лидеров-политиков.

-Я сейчас уже не являюсь самым высоким рейсменом. Потому что этот рейтинг, обычно, появляется тогда, когда ты участвуешь в президентских выборах. Я в этот раз не участвовал, это долго объяснять почему. Потому что нету выборов, вот почему.

Подождите, а сейчас, в 2016 году, в сентябре, мы знаем, что будут парламентские выборы. Вы будете участвовать?

- Вот если они будут выборами, я буду участвовать. Я в Брюсселе недавно был, ну как раз в тот день, когда там произошел теракт. И мне сказали, что они все делают для того, чтобы оппозиция появилась в парламенте.  И сказали, что возможно вас назначат в парламент. Я говорю: О, спасибо большое! Давно такого счастья не испытывал!

Так вот, я понимаю, о чем вы хотите спросить. Меня хотят назначить туда, куда вообще-то людей выбирают. Да ну представьте себе, что Обама назначает Сенат.

- Означает ли это, что Лукашенко, как это сейчас принято говорить, всех переиграл, даже европейцев. И ему удалось по своим каким-то правилам политической игры заставил европейцев вступать в эту историю? То есть он фактически рассказал, что вот я готов, только если будет назначение. А выборов не будет. И Брюссель согласился.

- Ну я не скажу, что Брюссель на это однозначно согласился. Но все дело идет к тому, что возможно, согласится. А вот Госдепартамент США, в котором я был неделю назад, и где встречался со многими чиновниками, довольно высокого ранга, рассматривает ситуацию иначе. Американцы, и я, собственно говоря, для того и приехал, чтобы убедить их в верности  их позиции, говорят, что мы будет рассматривать снятие или неснятие санкций, но не до выборов, а после выборов, по факту. Пройдут выборы, мы подумаем, что делать. Не будет выборов, мы тоже подумаем, что делать. И это, с моей точки, верно, потому что здесь уравновешенная политика. Нельзя оставить только пряник и действовать кнутом, а то, что Лукашенко всех переиграл… Это не он переиграл, это ситуация сложилась так, что ему выгодна и война в Украине, выгодна и война в Сирии, и все, что происходит в мире, в напряжении, в трагедии для него выгода.

Правильно я понимаю, что это в принципе то, что выгодно Владимиру Путину?

- Это абсолютно то же самое.

- Когда мы говорим, что Лукашенко выгодна напряженная ситуация в той же Украине, то ведь речь идет о том, что  он представляет собой, олицетворяет собой некую стабильность для народа.

- Да.

- Также, как и Путин представляет собой стабильность для российского народа.

-Да, но давайте задумаемся о том, какова эта стабильность. Что в основе этой стабильности? Это власть в России и диктаторская власть в Беларуси. Это отсутствие выборов, полный разрыв в гражданском обществе, это полное отсутствие прав человека. И вот так нам предлагают законсервировать все это. То есть  я понимаю, это еще Бисмарк придумал, государственные интересы превалируют над человеком и его правами. Но так не может быть, я так жить не хочу. И 25-30%, как минимум, тоже так не хотят жить.

- Если стоит выбор между стабильностью и защитой прав человека... Мы знаем, что в России местные средства массовой информации открыто говорят о том, что большинство граждан предпочитают чувство стабильности, защищенности и не хотят перемен. В Беларуси какая ситуация, скажите? Если стоит выбор, человек, допустим, готов пожертвовать собственной свободой...

- К сожалению, в Беларуси ситуация ничем не отличается в этом смысле от ситуации в России. Почему? Потому что все средства массовой пропаганды зомбируют людей в одном направлении. Как только случились события на Украине: если вы пойдете за оппозицией на площадь, вы будете иметь эту кровь, которую вы увидите там. Если вы там не будете, сбросите хорошие отношения, не будете поддерживать Путина… «Крым наш!» тоже 25% белорусов кричат, понимаете. Это ситуация сложная. И это по той причине, что днем и ночью из всех репродукторов и на всех телеэкранах Россия опять наш друг, наш товарищ.

- Тут я вообще ничего не понимаю. Александр Лукашенко говорил неоднократно, что вопрос с Крымом – это ошибка украинской власти. И если б подобная ситуация случилась в Беларуси, то в этом случае, Лукашенко бы защищал ценной собственной жизни полуостров.

- Это он сказал только однажды в интервью зарубежному корреспонденту.

Он несколько раз говорил, что надо было защищать Крым.

-  Да, надо было защищать Крым.

-  И что у Беларуси этого не может быть никогда

- «В Белоруссии этого не может быть никогда», это он говорит. А в это время в Смоленске размещается одна военная часть, в Бресте появляется другая военная часть. Идут переговоры о авиабазе в Бобруйске. Идут уже переговоры о размещении на территории Белоруссии противоракетной обороны, то есть на самом деле все, что говорит Лукашенко это одно, а все, что делается – другое.

- Он отрицал про авиабазу...

- Там уже были самолеты, а он говорил, что нет. Ну этому человеку соврать -  это как чихнуть мне. Никаких проблем у него с этим не было. На самом деле, понимаете, главная проблема заключается в том, что ту политику, которую сегодня затеял Евросоюз и в какой-то степени Америка, они это затеяли поздно. Вот с моей точки зрения, они это затеяли поздно. В 2008 году это еще не было поздно, но как раз с помощью России этот переговорный процесс был сорван. Теперь он настолько увяз в Путине, в Кремле, в российских деньгах, в российских энергоносителях. Он зависим от России полностью, и мне кажется, что по этой причине та политика, которую Евросоюз проводит по отношению к Белоруссии, так сказать вот эта демократизация, с одной стороны обречена на провал.

Какой-то вырисовывается пейзаж очень грустный…

- Нет, я не думаю, что это очень грустно. Да, мы потеряли время. Но впереди такой сценарий. Россия на сегодняшний день не может удерживать тот политический сценарий, который ей бы хотелось. В том числе и в отношении Белоруссии.

- Почему?

- Потому что она экономически ослабла. Сегодня у нее те же проблемы, что и у нас практически. Проблемы с прокормом населения. Поэтому напряжённость социальная, я уверен, в России будет расти. Они дождутся какого-то там нехорошего события. Но если не слепого российского бунта, то чего-то похожего на Дворцовый или революционный какой-то переворот. И вот тогда возникает окно возможностей для Беларуси. Вот в этой ситуации, которая сложилась сегодня, у нас практически никакой возможности нет.

Вы даже не представляете, как насыщены все слои государственной, общественной жизни всем русским. Я не говорю только о сотрудниках ФСБ, которых тоже напихано везде. Фонды создаются, был один фонда Горчакова, теперь их десять. И все работают на русский мир. На то, чтобы аннексировать Беларусь, не с помощью танков, а так, условно говоря, с помощью российских банков. Которые, кстати сказать, постепенно уже скупают белорусскую землю.

- Кажется со стороны, что Лукашенко очень хитрый политик, как минимум. Потому что ему удается общаться и с этими, и теми. И принимать иностранных высокопоставленных гостей, ему удается какое-то движение начать в сторону снятия санкций, может даже получения каких-то дотаций. И, я не знаю, кредитов того же международного фонда. В общем, есть ощущение, что Белоруссия сегодня в такой ситуации, когда не видно альтернативы Лукашенко. Почему я об этом говорю? Вы сами в одном из интервью упоминали, что есть проблемы с консолидацией оппозиционных сил в Беларуси. Есть проблемы с выдвижением единого кандидата, который бы смог побороть действующую власть. Это мог бы быть Владимир Никляев, или это может быть кто-то еще. Вот скажите, почему если столько проблем создает белорусская действующая власть, белорусская оппозиция не способна хотя бы объединиться. Это проблема, которую мы не однократно обсуждали с гостями из России, потому что там происходит ровным счетом то же самое. Это поразительно. Почему?

- Во-первых, о хитрости Лукашенко. Вот если бы вы, Екатерина, были президентом Беларуси, вы были бы точно такой же хитрой. Это очень простая хитрость. Да, есть пословица «умные телятка, смогши две матка» - как это по-русски сказать, не знаю. Лукашенко находится между двумя коровами. И они повернуты выменем, Европа одна корова, и вторая корова Россия. Значит, как только одна перестает молоко давать, он тогда другую дергает за хвост: слушай, ты повернись ко мне получше, потому что я к той корове уйду. Вот и вся политика. И этим он занимается от самого начала своего президентства по сегодняшний день.

Что касается вопроса смещения его через какой-то выбор и какого-то оппозиционного политика. Это можно будет сделать, если у меня или какого-то другого политика, как минимум, будут равные с ним условия. Это одно, второе, если бы оппозиция не была так раздроблена, что в России, что в Беларуси, да. Она бы может быть и объединилась бы, чтобы стать реальной силой и выдвинуть из этой среды того человека, который может быть конкурентоспособным в борьбе за президентское место. Поскольку и та, и вторая, т.е. и российская, и белорусская оппозиция, слабы, они не видят потенциала в объединении. Ну два хиляка соберутся вместе, и что это изменит? Ну просто будет хиляк с хиляком стоять, но из этого не получится один сильный боксер.

Здесь очень много причин, а главная заключается в том, что и в России, и в Беларуси против оппозиции работает целая армия людей, задача которых раздроблять, ослаблять, уничтожать, выпихивать, убивать. У нас это было, пошло это в России, они друг у друга учатся. Путин учился у Лукашенко избивать людей на площадях, арестовывать массово, убивать политиков. Лукашенко у Путина научился хитрить и воровать не по-мелкому, а по-крупному. Эти люди без никакой человеческой совести. У них страх потерять власть, потому что это связано с потерей не только свободой, в том случае, если их станут судить, а и с потерей не только денег, а вообще и с более страшными вещами.

 Вообще, скажем, когда я заявлял в 10-м году, что пусть Лукашенко уходит и рассматривает под елкой подарки, которые ему подарили за двадцать десять президентства, то ко мне на завтра же пришла родственница убитого им... Не могли же они убить сами по себе, и сказала: а что это вы, Владимир, придумали там? Какое-то всепрощение. И кто бы не пришел к власти, я буду требовать, чтобы он отвечал передо мной за убитого моего родного человека.

 - Что там насчет смертной казни?

- 51% людей поддерживают наличие смертной казни. Безусловно, ну я верующий человек, для меня это вообще неприемлемо. Человеческий суд вообще может быть ошибкой. Что до Лукашенко  за все время он помиловал только пару человек. Он подписывает и подписывает эти расстрельные приказы. Но это как бы придает ему больший вес. Он не вершитель просто каких-то пенсий дедушек и бабушек, а и вершитель жизни: только этот человек один может написать «расстрелять» или «помиловать». Это одна из таких фишек. Да, вот вы киваете головой, а ведь надо понимать, что он является как бы это сказать, практическим пособием по Фрейду, понимаете? С ним вот ведут переговоры, заключают соглашения, как с совершенно уравновешенным, нормальным человеком. На самом деле это не так. И многие его действия человеческие и как политика доказывают, что там, ну если не серьезная болезнь, то во всяком случае, так скажем, человек с повышенным психической активностью. И это тоже надо учитывать, когда с ним разговариваете.

Он находит легко общий язык с Владимиров Путиным, или это все тоже игры и там нет на самом деле дружбы?

- Я не думаю, что Владимир Путин на самом деле считает Лукашенко  своим другом... Это просто верный вассал, на которого всегда есть управа. Все, что этот режим сделал в ФСБ написано на чистом листочке. И в любой момент Путин может Лукашенко это предъявить. Ну никуда не деться.

- По поводу Госдепа хотела еще спросить.  Это ведь классика: оппозиционер приехал с постсоветского пространства в госдеп США, разговаривал о будущем страны и так далее. Вы представляете, да, как это будет и может быть подано в средствах массовой информации, если вообще кто-нибудь будет об этом рассказывать на территории Беларуси. Вот «печеньки» госдепа... вы, наверняка, знаете, что такое. Скажите, что-нибудь они предлагают действительно, для того, чтобы… Ведь понятно, что Госдеп воспринимается на постсоветском пространстве, в некоторых странах как минимум, как устроитель цветных революций, главный финансист их и главный организатор. Вам честно, положа руку на сердце, предлагали какие-то активные действия в Минске для того, чтобы как-то изменить ситуацию, или нет?

- Если говорить честно, то в 10 году да. В 15-м году нет. В 15-м я бы и не принял такие предложения, потому что осмыслил достаточно хорошо то, что случилось на Украине. И пришел к выводу, что в этих условиях,  в которых сегодня находится Белоруссия, это просто невозможно сделать.

- Что конкретно вам предлагали тогда, в 10-м году? Вам предлагали возглавить…

- Нет, но вы не понимайте прямо, что госдеп США взял и сказал мне: давайте мы вам дадим оружие…

- …миллион долларов,  идите становитесь президентом.

- Но они, когда мы разговаривали, они не исключали в Белоруссии сценарий цветной революции. Теперь они этого не хотят.

- Почему?

Потому что это взрывоопасно. Потому что это может быть не в таких масштабах повторением Украины. Мне показалось, что они все-таки будут проводить политику, отличную от Евросоюза.

- Более жесткую?

-Более жесткую. И я на сегодняшний день считаю это более правильным. Ну нельзя Лукашенко совсем развязывать руки для того, чтобы они творил, что хотел. Знаете, когда ты сидишь дома, и вот у тебя болит то, что болит, это кажется центром боли всего мира. И когда ты приезжаешь в центр, как это у меня случилось, в Брюссель, приехал в Брюссель. Пошел на заседание рабочей группы по Беларуси. И я ехал в метро, и в это время произошел террористический акт. И я шел сказать этим людям, все что думаю в связи с этой игрой Лукашенко. Но как только эти 40 человек погибли, пошли кровь, жертвы.  И масштаб моих проблем во мне самом сжался в десять раз. И я пришел, ну что? Соболезную. И говорю, ну что? Вот Сирия, вот террористы. Вот а у вас что? То же самое, что все говорят: Ничто не взрывается, никого не убивают. Ну что вы хотите? Ну потерпите! Пока мы поставлены в самый конец очереди по ощущениям. Есть вещи поважнее. Я понимаю по каким причинам. Я понимаю, что происходит. Но мне хочется в очереди не стоять. Я настоялся в рядах в Советском союзе.

- А может ли быть повторение украинского сценария, в том числе крымского, что неожиданные вежливые люди забирают территорию Беларуси, густонаселенную русскоязычными людьми. А таких территорий, как я понимаю, на территории вашей страны огромное количество.

- Проблема заключается в том, что ее и забирать-то нет нужды. Она как бы забрана. Все силовые структуры пророссийские…

- То есть аннексия уже?

- Она как бы совершилась. Она неформальная, она как бы есть. И как раз сложность проблемы заключается в том, что ситуация именно такова, а не другая.

У меня страна с великой историей, уходящей корнями вглубь в европейскую историю. И я родился в таком месте, которое влияло на ход истории. В моей стране написана одна из первых европейских конституций, это «статут великого белорусского княжества» на белорусском языке.  Моя страна принимала уделы, мой народ принимали участие в самых решающих сражениях на территории Европы. И я не хочу, чтобы это превращалось в придаток другой страны – восточного соседа. 


  • 158

Угроза с востока. Что беспокоит министра иностранных дел Эстонии?

2016.04.20

Поддержку суверенитету и территориальной целостности Украины безоговорочно и без оглядки на обстоятельства выражают лидеры стран Балтии. Глава МИД Эстонии Марина Кальюранд подтвердила эту позицию в эксклюзивном интервью RTVi. 

Марина Кальюранд была послом Эстонии в России в самый кризисный момент, когда в Таллинне власти переносили памятник Бронзовому солдату из центра города на военное кладбище. Россия заклеймила Эстонию как фашистское государство, а Кальюранд - как посла фашистского государства. И есть много откликов от самих российских политиков, что Кальюранд из этой ситуации вышла блестяще. 

Сегодня Марина - самый перспективный политик Эстонии. По всем опросам, кого бы эстонцы хотели видеть на посту президента, она набирает треть голосов, с явным отрывом от остальных кандидатов. Правда, президент выбирает парламент страны - Рийгикогу. А там на выборах (этой осенью) будут совсем другие резоны. 

И немаловажно для Эстонии. Отец Марины - латыш, мать - русская. Воспитывала ее только мать, как свою русскую дочь. И она считает себя русской, и настоящим патриотом Эстонии. Закончила Тартуский университет. Из всех эстонцев у нее в семье только муж, ну и, соответственно, теперь дети.  Так что Марина - русская женщина, которая возглавляет МИД Эстонии. При этом она очень резко отзывается о нынешнем курсе России. 

 О защите европейских ценностей и рубежей, а также немного о личном министр иностранных дел Эстонии рассказала корреспонденту RTVi в Балтии Евгению Эрлиху.

- Вы действительно говорите и верите в то, что Россия сегодня главная угроза безопасности Эстонии сегодня?

- Я это говорила и повторю: агрессивное, провокативное поведение России, естественно, влияет на безопасность в Европе, не только в Эстонии, Евросоюзе и НАТО.

- Россия враг для Эстонии сегодня? Вы ее опасаетесь?

- Я не хочу, я никогда не хочу пользоваться такими выражениями как «враг». Но, естественно, конечно, мы очень внимательно следим. Что в наших интересах? В наших интересах доверительные, добрососедские, уважающие друг друга отношения с Россией. Мы хотим, чтобы наш сосед был бы богатым, довольным, демократичным государством.

- Это понятно, но вы неоднократно говорили, что Россия угрожает Эстонии. И она может напасть.

- Сегодня, конечно, мы следим за тем, что происходит в России: и во внешней политике, и во внутренней политике. Мы, Эстония, Евросоюз, НАТО и много других государств очень четко говорим: Россия сегодня агрессор.  Россия оккупировала Крым и нарушила те правила, о которых мы договорились. Международное общество договорилось после Второй мировой войны, что границы силой меняться не будут, что территориальная целостность государств не будет нарушаться и так далее. Да, Россия нарушила эти принципы.

Я бы сказала, вот даже это поведение провокативное… Буквально позавчера. Мы вызвали посла России в МИД, так как Россия опять нарушила воздушное пространство Эстонии, мы видим это. Мы видим полеты, которые ведутся без транспондеров в нашем регионе, которые опасны не только для Эстонии, но для всех самолетов, которые летают в нашем регионе. Мы видим учения, сценарий которых не только защита государства, а довольно-таки агрессивный. То есть, если все это положить рядом, и все это сравнить, и свести вместе, то, конечно, мы озабочены и мы следим.

- Очень кратко: вы верите, что Россия может напасть на Эстонию?

- Вы знаете, я думаю, что это нереально. Потому что это все же большая разница -  напасть на Украину, напасть на Грузию или напасть на члена НАТО. По-моему, НАТО довольно-таки четко выражает свои позиции и значения статьи 5 «Коллективной защиты» и тотальной солидарности, я сегодня не представляю, что какое-нибудь государство могло бы пойти военной силой против государства НАТО.

- Но вот как раз наоборот. Многие ваши противники скажут, что присутствие НАТО здесь, в Эстонии, Латвии, Литве наоборот нагнетает обстановку, не умиротворяет, а как раз провоцирует возможный военный конфликт.

- Вы знаете, здесь, во-первых, надо понять, что мы – это и есть НАТО, мы члены НАТО. Мой сын был в армии два года назад, и он был в армии НАТО, и это надо понять. Все базы, все военные, которые находятся на нашей территории, будь они эстонцы, латыши, американцы, итальянцы, французы -  они все НАТО. Да, для нас это очень важно, чтобы присутствовали бы наши союзники на нашей территории.

- Что нужно, чтобы вдруг Евросоюз и Эстония пересмотрели свое отношение к России?

- Этот ключ в Москве. Это значит, надо пересмотреть эту же самую агрессивную политику.

- Освободить Крым?

Освободить Крым, а также прекратить военные действия в восточной части Украины, восстановить территориальную целостность Украины, и позволить украинским властям, в конце концов, начать полностью контролировать свою территорию.

- Вы верите, что Путин может пойти на такие уступки, на такие компромиссы?

- Вы знаете, верить, не верить в это, опять-таки слова, которыми я не хочу пользоваться. Но факт  есть то, что Запад настолько конкретно отреагировал на агрессивное поведение России. Я скажу, что да, у этого есть результаты.

Введение санкций бьет и по нашей экономике, но это метод, которым мы можем влиять и на Россию,  надо пользоваться всеми методами. Политические методы, дипломатия, а также санкции. И мы бы этого не делали, если бы не верили, что у всех этих методов будет какой-то результат.

- Но политика - это все-таки, прежде всего, прагматизм. Мы же понимаем, что с прагматической точки зрения, Россия в нынешнем состоянии никогда не выйдет из Крыма, и ситуация, что называется, заморозилась.

- Я верю в то, что украинскому народу следует продолжать ту политику, которую они сейчас выбрали. И они это очень четко выразили на Майдане. И дали очень четко понять, и своему правительству, и президенту, и парламенту, что они хотят более тесного сотрудничества с Евросоюзом. Это их право более тесное сотрудничество с Евросоюзом. И наша обязанность поддерживать их до того, пока они хотят более тесные отношения с Евросоюзом. И мы будем это делать.

- Проблемы именно Евросоюза: это терроризм и беженцы. Две проблемы, на фоне которых все чаще раздаются разговоры о кризисе Евросоюза. О его даже возможном распаде.

- Да, этих сложных вопросом много. Ими надо заниматься одновременно. Это сложно.

Но есть угроза распада в современном формате? Переформатирование?

-Я не вижу угрозы, но опять-таки, очень внимательно следим, как будет проходить референдум в Великобритании. Потому что, естественно, в интересах и Эстонии, и в интересах всего Евросоюза, чтобы Великобритания была бы дальше членом Евросоюза. Так что это может повлиять. Что будет Шенгеном? Мы сейчас видим, что государства для того, чтобы взять под контроль ситуацию, временно опять ставят границы между государствами. И вот это не в интересах Евросоюза, если Шенген развалится или прекратит действовать.

- На фоне теракта в Париже и Брюсселе, мы все чаще слышим о необходимости создания единой службы безопасности. Это разговоры или уже действительно есть практические шаги. 

- Сейчас обсуждается более тесное сотрудничество между спецслужбами и службами безопасности различных государств Евросоюза, но это полностью нельзя исключить. Я хотела бы даже сравнить даже с пограничной службой, в том смысле, что уже несколько лет назад в Евросоюзе не говорили о единой пограничной службе. Все государства отвечали за свою внешнюю границу. Сейчас все больше и больше говориться и о том, что может быть было Евросоюзу правильнее создать единую пограничную службу.

- А пограничная служба – это вот тоже пока разговоры или уже есть определенные шаги?

- Пока это только вырабатывается определенная политика, пока действительно граница охраняется приграничных государством Евросоюза. Но мы помогаем другим государствам при необходимости.

- Корабли с беженцами будут заворачивать пограничники?

- Там различные методы, есть договоренность с Турцией. В Турцию, да, возвращаются беженцы, которые поступают из Турции в Грецию. Что же касается Средиземного моря, там проходят несколько операций Евросоюза  и операция НАТО, о том, чтобы охранять границы Евросоюза.

- Означает ли это, что вот того массового наплыва беженцев, который был в прошлом году, в этом году не будет?

-Это нельзя полностью исключить, но мы очень серьезно работаем над этим. Это охрана внешней границы Евросоюза, это то, что мы очень четко сегодня говорим, что экономические мигранты будут возвращаться обратно в их государства. Евросоюз будет принимать только тех, кто нуждается в международной защите. То есть только действительных беженцев, которые бегут от войны.

- А вот последний договор с Турцией, он реально позволит Европе вывести определенное количество нелегальных теперь иммигрантов обратно в Турцию?

 - Опять-таки, это целый комплекс соглашений, о которых мы с Турцией договорились. И да, сегодня эта договоренность есть, что Турция будет принимать определенное количество обратно всех тех, кто нелегально из Турции идут в Грецию. С другой стороны, также Евросоюз обязался принимать из лагерей, которые сейчас находятся на территории Турции военных беженцев. И предоставлять им международную защиту в своих государствах.

- Хорошо. Эстония имеет успешный опыт по обмену шпионов, кто-то говорит разведчиков, с Россией. Когда Алексей Дрессен был обменен на Эстона Кохвера. На ваш взгляд, возможно тот же сценарий провести в случае с Надеждой Савченко?

- Я не могу сказать, как это будет сделано.  Опять-таки, Савченко задержана незаконно. Судопроизводство было незаконно, ее похищение было незаконным.  И сегодня мы требуем, и Эстония, и Евросоюз, ее освобождения от России. И в этом аспекте очень четко и в единый голос это говорят, требуют, чтобы Россия освободила летчика Савченко.

- По последним опросам, которые были опубликованы буквально на днях, треть населения Эстонии видит именно вас на посту президента. Знаете, в этом есть некий такой культурно-исторический прецедент. Если вы станете президентом, дай бог, вы будете президентом, у которой папа латыш, мама русская. И вы считаете себя русской, я знаю. И вы будете русским президентом в Эстонии?

- Но и гражданкой Эстонии.  Я русская по происхождению, моя мама русская, моя мама воспитывала меня одна. Моя мама жива, мы до сих пор говорим с ней на русском языке. И она воспитывала меня всегда в том знании, что мы русские, что живем в Эстонии, должны уважать и это государство, и этот народ, и эту культуру. И мы не можем здесь жить, не зная языка этого народа. Мама всегда растила меня патриотом Эстонии, моя мама сама является, наверное, самым большим патриотом Эстонии, кого я когда-либо знала.

- А проблемы, вот о которых мы часто там читаем в различных СМИ... Проблемы русских в Эстонии..

- Я не понимаю эту проблему вообще. В том смысле, что все различные нации, национальности, которые проживают в Эстонии, они только обогащают наше государство, нашу культуру, нашу экономику, все наше общество. И я думаю, что, наверное, самый хороший вопрос, посмотрите статистику. Покидают ли русские Эстонию? Не покидают. Они живут в Эстонии, они являются гражданами Эстонии, они являются постоянными жителями Евросоюза, и они желают воспитывать своих детей, своих внуков в Эстонии. И я очень рада этому.

- Марина Кальюранд, Министр иностранных дел Эстонии, самый популярный политик, как мы выяснили, в Эстонии. Большое спасибо и успехов.


 


  • 168

Фурора нет и не будет. Америка никого не обменяет на Савченко

2016.04.01
В мае 2012 года «Российская газета» напечатала интервью моего доброго знакомого Михаила Гусмана с тогдашним главой американского Минюста Эриком Холдером. Холдер выразил Гусману готовность рассмотреть российский запрос о переводе Виктора Бута в тюрьму на родине. На самом деле, это ровным счетом ничего не значило. 

До этого посольство США выразило готовность рассмотреть заявку Иосифа Кобзона на американскую визу. Американские импрессарио Кобзона распиарили эту готовность на всю вселенную, а Госдеп потом, как и следовало ожидать, снова Кобзону отказал. 
В России заявление Холдера произвело фурор: московские СМИ взахлеб обсуждали возвращение Бута, а его жена Алла даже заметила «Аргументам и фактам», что вопрос уже в принципе решен, и что ее Виктора отправят на Родину уже месяца через два-три. 
Настораживало, однако, что в американских СМИ не было на эту тему ни писка. Вру: один писк был. Консервативный сайт «Дейли коллар» сообщил об этих слухах, и на его форуме разверзлись хляби небесные. Один читатель издевался, что рыбак рыбака видит издалека: Холдер, чьи ребята поощряли незаконную продажу оружия мексиканским наркокартелям, похоже, нашел в Буте родственную душу. Но помимо этого писка в американских СМИ не было о возможной репатриации Бута ни слова. Он был уже здесь никому не интересен, как жулик Берни Мейдофф, о котором исписали миллионы слов, а потом начисто забыли. Но я подозреваю, что вопрос о передаче Бута россиянам все же заинтересовал бы нашу прессу. Если совсем не заинтересовал, значит, это было пустое сотрясение воздуха. 
Точно также, как нынешний слух о переговорах об обмене Бута и кокаинового летчика Константина Ярошенко на украинскую военную Надежду Савченко. 22 марта ее приговорили в Ростовской области к 22 годам за убийство двух российских тележурналистов, на которых она якобы навела свою артиллерию. Я на ее суде не был, уголовного дела не читал, поэтому от себя ничего сказать не могу. Но западная пресса единодушно считает, что Савченко пострадала безвинно. 
Но с какой стати США будут менять осужденных россиян на украинку, то есть на подданную третьей страны? Такой обмен только укрепит убеждение Москвы, что Украина – всего лишь американская марионетка. Как и в случае с мифической отправкой Бута в отечественную тюрьму, в прессе США пока не было на эту тему ни писка. Правда, о Савченко подавляющее большинство американцев не слышало, а о Буте давно забыло, но такой обмен все равно произвел бы фурор хотя бы своей необычностью. Но фурора нет, и не будет. 
Понятно, что узники кормятся несбыточными надеждами. Русские, которые сидят с Ярошенко в Форт-Диксе, говорили мне на днях, что поначалу он ходил гоголем, будучи убежден, что не просидит больше 2-3 месяцев из 20 лет, которые ему отвесил бородатый судья Джед Рейкофф, наказанный за это тем, что Россия объявила его персоной нон-грата. Ярошенко всерьез расчитывал, например, что его обменяют на предателя Сноудена. Но не обменяли. Так и тут. 
Просто с московской птицефермы выпустили очередную утку. Вот поменять Савченко на двух арестованных на Украине российских военных было бы гуманно.
  • 568

Команданте Че и бессеребренник Обама

2016.03.27

Бойня в Брюсселе, наверное, раздосадовала Барака Обаму, потому что она смела с первых полос репортажи о его историческом визите на остров Свободы. Тем не менее он нашел время на то, чтобы выразить поддержку братскому бельгийскому народу. А именно 51 секунду. Обычно после этого Обама продолжает играть в гольф. На Кубе предпочитают бейсбол, и вместо гольфа Обама отправился с Раулем Кастро на матч по этой загадочной игре.

Лично меня больше всего впечатлили фотографии нашего президента на фоне гигантской фрески Че Гевары. Лик романтического революционера смотрел на спину Обамы со стены кубинского МВД, выпестованного старшими товарищами из Москвы. Аргентинец Че стоял у истоков кастровской охранки и поучал ее начинающих заплечных дел мастеров такими советами, как «всегда допрашивайте заключенных ночью! В ночное время время сопротивляемость человека всегда ниже».

Было время, когда Че подписывался как «Сталин II». Это не помешало журналу «Тайм» в 1999 году включить его в список «100 важнейших фигур столетия». Ну, «важный» - это безоценочная категория. Однако «Тайм» включил Че в подраздел «Героев и икон» вместе с Анной Франк, Сахаровым и матерью Терезой. Это уже была очень оценочная категория. Кубинские диссиденты негодовали, поскольку сохранили о Че самые плохие воспоминания. Как писал на этой неделе один из них, Умберто Фонтова, «режим Кастро и Че Гевары уничтожил за первые три года больше своих подданных, чем Гитлер – за первые шесть лет».

Выступая 9 декабря 1969 года на Генассамблее ООН,  Че охотно признал под дружные аплодисменты зала: «Конечно, мы казним! И мы продолжим казнить столько, сколько будет необходимо! Идет война не на жизнь, а на смерть против врагов революции!».

Подсчитано, что к концу 60-х на Кубе было расстреляно 16 тысяч врагов революции. В США эквивалентная цифра составила бы 3 миллиона. Че любил присутствовать при расстрелах и часто сам производил контрольный выстрел. Увлекался он зрелишем расстрелов и издалека, приказав сломать часть стены в своем кабинете, чтобы наблюдать за казнями из-за рабочего стола, установленного на втором этаже гаванской тюрьмы «Ла Кабана».

Говоря о янки, Че заметил в 1961 году: «Против этих гиен хорошо только одно средство – истребление». В общем, Обама, наверно, чувствовал себя, как дома.

Позированием на фоне Че Гевары визит Обамы далеко не ограничился. Он провел много времени в обществе Рауля Кастро, который признался в июне 1960 года: «Я мечтаю сбросить на Нью-Йорк 3 атомные бомбы». На самом деле, трех бы далеко не хватило, город большой. Но это к слову.

Обама согласился с Кастро, когда тот критиковал Америку за отсутствие бесплатной медицины и образования, и не увез с собою ни одного политзаключенного, поскольку Рауль сказал, что их на Кубе нет.

Правозащитники говорят, что есть, человек 80. Обама мог бы увезти с собой, но тоже не захватил, и 68-летнюю Джоэн Чезимар, которая бежала в 1984 году на Кубу после того, как ее осудили за участие в убийстве нью-джерсийского полицейского Вернера Форстера. В 1979 году она бежала из тюрьмы с помощью своих соратников по «Освободительной армии чернокожих». ФБР обещало за ее поимку 2 миллиона долларов. Обама мог бы взять их себе, но не воспользовался случаем. Он бессеребреник, не то что Хиллари.


  • 226

Теракты в Брюсселе повысят рейтинг Трампозавра

2016.03.25

Приходя на манхэттенский вокзал Pennsylvania Station, я каждый раз вижу группки полисменов с короткими немецкими автоматами МП-5 и стоящих у стены национальных гвардейцев в маскировочной форме и с пистолетами в кобуре.

Неясно, чем бы они могли помочь делу, если бы джихадисты вздумали прийти на вокзал с бомбами и крикнуть нам на прощанье «Аллах акбар!». Но их присутствие успокаивает нервы, и потом, на них просто приятно смотреть.

Дэниэл Бенджамин напечатал на либеральном сайте «Политико» статью под названием «Что, Америка следующая?». Автор пишет, что гарантий, конечно, не дает, но утешает, что «эти теракты недаром продолжают происходить в Европе», а не у нас.

Старушка Европа, как называл это место шеф Пентагона Дональд Рамсфелд - это самая родная для большинства американцев часть света, и после каждого тамошнего теракта мы инстинктивно задаемся вопросом, когда, наконец, начнут убивать нас. Отвечаю: во-первых, уже давно начали.

Первый взрыв во Всемирном торговом центре произошел 23 года назад, а последний теракт случился недавно в Сан-Бернардино. Любопытно, образумит ли бойня в Брюсселе прекраснодушных сторонников корпорации Apple, которая отказывается помочь ФБР раскодировать мобильник одного из убийц, в котором могут быть данные о его сообщниках. Сильно сомневаюсь. Они поумнеют, когда исламисты взорвут их тетю.

Бенджамин утешает, что джихад, как он выражается, распределяется в мире неравномерно, то есть нам его перепало меньше, чем европейцам, у которых полно мусульманских гетто типа парижского пригорода Сан-Дени или брюссельского района Моленбек, где участник парижского побоища Салах Абдеслам жил в нескольких кварталах от своей семьи, и никто из соседей его не выдал.

Абдеслама взяли, наконец, в прошлую пятницу, он начал петь арии на допросах, и есть теория, что его друганы, оставшиеся на воле, испугались, что он выдаст их всех, и поспешили хлопнуть дверью, убив несколько десятков невинных.

В Америке таких мусульманских районов пока почти нет, хотя скоро будут, поскольку в Америку едут сотни тысяч мусульман. При этом американские мусульмане в среднем гораздо зажиточнее европейских и больше ассимилированы.

Как показало Сан-Бернардино, бойня, которую майор Нидаль Хасан устроил в Форт-Худе,  или братья Царнаевы в Бостоне, у Америки тоже нет иммунитета от таких вещей, но здесь пока нет районов вроде брюссельского Моленбека, где разыскиваемый террорист мог бы отсиживаться месяцами.

Отмечают также, что ФБР и американская полиция работают гораздо лучше своих бельгийских коллег, которых они в частном порядке называют «детьми малыми».

С 11 сентября США истратили на внутреннюю безопасность ни много ни мало 650 миллиардов долларов. Европейцы – гораздо меньше, хотя у них гораздо больше объектов для слежки.  Наконец, Америку, как всегда, спасает океан. Чтобы нас навестить, боевик из Сирии должен сесть в самолет. Бывает, проскакивают и в самолете, но это труднее, чем перейти из Франции в Бельгию и обратно.

Брюссельское побоище, естественно, приводит на ум Дональда Трампа. Тот же Бенджамин заканчивает свою, в общем, дельную статью нападками на Трампа, который хочет временно ограничить въезд мусульман в США и этим, по мнению автора, только их озлобляет, толкая их в объятия джихадистов.

Я сомневаюсь, чтобы они побежали записываться на курс молодого шахида лишь от обиды на отказ во въезде в Америку. Но Брюссель точно повысит рейтинг Трампозавра, и в неожиданных кругах. На днях восторженной статьей о нем разразился в лондонской «Дейли мейл» совершенно либеральный телеведущий Пирс Морган, раньше работавщий на CNN. Его статья озаглавлена «Когда речь заходит о терроре,  может, нам пора серьезно прислушаться к Дональду Трампу?». Во дает!


  • 240

Антитрамписты, их выходки и будущая бурная осень Америки

2016.03.24

В субботу я ходил на митинг противников Трампа, который чуть не превратился для меня в похороны Сталина. Я очень на них рвался, но мама не пустила, и так меня не раздавили. А в Манхэттене вот чуть не смяли, когда толпа демонстрантов начала таранить цепь полицейских, пытаясь вырваться из Центрального парка на проезжую часть. 

Я по глупости оказался между ними. Это была большая ошибка. Меня спасла пышная грудь полицейской средних лет, которая заталкивала меня обратно в парк и одновременно амортизировала. Благодаря этой груди я и уцелел и могу теперь поделиться увиденным. 

Я насмотрелся в жизни демонстрантов, и эти ничем не отличались от «оккупантов Уолл-стрита», не считая того, что они были заметно злее. Я видел в сети интервью с чернокожим аризонским полицейским, который из интереса пошел в штатском послушать Трампа в Тусоне и столкнулся там с выходками его противников. Полисмен навидался на своем веку всяких безобразий, но сказал, что никогда не видел до этого людей, источавших такую ненависть. В Аризоне они не только делали неприличные жесты, дразнили слушателей и матюгались при детях: они также перекрыли автостраду и создали многокилометровую пробку, в которой томились сотни водителей, не имевших к трампизму никакого отношения. 

После этого, кстати, могут его полюбить: во время праймериз во Флориде опрос показал, что ни много, ни мало 22 процента голосовавших за Трампа решили сделать это из-за отмены его митинга в Чикаго, сорванного левыми демонстрантами. 

На субботней акции я познакомился с молодой домохозяйкой Кристи Эванс, которая пришла с картонным плакатом, клеймившим валютного спекулянта Джорджа Сороса, но стояла вместе с могучей кучкой сторонников Трампа. Эванс сказала мне, что поддерживает как Трампа, так и социалиста Берни Сандерса, потому что они аутсайдеры и противники истеблишмента. Она пришла на митинг из чувства протеста против тактики его противников, которые, по ее словам, зажимают людям рот.

Город пригнал сотни полицейских на площадь Коламбус-Серкл, где стоит небоскреб «Трамп Тауэр». Так что рукоприкладства не было. Но толпа совершенно затерроризировала четырех сторонников Трампа, которые держали самодельные плакаты с лозунгами «Построить стену!» или «Голосуем за Трампа!». Их поливали матом, вследствие чего моя новая знакомая Эванс быстро увела оттуда свою юную дочь. Их закрикивали всякий раз, когда трамписты пытались что-то сказать. Им показывали похабные жесты. Поначалу трамписты криво улыбались, пытались спорить и скандировать «Ю. Эс. Эй!», но их тут же освистывали и заглушали матерными криками, которые я не могу процитировать, но часть из них умаляла мужские достоинства виновника торжества. Я подозреваю, несправедливо. 

Скоро трамписты скисли и понуро покинули поле брани. Мне лично они напомнили диссидентские пикеты моей юности. Я подошел к одному из них и пожал ему руку. Рука была слабая, потная и маленькая, как у Трампа. Шутка. Человека совсем заклевали. 

Я привык к митинговым выходкам, но травля трампистов произвела на меня отталкивающее впечатление. То-то еще будет. В махэттенском митинге участвовала дай бог тысяча человек, но скоро их будет гораздо больше. Если республиканцы сделают Трампа своим избранником, его предвыборные митинги будут осаждать многотысячные толпы левых хулиганов, которые будут провоцировать его фанатов. Боюсь, нам предстоит бурная осень.


  • 157

Супер пупер вторник, усушка и утруска

2016.03.16

В США прошел второй по счету избирательный «супервторник», когда разом снова голосовали несколько важных штатов, в данном случае пять. Чтобы отличить его от первого «супервторника», его шутя называли «супер-пупервторником»,  по-туземномуsuper duper Tuesday. 

Первоначально в гонке участвовал 21 кандидат от обеих главных партий, но с тех пор произошли усушка и утруска, и сейчас на поле брани вышли всего шесть человек самых разных кровей: два кубинца; миллиардер, чья фамилия в средние века звучала в Германии как Дрампф; сын чеха и хорватки; бруклинский еврей, чьи предки бежали в Америку из Польши и России; и, наконец, Хиллари Дайен Родэм-Клинтон, которая по конъюнктурным соображениям однажды нашла у себя в роду деда по фамилии Розенберг, но на самом деле стоит ближе всех кандидатов к англосаксам, то есть к соли американской земли. 

Суперпупер принес новые победы Дрампфу и Родэм, которые увеличили отрыв от своих конкурентов и теперь перенесли огонь друг на друга. Дрампф разгромил во Флориде тамошнего сенатора Марко Рубио, которого он пренебрежительно звал «крошка Рубио», и выгнал его из гонки. 44-летний Рубио был главной надеждой республиканского истеблишмента и его прилежным учеником. Сделавшись в 2011 году сенатором, Рубио старательно изучал труды республиканских мозговых трестов и посещал консервативные семинары. Все его знания оказались бессильны при столкновении с Дрампфом, который не разбирается в тонкостях внутренней и внешней политики, но сумел поставить себе на службу протестные эмоции миллионов американцев.

Соперник Хиллари вермонтский мечтатель Берни Сандерс был окрылен своей неожиданной недавней победой в Мичигане и расчитывал преуспеть и в Огайо и Иллинойсе, которые во многом похожи на Мичиган. Но это ему не удалось, и его главная надежда выйти в дамки отныне связана с арестом Хиллари за пересылку гостайн через домашний сервер. Я бы тоже приветствовал ее арест, но Обама расчитывает продлить при помощи Хиллари свою правление и вряд ли подвергнет ее репрессиям. Сандерс, однако, будет продолжать борьбу до летнего съезда Демпартии в Филадельфии, благо краудфандинг держит его на плаву. 

Если бы Дрампф взял в суперпупер Огайо, он был бы неостановим, но в этом штате победил популярный тамошний  губернатор славянин Джон Кейсик, а это значит, что он еще долго будет путаться у фаворита под ногами. Потеряв Рубио, недруги Дрампфа расчитывают теперь на сенатора-республиканца Теда Круза, у которого еще есть теоретический (хотя и микроскопический) шанс набрать достаточно голосов для того, чтобы честно остановить триумфальное шествие Трампозавра по Америке. Если это не получится, партийные бонзы попытаются свалить Дрампфа нечестно – посредством манипуляций на июльском партсъезде в Кливленде. Но если пес-рыцарь придет на съезд с большинством голосов, то любая попытка партийного руководства лишить его приза может вызвать бунт миллионов его сторонников. 

Я пишу об американских выборах с 80-го года, когда посетил партсъезд демократов в Мэдисон-Сквер-Гардене, но таких еще не видел. 


  • 270

Адвокат Илья Новиков - про Надежду Савченко и то, как "следователь Маньшин лично подделал некоторые доказательства"

2016.03.13

Как за свободу и жизнь Надежды Савченко борются те, кто защищает ее в российском Донецке  в эксклюзивном интервью RTVi рассказал один из адвокатов Илья Новиков. Главный редактор информационной службы RTVi Екатерина Котрикадзе спросила его об аргументах защиты.

Екатерина Котрикадзе: Как это случилось? Почему Вы решили взяться за это дело?

Илья Новиков:  У меня мама украинка, я сам наполовину украинец, и мне было очень непросто с самого начала всей этой истории, с Крыма, с событий на востоке Украины. Я чувствовал, что надо что-то сделать. Украинское министерство иностранных дел тогда искало команду адвокатов, мы та команда адвокатов, которые вызвались это делать. Там был встречный процесс, по большому счету - дело нашло нас. а мы нашли дело.

Екатерина Котрикадзе: То есть для Вас это в общем личная история ?

Илья Новиков: Для меня это очень личная история. Просто оставаться в стороне от того, что происходит и никак не участвовать в этом, смотреть со стороны, это неправильно. С самого начала было тяжело.  Вот я выбрал сторону, и мне кажется, что мы с вами вместе, защищая Савченко и других украинцев… у меня в общей сложности четверо подзащитных украинцев из того списка украинского МИДа, украинских граждан, которые признаны политзаключенными в России. И я чувствую, что я делаю, то, что должен делать в этой ситуации. У нас не так много, во-первых, адвокатов, которые готовы за такие дела браться изначально. И так получилось, что из тех, кто готовы браться, я один, кто знает украинский язык. И вроде мы и так понимаем друг друга, но когда тебе приходит пачка документов из Киева и там тысяча листов, а ты сам не можешь их прочитать и нуждаешься в переводчике, это сильно тормозит работу.

Екатерина Котрикадзе: Я Вас знаю с большого экрана, знаю, как звезду федерального масштаба. Знаю Вас как совершенно блестящего игрока в “Что? Где? Когда?”. У Вас две Хрустальные совы, у Вас одна Брильянтовая сова. Ведь это такой большой успех, Вы человек, который очень многого добились в свои тридцать четыре года. Когда Вы брались за дело Савченко, Вы понимали, что это полностью изменит Вашу жизнь? И так ли это? Изменилась ли Ваша жизнь?

Илья Новиков: Я догадывался. что это может случится, пока не изменилась, нет. Но ровно сегодня подул такой ветерок, если до этого все то, что можно зачислить в графу давление шло с не очень серьезной стороны - послания в интернете, “желтые” статьи, то сегодня нам так намекнули прозрачно… прокурор по делу Савченко, выступая по федеральному каналу, сказал, что там адвокаты еще себя вели совершенно неподобающим образом. Посмотрим.

Екатерина Котрикадзе: А что вы делали?

Илья Новиков: Мы делали свою работу. Только мы делали ее активно, не ограничиваясь залом суда, мы говорили то, что считали нужным, считали правильным, в конечном счете мы говорили правду. Я не помню ни одного случая, когда мне пришлось бы брать свои слова назад за те полтора года, что я занимался делом Савченко. Естественно, прокурорам это не нравится. И я думаю, что после окончания этого дела как раз может получится … там на моих коллег  уже подавали представление на лишение статуса адвоката…

Екатерина Котрикадзе: Вы готовы к тому, что на Вас тоже могут подать?

Илья Новиков: Конечно готовы.

Екатерина Котрикадзе: А что будет дальше ?

Илья Новиков: Будем жить, будем работать. Что еще может быть дальше?

Екатерина Котрикадзе: Вот некая переоценка ценностей у Вас произошла или смена мировоззренческих каких-то историй у Вас произошла? Вы понимаете, что страна, в которой Вы выросли, в который Вы жили,  которую Вы наверняка любите, она изменилась, она другая? Или всегда понимали, что есть проблемы?

Илья Новиков: Я думаю, что человек, у которого в России за последние два года не произошла переоценка ценностей, с ним что-то не так. Конечно, произошла. Но это такой свободный крестовый поход. Выдвинувшись в крестовый поход как-то не надо жаловаться на то, что кровати  жесткие и кормят не так, как обещали. Это несерьезно. Взялись значит взялись.

Екатерина Котрикадзе:  Это выбор?

Илья Новиков: Да, это выбор.

Екатерина Котрикадзе: Скажите Илья, вот до дела Савченко, продолжая ту же самую тему, Вы догадывались, что в системе правосудия Российской Федерации есть проблемы? Были у Вас прецеденты, дела, где Вы понимали, что в общем не все хорошо?

Илья Новиков: Все адвокаты России очень хорошо знают, на собственной шкуре, что не так в судебной системе России. Я как человек, который десять лет преподавал в Академии правосудия при Верховном Суде, имел возможность еще и на судей посмотреть, не оттуда, снизу, а скажем так, в вольерных условиях, и послушать, что они об этом думают. Они тоже все это прекрасно понимают. При том, что в России, наверное, процентов шестьдесят судей люди компетентные и порядочные, та система, которая у нас выстроена. как она работает и как она подминает людей вокруг себя, заставляя их работать на ее воспроизводство, она, конечно, ужасная.

Екатерина Котрикадзе:  А почему все подчиняются ей? Почему нет протеста? Почему нет попыток изменить ее?

Илья Новиков: Да есть протест.

Екатерина Котрикадзе:  А где он?

Илья Новиков: Подавлен

Екатерина Котрикадзе: Каким образом?

Илья Новиков: Смотрите. Если мы берем только судебную систему, с ней все достаточно плохо. Она воспитывает в людях такое циничное отношение к ситуации - “что я могу изменить? я же маленький человек”.

Если немножко вдаться в подробности, по большому счету, внутри судов все это держится на такой феодальной схеме, потому что в России судья, хотя и считается независимым, назначается либо на гарантиях, либо вообще пожизненно, тем не менее каждый рядовой судья каждого районного или областного суда находится в абсолютной зависимости от своего председателя. Вот фигура председателя суда районного или областного уровня -  это нечто сопоставимое с таким феодальным сеньором, который полностью владеет своими подчиненными.

Судью очень редко увольняют с должности по жалобе или представлению гражданина, которого он ущемил, но если представление о лишении полномочий подает председатель, то это означает конец судейской карьеры. И в этом смысле какой бы ни был судья порядочный и компетентный, он прекрасно понимает, что судьба его судейской карьеры висит на волоске. Если он не будет делать то, что от него требует начальство…  а бывают такие упрямые судьи, которые несмотря на то, что понимают, что им угрожает, тем не менее поступают правильно, их либо выгоняют, либо если не выгоняют, то соответствующий начальник. понимая, что такой человек строптивый, ему проблемных дел не поручает. Ты упрямец, ну хорошо, вот тебе поток рядовых дел, мы тебе. конечно, дело Савченко не поручим, а какое-нибудь там делить горшки, разводы, пожалуйста, там же ничего такого нет.

Есть идейные палачи которые, уж не знаю получают ли они удовольствие от игры человеческими судьбами сидя в мантии в судейском кресле, но, по крайней мере, видно, что у них ничего там внутри не дергается. Они прекрасно отдают себе отчет в том, для чего они здесь и какая их работа.

Екатерина Котрикадзе: Вы пишите в своем блоге, я много читала Ваших постов, что очевидные доказательства невиновности Савченко суд к рассмотрению даже не принял. Это от чего? От ощущения безнаказанности или от ощущения, что ничего нельзя изменить? Что происходит? Как происходит то, что даже очевидные вещи, которые Вы предлагаете рассмотреть не принимаются? Это тяжело понять.

Илья Новиков: Там можно долго рассказывать. Это действительно тяжело понять. Человеку, воспитанному на общечеловеческом понимании того, что такое суд и для чего он нужен, в голове это уложить непросто.

Давайте я расскажу чуть подробнее. Мы понимали с самого начала, когда увидели полный объем дела, а полный объем дела восемь тысяч страниц, всякие протоколы допросов, осмотры, экспертизы и прочее, прочее. прочее, мы понимали, что от того главного доказательства, которое мы предъявили им с самого начала, от телефонного биллинга, то есть отчетов о телефонных соединениях с трех номеров Надежды Савченко, они пытаются каким-то образом отгородится. Вот они отгородились достаточно лукавым образом,  если бы мы ничего с этим не сделали, если бы мы не нашли способ привести своих специалистов,  показать альтернативный вариант экспертизы, мы бы, наверное, оставили у суда возможность делать вид, что их позиция следствия убеждает больше. То есть есть некий зазор, который заполняется судьей по своему усмотрению - я верю больше Иванову, или я больше верю Петрову. 

Что там было. Поскольку у нее три номера, два телефонных аппарата, один на две симки, по всем трем видно, что до того времени, пока погибли журналисты, в чем ее собственно обвиняют, все три номера обслуживались уже базовыми станциями, антеннами в городе Луганске. Для того, чтобы можно было принять версию следствия, что она все это корректировала, она должна была находится пятью километрами севернее, за пределами Луганска.  Вроде бы уже есть алиби. Следствие это получает, они эти данные получили в марте 2015 года.

И, чтобы попытаться сделать вид, что этим данным нельзя верить, следователь Маньшин, наш главный фальсификатор этой истории, подделал некоторые доказательства. Я это говорю прямо, в данном случае озвучивая позицию своего доверителя Савченко. Она не может придти к Вам в студию, я говорю. Значит, Маньшин заказал экспертизу. Только в обычном случае. если следователь хочет знать, что там было на самом деле, вопрос ставится так - где был этот телефон в конкретное время? Эксперты отвечают - с большой степенью вероятности вот в этом районе, с меньшей степенью вероятности вот в этом районе.

Следствие не спрашивало об этом, следствие задало другой вопрос - скажите. а на какое максимальное расстояние могут работать вышки? Не давая всей картинки, только технические данные вышки. Экспертиза ответила - максимум 35 километров. Замечательно, сказало следствие, раз на 35 могли работать, значит и на 5 могли работать. Только здесь не учитывается ни рельеф местности, а он там довольно хитрый, Луганск находится в котловине, а то место, где должна была быть Савченко, находится за холмом. Там просто по прямой линии нет видимости, значит сигнал не может пройти. Кроме того, там не учитывается, куда была направлена антенна, которая ловила сигнал. Когда вы едете по городу и видите антенны, нужно понимать, что антенна это не просто железная палка, на ней стоят ретрансляторы, направленные на узкий сектор. Обычно по три таких сектора на антенне и они перекрывают всю территорию.  В нашем деле во всех трех случаях было такое, что ее телефоны ловила антенна, направленная на юг. А она по версии следствия должна была находится на севере. Вот это пытались объехать. Мы же не рассчитываем, что суд нам должен верить на слово. Судьи не обязаны разбираться в том, как работает сотовая связь, они полагаются на те материалы, которые в деле. Вот мы, понимая и зная, что судьи не принимают от нас документов… вообще все документы из Украины были судом запрещены полностью.

Екатерина Котрикадзе: На каком основании?

Илья Новиков: А очень на хитром основании. Значит у нас есть статья в Уголовно-процессуальном Кодексе, которая говорит, что суду, следователю, прокурору, если они нуждаются в материалах из-за границы , необходимо послать запрос через министерство юстиции. Вот эту статью трактуют в том смысле, что нам, суду, если мы хотим, мы посылаем запрос, а адвокаты вообще ничего не имеют право получать из за границы.

Екатерина Котрикадзе: А они не хотят?

Илья Новиков:  Это не так. Есть еще вторая тема. очень близкая. Тема видео. которое было снято одним из сепаратистов. В отличие от биллинга, который действительно пришел из Украины, который запросила генпрокуратура России и пришел ответ, вот это видео снято сепаратистом. Про него нельзя говорить, что оно сфальсифицировано. Это видео российский следователь получил из рук российского же сепаратиста. И на этом видео видно, что Савченко берут в плен, вот она стоит в окружении боевиков. И мы говорим, давайте проведем экспертизу. Какую экспертизу? По солнцу. Там есть кадры, на которых хорошо видно, человек отбрасывает тень. Это задачка из 11 класса астрономии. Мы знаем место, мы знаем дату, таким образом можно определить время. Следователи включили дурака еще раз, они взяли маленький кусочек, где есть Савченко крупным планом и где нет ни одной тени.  Послали его в институт астрономии с вопросом - можно ли провести экспертизу. Послали заранее зная ответ - нет, нельзя. Понятно же, что нельзя, тени нет. Дальше мы говорим - мы же просили вас, проведите экспертизу по всему снятому материалу. Ответ был таким - нам ответили астрономы, что нельзя, значит нельзя.

Вот это все приходит в суд, и понимая, что нам не обязаны верить на слово, мы подводим суд к такой ситуации - вот мы представили все материалы, которые у нас есть, мы привели своих экспертов. Это называется «специалист» в России. Эксперт -  это тот, кого назначил суд, а кого привели стороны - то  специалист. Они дали подробные показания о том, как можно провести судебное исследование, то есть назначенным судом новым экспертам, не им, чтобы верить на слово, а новым экспертам -  как можно провести экспертизу, чтобы перепроверить алиби. И дальше суд подошел к определенной черте, это было в предпоследний день заседания. Либо они проводят эти экспертизы и тогда они дискредитируют следствие, либо, что и случилось на самом деле, они прямо отказываются от экспертизы и говоря, что мы не будем перепроверять алиби Савченко, нам неинтересно, есть ли у нее алиби. Мы все уже знаем, мы все уже решили. Они высказались во втором смысле, поэтому я сейчас, сидя здесь, имею возможность уверенно говорить, что это не суд, что он был нечестным, что он был предвзятым, и что правда об этом деле, как погибли журналисты, имела ли к этому отношение Надежда Савченко, их ни в малейшей степени не интересует.

Екатерина Котрикадзе: Расскажите о своих отношениях с Надеждой Савченко. Вы пишите в одном из своих последних постов о том, что с ней нет смысла разговаривать о том, чтобы она прекратила сухую голодовку.  Она сделает ровно так, как она считает нужным и отговорить ее невозможно. Можно ли сделать вывод о том, что она трудный человек, что она непростой клиент, что с ней тяжело.

Илья Новиков: Она очень трудный человек, к счастью, гораздо более трудный для наших противников. чем для нас. Она очень непростой клиент для адвокатов, в том смысле, что это не тот человек, которому можно сказать, что вот ты сиди, молчи, я выскажусь за тебя,  ты кивнешь и все будет хорошо. Вот это не ее вариант. Но нужно понимать, что если бы она была мягким человеком, податливым человеком, который готов подчиняться чужим установкам. чужим планам, то ее бы сломали гораздо раньше, чем мы появились в этом деле. Весь расчет, когда ее увозили в Россию, когда ее похищали из Украины, был на то, что сейчас мы ее привезем, нажмем на нее как следует, она сломается, даст показания, что убивать журналистов ей приказывал Коломойский, что ей приказывал Аваков, что вот она карательница, и будет показательный процесс. Получился действительно показательный процесс, только не в том смысле. Над ними получился показательный процесс, над Следственным комитетом прокуратуры, над судом в том числе, и все это только благодаря тому, что у Надежды вот такой железный, стальной характер.

Екатерина Котрикадзе: Вам тяжело с ней, все-таки?

Илья Новиков: Легко. Легко потому что я в ней абсолютно уверен. Я уверен в том, что не будет такого, что я завтра приезжаю в СИЗО, а мне говорят - Вы знаете, она от Вас отказалась. У нее сейчас будет другой адвокат, по назначению, она признала вину и Вам спасибо, Вы больше не нужны.

Мы договорились с самого начала, мы с ней виделись 16 июля 2014 года, я хорошо помню тот день, это было накануне сбития Боинга. Мы к ней пришли, три адвоката, она на нас посмотрела и говорит - вы такие все в галстуках, костюмах, наверное дорогие, мне вам нечем платить, как мы вообще будем с вам поддерживать отношения. Мы говорим, ну ты ничего не должна нам платить, вопрос в том, ты нам доверяешь или не доверяешь. Она посмотрела и сказала - доверяю. Работаем вместе? Работаем. До конца? До конца. Вот с момента, когда мы пожали руки в первый раз и условились, что будем работать до победного конца, никто из нас не думал о том, чтобы эту сделку поломать.

Екатерина Котрикадзе: Вы говорите о том, что дело, конечно, политическое. В России, при том уровне телевизионной пропаганды, есть россияне, которые все-таки поддерживают Надежду, или это невозможно? Вот этот процесс, как Вы говорите, получился показательным, но не над ней, а над Следственным комитетом. Это видят только украинцы, это видите вы, или это видит еще кто-то в России?

Илья Новиков: Нет, многие люди это видят. И надо понимать, что задавленность телевизором, она проявляется только в массе. Что почти любой человек, как только начать с ним говорить. Ну есть традиционный объект полевых исследований - таксисты, от ростовского аэропорта до города Донецк полтора часа езды. Так всего два или три раза за все время таксист оставался на своем -  что она «бандеровка», убийца, расстрелять ее. Все же очень хорошо понимают, просто глядя на то, что происходит в их жизни, что такое вранье. Все хорошо понимают, что такое быть беззащитным. Потому что если не сам человек, то его друг, если не друг, то сосед, если не сосед, то родственник обязательно с этим сталкивались, что какой-то местный полицейский что-то сделал, что-то записал, что-то подбросил и человек отправился в тюрьму. Этот сюжет все понимают.

А дальше весь разговор вокруг конкретики, ведь все эти ребята, с которыми нам приходится иметь дело, они очень любят конкретику, и стереотип о том, что политическая защита и политические адвокаты, это только о том, что поговорить о смысле жизни, о том, какая плохая система, о том, как все плохо устроено, это стереотип, который играет им на руку, так не нужно ни в коем случае себя вести.

Мы бы не продержались в этом деле, мы бы не довели его до этой точки, если бы полагались на общие рассуждения о том, как бывает, и как не бывает. Наша сила, сила нашей позиции, сила того, что называется кейс, сила нашего дела, именно в том, что мы держимся за конкретный факт. Вопрос не в том, хорошие или плохие Вооруженные силы Украины, и не в том, хорошие или плохие журналисты, которые погибли, а в том, могла Савченко находится в том месте и в то время, где она находилась по словам российского следствия, или не могла. Если не могла, то все эти бесконечные разговоры о том, что вот, каратели, бандеровцы, они все очень быстро сливаются.

Екатерина Котрикадзе:  Есть версия о том, что ее, конечно, не оправдают, но скорее всего ее помилуют. Вот такая вот существует мысль. Вы с ней согласны? То есть уже после того, как ей вынесут приговор,  скорее всего 23 года. как этого требует прокуратура, ее помилует президент, чтобы вопрос Савченко был снят с повестки дня. Как Вы думаете, так и будет или нет?

Илья Новиков: Ну смотрите, по поводу приговора все было понятно даже до того, как начался суд.То есть было понятно, что если дело вообще дойдет до суда, то не осудить ее не могут. Потому что это значит плевок в лицо лично Бастрыкину, начальнику Следственного комитета, который в это дело вложил свою личную репутацию. Он же высказывался о том, что вина Савченко установлена, и что бы какой-то районный судья пошел против этого, это нереально, так просто не бывает. Мы работали и работаем не на то, что будет записано в приговоре, а на то, что будет после приговора. И в этом смысле то давление, которое сейчас оказывается на Россию, оно из серии - ребята, вы поиграли в свою любимую игрушку, суд провели, все, пора заканчивать, отпустите ее. Варианты, которые могут быть, их множество, это помилование, причем для этого совсем необязательно подавать прошение.

Екатерина Котрикадзе: Президент может помиловать

Илья Новиков: Да, кого угодно и в любую секунду. Со времени первого процесса Ходорковского пустили такую байку на уровне городской легенды юридического свойства, что якобы для помилования нужно прошение. Нет такого закона. Есть вариант, что ее могут поменять, у МИДа уже сложилось такое клише, называется “эстонский вариант”.

Когда обсуждаешь, что может быть с Савченко, не обязательно, что будет, а что может быть. Говорят - а вот еще может быть “эстонский вариант”. Что такое “эстонский вариант”… был такой Эстон Кохвер, эстонский полицейский, которого осудили за шпионаж в России. Там тоже была версия Эстонии, что его похитили из Эстонии. И вот когда его осудили, через две недели его обменяли на российского шпиона, которого до этого посадили в Эстонии. Есть даже версия, что Кохвера специально захватывали, именно для этого обмена. Есть еще вариант, вот бывает, что люди перекрестно направляются для отбывания наказания -  россияне в Россию, украинцы в Украину, формально. Вообще-то это рутинная процедура, вообще множество таких случаев происходит, страны близкие, постоянно кого-то судят там и здесь, Ничего невозможного в том, чтобы Иванова отправили в Россию, а Петренко отправили в Украину вообще-то говоря нет. Только вот в этой истории рутинно это решится не может. А может решится только как оформление уже принятого политического решения. 21 марта будет оглашен приговор первой инстанции.

Екатерина Котрикадзе: Как Вы думаете, она доживет до этого времени?

Илья Новиков: А что нам остается думать, кроме этого. Я абсолютно убежден в том, что тюремное начальство, которое несет за нее ответственность, понимает, что за нее они отвечают головой.

Что это личный пленник государя, и что не Вам здесь решать, когда ей умереть. Обеспечьте, чтобы она была живой. И в этом, отчасти, заключается моя надежда на то, когда можно будет эту ситуацию решить, это недолго, кстати говоря.

Я уверен, что эта ситуация не затянется на месяцы. не говоря уже о годах. Мяч на сегодняшний день переходит на сторону дипломатов, мы свою работу сделали, апелляции подано не будет, по той причине, что Надежда Савченко запрещает нам подавать апелляцию. Мы адвокаты, конечно, говорим, что надо подавать, что есть еще правовые средства, Европейский суд и так далее. Но она говорит - ребят, это все ваши игрушки, у нас было достаточно времени, полтора года, это более чем достаточно, что в России нет какого-то суда или какого-то судьи, который посмеет  меня оправдать  по моему делу, я не верю. И это все только будет затягиванием того дня, когда приговор будет окончательным. Потому что то, что ее не отпустят, не обменяют и не помилуют, пока приговор не вступит в силу, это понимают более или менее все.

Отказ от подачи апелляции, это просто приближение того момента, когда Россия в том представлении, которое есть на данный момент, не потерять лицо,  это решить вопрос после того, как приговор окончательно вступит в силу. Мы приближаем этот момент, мы им даем возможность еще раз проявить некий здравый смысл, Проявят они его или нет, зависит от многих факторов.

Екатерина Котрикадзе: Ну для российских руководителей “не потерять лицо”, эту фразу можно рассматривать с разных сторон. Например, мы все наблюдали перепалку между Джоном Керри и министерством иностранных дел Российской Федерации, когда Мария Захарова, официальный представитель МИДа заявила о том, что она вообще сомневается в авторстве заявления Джона Керри относительно немедленного освобождения Надежды Савченко. Было сказано, что Минские договоренности не имеют никакого отношения к освобождению Надежды Савченко, поскольку в России ее не считают военнопленной. После этого требования Госдепа о немедленном освобождении летчицы, они ей помогают или  наоборот?

Илья Новиков: А наоборот это как?

Екатерина Котрикадзе: Ну делают только хуже? А теперь из принципа, вот они нам указывают, и не только Мария Захарова, но уже и пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков заявил, что недопустимо вмешательство иностранного государства в судебный процесс на территории Российской Федерации.

Илья Новиков: Давайте об этом чуть подробнее. Начнем с Захаровой, чтобы понять, что это такое. Для людей, которые думают, что это обычная ситуация в обиходе дипломатических ведомств, я советую просто взять и почитать ее блог.

Екатерина Котрикадзе: Я с интересом читаю ее блог

Илья Новиков: Я долго пытался подобрать цензурное название для того стиля, который исповедует Мария Захарова, ничего приличнее «гонзо-дипломатия со ссылками на “Страх и ненависть в Лас-Вегасе” я подобрать не смог. Это именно гонзо-дипломатия, это перевод диалога в публичном пространстве, не за закрытыми дверями, а именно публичного диалога на совершенно кухонный уровень.

Я может быть плохо знаю историю таких заявлений Госдепа, но других примеров я просто не встречал. Это заявление, которое не является давлением на российский суд  по той простой причине, что оно адресовано не суду, оно адресовано лично главе государства Путину, и оно не то чтобы игнорирует существование суда в России, а просто явно его отрицает.

Заявление, как я его понимаю, во всяком случае, сводится к тому, что да, мы все это видели, мы видели то, что вы называете судом, это не суд, хватит валять дурака, освобождайте. Точка. Вот такого рода резких заявлений по поводу того, что происходит в наших судах Россия пока еще не слышала. Может они просто не понимают насколько это серьезно, насколько Керри действительно имел в виду то, что он сказал.

Екатерина Котрикадзе: В России говорят, а причем тут американцы вообще. Украина, Россия, Надежда Савченко. Вот вы говорите, с ними играют нечестно, а причем тут Соединенные Штаты вообще. Почему они вмешиваются, Мария Захарова вот как раз возмущается между прочим.

Илья Новиков: Знаете, если перейти некую красную черту, то оказывается, что тобой недовольны не только те, кого ты обманул, но и те, кто следили за игрой. Шулера, когда его ловят, бьют не только партнеры, его бьют всем миром.  У меня ощущение, что эту красную черту мы уже перешли, и что попытки использовать стандартные, общепринятые дипломатические формулировки, как то “внутреннее дело”, “не давите на суд”, “мы сами разберемся”, “мы лучше знаем. что написано в соглашениях”, что они уже просто не будут иметь успех.

Екатерина Котрикадзе: Как Вы оцениваете действия украинской власти в деле освобождения Савченко? Петр Порошенко сказал, что он готов к обмену, официально он объявил об этом. И все же, Вы считаете, они делают достаточно?

Илья Новиков: Мне трудно их упрекать в том, что они не дорабатывают.

Екатерина Котрикадзе: Илья, а если под конец интервью вернуться к Вам лично, скажите пожалуйста, почему Вы выбрали именно эту профессию, профессию юриста, профессию адвоката, профессию человека, которому приходится защищать порой безнадежные дела.

Илья Новиков: Давайте начнем с того, что не все дела безнадежны. Почти всегда адвокат может что-то сделать для клиента.

Есть такая вещь, как палиативная медицина для людей, которых нельзя вылечить полностью, но можно облегчить их положение. Адвокаты во многом в России работают именно в этой парадигме, палиативная адвокатура. Мы не можем добиться, чтобы невиновного оправдали, но если невиновный выйдет на свободу не через десять лет. а через пять, это уже неплохо.

Что касается того, кем я стал… очень удачно встретились две тенденции, я заканчивал школу в 1998 году, когда в России считалось, что если мальчик поступает на юрфак, то это очень хорошо, он будет всю жизнь богатый, юристы ничего не делают, только получают деньги…

Екатерина Котрикадзе: И ходить в малиновом пиджаке…

Илья Новиков: Это был такой стереотип, который кстати говоря очень далек от истины, но  это мы сейчас понимаем. А к тому времени, когда я заканчивал школу, те кто говорили, я хочу быть космонавтом, уже перестали это говорить. Кстати, я никогда не говорил, что хочу быть космонавтом, как-то вот не хотелось.

Екатерина Котрикадзе: Всегда хотели быть юристом?

Илья Новиков: Ну, наверное лет с тринадцати, когда мне мне впервые попались книжки про Пэрри Мейсона, хотелось быть адвокатом. В жизни ни на одну минуту не пожалел о том, что я стал адвокатом. Это непростое занятие, но это очень благодарное занятие, потому как ты видишь, как люди воспринимают твою работу.

Я вчера был в Сиэтле, там была акция украинской общины в поддержку Надежды Савченко, и у меня получилось на нее придти. Когда я увидел этих людей, незнакомых мне людей, которые говорят - мы Вас знаем, мы за Вами следим, спасибо Вам большое, мы очень ценим то, что Вы делаете, это поверьте очень многого стоит.

Екатерина Котрикадзе: Это действительно очень много стоит. Я Вам желаю успехов и веры в себя и свое дело. Приходите к нам еще. Илья Новиков, адвокат Надежды Савченко в студии RTVi в Нью-Йорке. Благодарю Вас.



  • 2134

В Нью-Йорке перестали ловить за публичное мочеиспускание: к чему это приведет?

2016.03.13

Гости нашего города ропщут, что в нем почти нет общественных туалетов. Спешу объявить, что проблема решена. Они больше не нужны, по крайней мере в одном районе города, но в другие туристы заглядывают редко. 

Манхэттенский прокурор Сайрус Вэнс объявил, что его контора и нью-йоркская полиция отныне сосредоточат внимание на серьезных преступлениях, а не на несерьезных, таких как распив спиртных напитков и мочеиспускание в общественных местах. Полиция не будет преследовать людей, которые занимают в метро больше одного места, то есть ночуют. Прекратятся репрессии против тех, кто мусорит на улице и расписывает стены граффити. И так далее. Нарушителей будут не арестовывать, как прежде, а штрафовать. То есть давать им бумажку о том, сколько с них причитается. 

Не то, чтобы в городе сейчас не мочились прилюдно. «Нью-Йорк пост» рассказывала о бомже, который открыто делает это на Вест-Сайде. Но бомжей у нас почти не трогают с того момента, как к власти пришел социалист Билл Деблазио, который ездил в свадебное путешествие на Кубу, совершил паломничество к никарагуанским сандинистам и хвалил Советский Союз. Он правит Нью-Йорком напару со спикером горсовета Мелиссой Марк-Верито. Она родилась в Пуэрто-Рико в богатой семье, но изменила своему классу: щеголяет в берете с красной звездой, была арестована вместе с оккупантами Уолл-стрит, чествововала от имени горсовета осужденного пуэрториканского террориста и давно отказывается произносить реакционный текст присяги на верность Америке. 

Когда недоброжелатель изобразил Мелиссу в виде кровавого революционера Че Гевары, она сказала, что рассматривает этот шарж как комплимент. Они с Деблазио принадлежат к классу так называемых «лимузинных либералов», которые смотрят на жизнь из окна лимузина и могут из них смотреть сквозь пальцы на бомжей и преступников. 

Оба не забывают и себя: Мелисса пробила себе повышение заплаты, которая стала составлять 164.500 долларов в год. У нее есть несколько домов в Пуэрто-Рико и трехэтажный таунхаус в Восточном Гарлеме. Деблазио получает больше – 225 тысяч в год, но он старше. Он бесплатно живет  в резиденции мэра – Грейси-Мэншене и владеет двумя доходными домами в Бруклине, которые вместе стоят более 3 миллионов и приносят ему больше 100 тысяч долларов в год.

С тенденцией разделять преступность на серьезную и несерьезную покончил комиссар полиции Уильям Брэттон, назначенный в 1994 году. Он был самым влиятельным в тот момент сторонником теории разбитых Окон, согласно которой мелкие преступления часто совершаются теми, кто совершает и более серьезные преступления. Посадите такого под замок за мелкое правонарушение и вы можете предотвратить крупное . 

Этот тезис подкрепляется статистикой. С 2000 по 2009 год число заключенных в штате Нью-Йорк сократилось на 17%, хотя число арестов за мелкие нарушения за этот период удвоилось. Это произошло потому, что полиция пресекала их до того, как мелкие нарушители превращались в настоящих преступников и садились в тюрьму. 

Сначала полицию было нелегко заставить заниматься пьяными и прочими персонажами, которые делают жизнь в городе неприглядной.  Полицейские считали настоящим делом аресты грабителей, а не тех, кто мочится под забором, и задерживали последних неохотно. Потом привыкли. Сейчас отвыкнут.  

И город постепенно превратится в криминогенную помойную зону. Я прожил в ней лет двадцать и такую жизнь вам не рекомендую. 

Новый курс объясняется прежде всего расовыми соображениями, поскольку за так называемые преступления против качества жизни арестовывалось непропорционально много нацменов.  Это происходило потому, что они составляют подавляющее большинство мелких правонарушителей. 

Чтобы поправить статистику, решили не арестовывать никого.

  • 309

Трампа не остановить

2016.03.01

Руководству Республиканской партии хочется верить, что триумфальное шествие Дональда Трампа по Америке можно остановить. Мне тоже. Политологи выдвигают хитроумные сценарии трамповского поражения. Между тем, Дональд Вольфович продолжает побеждать и чувствует себя все увереннее. 

Он заявил в Неваде, что планирует закруглиться за два месяца, то есть набрать достаточное для победы число делегатов на предвыборный съезд партии в Кливленде. 

Для выдвижения в президенты у республиканцев требуется 1 237 делегатов. Пока были разыграны лишь какие-то 5 процентов от этого количества. Но в ближайшие три недели делегат пойдет косяком. Только за 1 марта будут разыграны 595 штук. Недаром этот день называется «Супервторником». 

До 14 марта делегаты будут распределяться пропорционально. Скажем, если вы завоевали в каком-то штате 30% голосов, то вы получите 30% имеющихся у этого штата делегатов. Но 15 марта происходит тектонический сдвиг. С этого дня победитель будет получать уже не часть делегатов, а всех. В этот день голосование будет проходить во Флориде, Иллинойсе, Миссури и Огайо, которые сообща имеют 292 делегата. 

В «Супервторник» сенатор Тед Круз может победить у себя в Техасе, а 15 марта сенатор Марко Рубио может победить у себя во Флориде. Но Трамп, скорее всего, победит во всех остальных штатах, разыгрываемых в тот день. Так что если его соперники выиграют в своем околотке, это по большому счету ничего не изменит. Но если они проиграют в собственных штатах, то это, скорее всего, будет для них смертельным ударом. 

Победитель – это тот, кто побеждает, а побеждает везде Трамп, не считая Айовы. Скажут, что «везде» - это пока лишь в трех штатах. Но масштабы триумфов Трампа таковы, что я бы на месте его соперников задумался.

 Я не уверен, что они еще могут спасти положение. Но как минимум я бы сосредоточил на диспутах огонь на Трампе, а то пока его оппоненты больше поливали не его, а друг друга, мечтая остаться с ним наедине. Я также подозреваю, что некоторые избегали задевать Трампа, опасаясь его поганого языка и отсутствия у него сдерживающих центров. Его оставшиеся оппоненты – тоже не плакучие ивы, но у них все же есть сдерживающие центры, так сказать, патина цивилизованности. А у него – нет. 

Как говорит Кейти Пэкер, бывшая помощница Митта Ромни и противница Трампа: «Я считаю, что следует начать переть на Трампа. Фавориты сами не спотыкаются. Им кто-то ставит подножку».

Но я не уверен, что Круз или Рубио сумеет спуститься до трамповского уровня. Хамить – это тоже дарование. Как и мой приятель Жириновский, Трамп им обладает, хотя Жириновский неизмеримо лучше образован и, в отличие от Трампа, говорит связно и может закончить начатую фразу.Чтобы остановить Трампа, его соперники должны начать побеждать. 

По словам Стюарта Стивенса, который 4 года назад был главным стратегом у Мита Ромни, «победа меняет кандидата; поражение тоже. После того, как вы выиграете несколько схваток, вы уже другой человек. И вы другой человек, если вы несколько проиграете».

Но времени остановить Трампа остается все меньше. До Невады он не набирал больше 35% голосов, и бытовала теория, что это его потолок. «Вот если он наберет больше 40, тогда другое дело» - говорили скептики. В Неваде Трамп набрал 46% и стер Рубио и Круза в порошок. Я совсем не уверен, что его можно остановить.


  • 406

Достучаться до сердец. Джамала - о Евровидении, Крыме и о себе

2016.03.01

На конкурсе "Евровидение" Украину представит крымскотатарская певица Джамала с песней о  трагедии своего народа, депортированного Сталиным из Крыма в 1944-ом. На фоне крымской аннексии 2014-го эта история стала предметом бурных политических споров. Корреспондент RTVi Анастасия Андрощук расспросила Джамалу о личном и общественном. 

RTVi, Анастасия Андрощук: Песня с которой Вы будете представлять Украину на Евровидении, она достаточно сложная, эмоциональная. История, депортация крымских татар в 1944 году… для вас это личная история?

ДЖАМАЛА: Абсолютно. Абсолютно точно, и я этого не скрываю и всегда об этом говорю.

Я понимала, на что себя обрекала, написав эту песню, выложив настолько личную, настолько семейную историю. Я знала, что она может столкнуться с противоречием. Кому-то кажется, что настолько искренняя история - это слишком, слишком "жирно" для Евровидения. Потому что конкурс этот привык к тому, что все покрыто блеском, лоском и легкомыслием, а тут вот такая вот история.

Но…  я всегда хочу наполнять свою жизнь каким то смыслом, потому что пустого слишком много вокруг нас. Поэтому я очень рада, что у меня получилось на сегодняшний момент достучаться до сердец украинцев в первую очередь, потому что они проголосовали за меня, сделали свой выбор и хотят видеть именно меня на конкурсе Евровидения от Украины. Я очень этому рада.

RTVi: Что Вы думаете о положении крымских татар сегодня в Украине и следите ли вы за новостями?

Джамала: За новостями, конечно, не уследишь, потому что они меняются каждый день и не в лучшую сторону.  Могу сказать, что положение крымских татар такое же нестабильное, как в целом положение всех людей, проживающих в Крыму, независимо от национальности. Потому что новая власть противоречит сама себе, очень сильно противоречит.

Вначале они говорили, что не будут менять названия, те, которые были на крымскотатарском. А буквально неделю назад мне прислали фотографии, как буквально срывают название Кучук-Узен, это мое родное село, и меняют его на какое-то другое. И это самое свежее, а вообще таких противоречий очень много.

Говорили, что не будут запрещать крымским татарам собираться в свои коммьюнити, молодежные какие-то организации и так далее. Сейчас более пяти человек крымским татарам запрещено собираться. То есть это уже расценивается как митинг. И это, конечно, очень неприятно.

Вся молодежь бежит из Крыма, вся молодежь едет кто-куда. Очень много переселенцев сейчас из Крыма в Киеве, и я с ними стараюсь встречаться, поддерживаю с ними отношения, приглашаю их на свои концерты. Ну как могу, насколько это возможно. Для меня это важно, потому что эмоциональное состояние и спокойствие крымчан в целом, это и мое спокойствие. Просто потому что это моя Родина, это мои корни. Это как в фильме “Аватар”, помните они приходили все время к этому дереву Эйвы, вот это мое дерево Эйвы, это абсолютно моя подзарядка, и когда меня отрывают от него, я слабею.

RTVi: О депортации крымских татар в Украине знают многие, эта тема широко освещается в СМИ. Как Вы думаете, услышат и поймут ли ваш мессидж европейцы и хотят ли они вас понять?

ДЖАМАЛА: Я думаю, что хотят, я думаю, что уже услышали очень многие. Я за эти две-три недели услышала столько приятных комментариев со стороны СМИ, настолько почувствовала сопереживание, сочувствие ко всей этой истории. к моей боли..

И это неправда, когда говорят, что Европе нужны только зрелища и чем легкомысленнее твоя песня, тем больше у тебя шансов на победу. Это все очень относительно. Мне кажется, что в мире сейчас столько боли, и именно по национальному признаку, куда бы мы ни пошли, везде люди, соседи не могут найти общий язык. Вот в какую сторону ни глянь, по всему земному шару.

И мне кажется, что этот мой мессидж, который содержится в этой песне… если ты уважаешь свою семью, свою родословную, свой род, свою страну, свою культуру, только по-настоящему уважаешь, ты также уважительно будешь относится к другим культурам.

Я все всегда оцениваю по себе. Я воспитывалась в такой семье. У меня мама армянка с украинскими, польскими. русскими корнями, папа крымский татарин. Мы старались всегда толерантно относиться ко всем национальностям. У моих мамы и папы очень много друзей живет в Израиле, у меня в команде есть тоже израильтяне. Я общаюсь много с армянами, с азербайджанцами, у меня сестра вышла замуж за турка  и живет в Турции. Это получается такой вот сумасшедший клубок межнациональных связей, которые очень важны для меня. Я этим очень дорожу, и я стараюсь максимально толерантно относится к другим национальностям, к другим культурам, это просто мое воспитание. Меня просто с детства воспитали на том, что нужно знать и уважать другую культуру.

RTVi: В Госдуме России уже выразили надежду, что Вас не пустят на Евровидение с Вашей песней, как это было с грузинами в 2009 году с песней о Путине. Есть ли у Вас опасение, что может быть похожий исход событий?

ДЖАМАЛА: Во-первых, я не вижу в моей песне ничего особо политического, никаких конкретных имен. Даже, простите, АББА пела про Наполеона, что ж из-за этого французам надо было всем обидеться? Нет никакого конкретного адресата в этой песне, что могло бы обидеть нынешнюю Россию. Там есть история, да, это было частью истории, нашей общей истории, кстати, 1944 год, когда была депортация.

RTVi: У Вас же есть еще одна история, песня “Шлях до дому” или по-русски “Путь домой”, о чем эта история? О вашем возвращении в Крым или о возвращении Крыма в состав Украины?

ДЖАМАЛА: Сейчас там все смели в одну кучу, на самом деле “Шлях до дому” гораздо глубже, чем сейчас ее объясняют. Она о пути домой в философском смысле. О пути к своим корням, но когда ты уже осознал - откуда ты. Самой важной уже становится другая цель - зачем ты на этой Земле. Ты занимаешься своим делом? ты нужен этому миру вообще, в целом? Вот эти все вопросы, камни, стены, все что есть в этой песне, больше имеет философский смысл.

Не так прямо, как ее пытаются истолковать, что вот. шлях до дому - это я шла домой. Нет, это все гораздо сложнее. Это мой путь домой. Да, все прекрасно понимают, где мой дом, мой дом в Крыму. Но это мой путь к нахождению себя на этой земле и ощущения полной гармонии.

RTVi: Последний вопрос, будете ли Вы общаться с представителями России в Стокгольме или будете игнорировать их?

ДЖАМАЛА: это международный конкурс, понятное дело, что там встречаются разные национальности, разные исполнители, поэтому мы должны оставаться конкурсантами. Да, каждый болеет за свою страну, каждый хочет победить, и это очевидно, потому что иначе нет смысла участвовать в конкурсе. Но нужно сохранять нейтралитет, все-таки. Именно на конкурсе, чтобы там не возникало никаких стрессовых ситуаций. Потому что все мы за то, чтобы выступить на высшем уровне, поэтому любой стресс, слезы, расстройство, это все может помешать.


  • 301

Жанна Немцова: "Иллюзий в отношении Путина уже нет ни у кого"

2016.02.27

Жанна Немцова, дочь Бориса Немцова, не верит в объективность российского следствия по делу об убийстве отца. Последние месяцы она живет в Германии и надеется убедить Европейский Союз в необходимости оказать давление на Москву. В интервью RTVi Жанна Немцова рассказала, как прожила год без отца. 

RTVi, Константин Гольденцвайг:  Прошел год после трагедии, убийства вашего отца.  Каким этот год был для вас, что было самым сложным, самым трудным?

Жанна НЕМЦОВА: Наверное, такие драматические изменения происходят в жизни человека два-три раза за всю жизнь.

Поддержки нет. Никакой поддержки нет.

Для меня было важно общаться с отцом, советоваться с ним. Сам он называл себя страховой компанией, к нему можно было обратиться, когда проблема была совсем неразрешимой. Когда без него совсем ничего нельзя было сделать. Он никогда не опекал меня, хотел, чтобы я была максимально самостоятельной.

Я часто с ним общалась. Сейчас этого нет. Ответственность больше. А отца нет.

RTVi: Вы написали большую книгу. Можно ли сказать, что из этой книги мы узнаем политика Бориса Немцова как человека глазами его дочери?

Жанна НЕМЦОВА: Безусловно, потому что я писала книжку.

RTVi: Какого человека мы увидим?

Жанна НЕМЦОВА: Знаете, на моего отца уже столько вылили помоев…. Он достоин такой книжки, и не одной.

Я говорю о каких-то вещах, о которых кто-то умолчал.

Ему важно было как он выглядит. Не знаю, как это воспринимать…. Или что он любил женщин. И это тоже правда, и сам он это никогда не скрывал.

Но я думаю, что сейчас очень многие факты, которые мне известны из его деятельности на посту губернатора, они просто малоизвестны.

А то, что он был физиком…. Все уже забыли, что он автор более 60 научных работ и кандидатскую защитил в 25 лет… И об этом тоже я рассказываю.

RTVi: В январе глава Следственного комитета Бастрыкин заявил, что дело раскрыто. Все так?

Жанна НЕМЦОВА: Нет, не так. И он это знает. Он же не сказал, что полностью раскрыто. Он видимо имел в виду, что дело в отношении исполнителей передано в суд, если переводить то, что он сказал… Дело раскрыто тогда, когда установлены исполнители, организаторы и заказчики и следует наказание. Вот тогда дело наверно можно считать раскрытым.

 RTVi: Вы требуете справедливого следствия, и адвокаты ваши требуют этого же. Но нити преступления ведут в Чечню, вероятно. Вы верите в то, что справедливое следствие возможно там?

Жанна НЕМЦОВА: Вообще-то Чечня – это субъект Российской Федерации. Вы говорите о Чечне, как о каком-то отдельном государстве. Расследование ведется так, как того хочет власть. А власть не хочет объективного расследования.  Мне в принципе это было очевидно с самого начала. Но вместе с тем, они крайне нервно относятся к возмущению по этому поводу, и считают, что это какая-то политическая деятельность.

Я буду добиваться объективного расследования. Собственно, я это делаю. Я человек упертый, упрямый. Нужно запастись терпением и силами.

RTVi: Жанна, в документах следствия поначалу в качестве возможного организатора убийства фигурировало имя Руслана Геремеева. А потом вдруг и имя это исчезло, и имя куда-то запропастилось…

Жанна НЕМЦОВА: Ну он с самого начала куда-то запропастился…

RTVi: Как так получилось?

Жанна НЕМЦОВА: Я думаю, что клан Геремеевых, как и клан Делимхановых, это очень близкие к Кадырову тейпы в Чечне. Поэтому, естественно, что им намного легче уйти от правосудия и они это успешно делают. Как я знаю, это кстати сообщало РБК, два раза следственная группа была готова заочно предъявить обвинения Руслану Геремееву, но господин Бастрыкин не подписывал этот документ. Выводы делайте сами.

RTVi: Вы призывали допросить Рамзана Кадырова в ходе следствия. Почему это важно?

Жанна НЕМЦОВА: Потому что я убеждена, что Рамзан Кадыров обладает ценной для следствия информацией, которой он должен немедленно поделиться, как обещал. Кстати, он обещал. Он даже сказал, раз дети просят, я готов дать показания. Но не выполнил свое обещание.

А если по существу, ряд исполнителей, они так или иначе работали в правоохранительных органах Чечни. В том числе Заур Дадаев был действующим военнослужащим, он служил в батальоне Север, а батальон Север дислоцирован в Чечне, формально находится под контролем МВД России, а де-факто – под контролем Рамзана Кадырова и все об этом знают.  Я не верю, что в Чечне может что-то произойти без его ведома.

RTVi: После убийства вашего отца уже несколько месяцев, как вы переехали из России в Германию. Вы хотели это сделать, или вы вынуждены были это сделать?

Жанна НЕМЦОВА: Если так ставится вопрос, наверно, вынуждена была это сделать. Не то, чтобы меня выгнали из России, так я сказать не могу, я сама уехала…Не дождалась…(смеется).  Но условия, которые там складывались, они были несовместимы с тем, чтобы я там жила. Не как дочь Немцова, а как человек, который с точки зрения властей требует невозможного, и еще смеет это делать.

Я люблю свободу. Для меня это важно. Я хочу выражать свое мнение и говорить то, что считаю нужным.  И при этом чувствовать себя в относительной безопасности.

Мне кажется, что в определенные периоды времени нужно жить вдали от Родины. И вообще, это очень полезно нам, россиянам – пожить в демократической стране, чтобы понять, что такое демократия в действии,  а не в теории.

RTVi: К вопросу о демократической стране и Европе. Вместе с единомышленниками вы пытаетесь подключить к расследованию ПАСЕ, и задействовать механизм Европейского суда. Как вы думаете, российские власти могут прислушаться к тому, что будет записано в служебном докладе ПАСЕ, когда он будет готов. Это инструмент?

Жанна НЕМЦОВА. Да, это инструмент. Это инструмент признания того, что это некая европейская позиция по вопросу расследования. Одно дело, когда я говорю, а другое дело – когда Европа говорит. Это признание того, что в России не действуют законы, что в России нет правосудия. Это важно.

Второе, что я считаю важным. Трагедия такая произошла, и это, к сожалению реалии нашей жизни в России. Но под ударом находятся другие люди.

И это расследование, то, чего я добиваюсь…. Мне кажется…может быть, я преувеличиваю, но тем не менее, это дает какой-то шанс, что подобное не повторится.  А когда вы безнаказаны, и вы убили, и дальше ничего не происходит вслед за этим, у вас развязываются руки,  и вы дальше продолжаете так действовать…

RTVi: В интервью ранее вы говорили, что вашего отца убили не Кадыров, не Геремеев, вы говорите, что его убила путинская Россия. Что это значит?

Жанна НЕМЦОВА: Я имела в виду, что такое могло произойти в путинской России. И видимо  те, кто заказывали убийство, организовывали его, они верили в свою безнаказанность и верили в это небезосновательно.

RTVi:  Это означает, что вы возлагаете прямую или косвенную ответственность на Путина?

Жанна НЕМЦОВА: Политическую, конечно, возлагаю на Путина. Я всегда это говорю. Он взял под контроль расследование. Расследование не ведется. Это его зона ответственности. Это из-за него, по всей видимости… Он сам, я его не тянула за язык, взял под контроль расследование, под личный контроль, и это бьет по его репутации. То, что не ведется расследование – это преступление. И то, что он заявил на пресс-конференции, что необязательно было убивать – это о многом говорит.

Мне кажется, иллюзий в отношении Путина нет ни у кого. Даже у тех 86%, которые его якобы поддерживают. Они как-то с каждым днем улетучиваются эти иллюзии.

RTVI: Значит ли это, что на смену этой России Путина скоро придет другая?

Жанна НЕМЦОВА: Нет, не значит. Общество очень инертно. Изменения происходят медленнее, чем происходят изменения в экономической коньюнктуре.

Потом ведь, еще такая вещь. Я категорически выступаю за смену власти, власть должна быть сменяема, это обязательно, без этого не происходит никакого развития. В нашей ситуации это путинский режим… То, что за этим последует, это могут быть достаточно серьезные кризисные линии. Они неизбежны. Это будет не просто декоративная смена власти, это будет смена системы.

RTVi:  Какой, пока эти декорации будут меняться, свою роль видите вы? Вы готовы вслед за отцом пойти в политику?  Какой вы видите свою миссию?

Жанна НЕМЦОВА:  Нет, не готова. Миссия…у меня есть несколько задач. Первая – я продолжаю свою журналистскую деятельность, в Германии в данный момент. Но все равно я российский журналист и останусь российским журналистом.

Второе – это расследование. Это моя задача, довести до конца это дело.

Третье – это фонд, который создан в Германии, фонд Бориса Немцова «За свободу». Фонд не имеет возможности заниматься ни прямо, ни косвенно политической деятельностью, ни поддержкой политических лидеров, ничего подобного. Первое – это создать площадку для дискуссий, это «форум Бориса Немцова», то, что я хочу сделать. Второе – награждать людей за отвагу в отстаивании демократических ценностей. И третье – это образовательные программы. Мне кажется, что в какой-то момент Россия столкнется с тем, что нет кадров просто. И вот у него акая гуманитарная миссия. Этот фонд создан для России. Не для Германии, ни для Обамы, ни для Меркель. Я не знаю, как это там в Кремле воспринимается, они потеряли связь с реальностью. Но это так.

И никакого желания попасть в Государственную Думу у меня нет. Я не понимаю, почему нужно хотеть туда попасть.



  • 359

Если кто-то идет убивать тебя....

2016.02.25

«Если кто-то идет убивать тебя, убей его первым». Так в дословном переводе с иврита звучит фраза, которую на протяжении многих  веков использовали еврейские  мудрецы.  

Тема убийства, особенно во время войны – одна из спорных в иудаизме.  Одни полагают, что это своего рода моральный принцип выживания нации –  в своей истории еврейский народ был неоднократно на грани полного уничтожения, поэтому  к врагу нельзя быть снисходительным.  

Яркий пример  - шестидневная война в июне 67-го года, когда Израиль нанес превентивный удар по армиям арабских стран, готовящихся напасть на еврейское государство. Другие считают, что толкование этого правила зависит от места и времени.  

Нельзя уподобляться тем, кто идет тебя убивать, нельзя убивать с легкостью и нельзя убивать того, кто слабее тебя, иначе ты сам нарушаешь моральный код. 

На прошлой неделе начальник Генштаба Гади Айзенкот заявил, что солдаты армии Обороны Израиля не должны действовать по принципу  «убей первым», в армии есть четкие инструкции по открытию огня на поражение и он, цитирую, не хотел бы видеть, как израильский солдат разряжает целый магазин в палестинского подростка. 

Неудивительно, что слова Айзенкота вызвали настоящую бурю возмущения, мол, как это так, что  генерал, которого везде сопровождает личная охрана, своими словам фактически бросил на произвол судьбы солдат, ежедневно сталкивающихся с палестинским террором. 

Заявление Айзенкота будет обсуждаться на этой неделе, в программе "Израиль за неделю", с  военным аналитиком, подполковником Генштаба в запасе Марком Баботом. Следите за эфиром!

  • 314

У каждой страны есть свой Дональд Трамп

2016.02.14

С прошлого лета европейская печать увлечена Дональдом Трампом, который воплощает все ее американские стереотипы: страсть к излишествам, вульгарность, невежество, поверхностность, жажду наживы и т. п.  Когда после победы в Нью-Гемпшире Трамп вышел на сцену в обрамлении четырех долговязых красавиц, старосветские  редакции, возможно, пронизало чувство глубокого удовлетворения. 

В августе французская «Либерасьон» поместила на первой полосе его оскалившуюся морду с аршинным заголовком «Дональд Трамп – американский кошмар». По словам французского социолога Мари-Сесиль Нав, в глазах Старого света Трамп воплощает американское безкультурье. Как писала английская «Обсервер», «его избиратели – это неучи. В этом он наследник давней и бесславной американской традиции».

Тут же вспомнили таких кандидатов в президенты США, как Патрик Бьюкенен и Джордж Уоллес, и партию Ничегонезнаек, ненадолго появившуюся в Америке в 1850-х годах и безуспешно боровшуюся против наплыва мигрантов-католиков из Германии и Ирландии. Сейчас  даже не верится. Я бы встречал мигрантов из Германии и Ирландии хлебом и солью, вызывая этим их искреннее недоумение. 

В Германии недолюбливают толстосумов, недаром Маркс и Энгельс оттуда, и недаром две трети немцев относятся к Трампу отрицательно. Тамошние газеты прозвали его «гросмауль», то есть горлопаном. Как писал Николас Винокур на сайте «Politico», европейские СМИ смотрят на Трампа как на внеземную тварь с планеты Америка, но одновременно ищут ему аналогов у себя.

В Англии остановились на лидере лейбористов бесноватом Джереми Корбине, поскольку они с Трампом де исповедуют «примитивный популизм». В Италии Трампа уподобляют Сильвио Берлускони. Оба могут выразиться обидно (Берлускони как-то назвал Обаму «загорелым» и навлек этим на себя всеобщее порицание). Оба стоят во главе бизнес-империй. Оба имеют диковинную прическу. 

Но если итальянский Трамп любит танцы-шманцы-обжиманцы с проститутками, то американский изображает себя глубоко верующим человеком и говорит, что его любимая книга – это Библия. 

Ага. Во Франции Трампа уподобляли Николя Саркози, который тоже женат три раза, бывшему лидеру Национального фронта Жану-Мари ле Пену или его дочери Марин.

Знатоки считают, что Трамп ближе всего к голландскому политику Герту Вилдерсу, которого иные наши интеллигенты считают фашистом, но они считают фашистом и Трампа. Я сужу о Вилдерсе по отзывам его американского поклонника политолога Дэниэла Пайпса, сына моего доброго знакомого Ричарда Пайпса, великого историка России и советника Рейгана по советским делам. Пайпс-младший пишет, что Вилдерс пытается подражать Рейгану, что он либертарианец, мейнстримный консерватор и ярый сторонник Израиля, где он прожил два года. С Трампом их роднит не фашизм, а отношение к наплыву мигрантов-мусульман. 

В отличие от остальной Европы, в Голландии, по словам Пайпса, сильно отторжение от шариата, зачинателем борьбы с которым был в 90-х Пим Фортейн, тоже нетипичный фашист: это был левак, экс-коммунист, открытый гей и профессор социологии. 

Фортейн, которого убил в 2002 году ярый защитник прав животных, учил, что мультикультурализм (мульти-культи по-нашему) и шариат являют собой угрозу понятиям и образу жизни голландцев, и призывал к прекращению иммиграции мусульман в страну. Критики и СМИ называли его «крайне правым популистом». Это ярлык обижал Фортейна, равно как и аналогии с такими политиками, как ле Пен, которые он возмущенно отрицал. Вилдерс принял у него эстафету и говорит, что поддерживает Трампа. Трамп, возможно, о нем не слышал, но он же америкос.  


  • 434

Хиллари Клинтон - находка для шпионов

2016.02.12

Над Хиллари Клинтон сгущаются тучи. Не в лице неистового демократического социалиста Берни Сандерса, а в лице Федерального бюро расследований. Как сообщают, ее почтовым сервером занимаются ни много, ни мало 150 сотрудников ФБР. Как заявил бывший глава республиканского большинства в нижней палате конгресса ТомДелэй, ФБР готово привлечь Хиллари к суду, а если его начальники в минюсте откажутся, то следователи собираются слить собранный компромат в прессу. 

Как заявил Делэй телеканалу «Ньюзмакс», «у меня есть друзья в ФБР, и они говорят мне, что готовы дать рекомендацию о возбуждении дела. Они говорят, что если министр юстиции на это не пойдет, то они предадут все огласке».

В январе пресс-секретарь Хиллари Брайян Фэллон обвинил генерального инспектора американских разведорганов Чарльза Маккалоу в сговоре с республиканцами с целью саботажа ее избирательной кампании. Это обвинение последовало за сообщением о том, что Маккалоу направил двум конгрессменам-республиканцам письмо, в котором говорилось, что некоторые мейлы, посланные с ее частного сервера, были не просто «сверхсекретными», а относились к высшей категории секретности. Она называетсяSpecialAccessProgram (сокращенно SAP) и требует особого допуска, которого в начале не было даже у генерального инспектора разведорганов. 

Скандал, о котором идет речь, разразился в марте прошлого года, когда выяснилось, что в бытность госсекретарем Хиллари вела и личную, и служебную переписку через частный сервер, установленный у нее в подвале в Чапаккуа под Нью-Йорком.

Она созвала пресс-конференцию  и заявила, что пользовалась частным сервером чисто для удобства, и что секретные документы через него не пересылались и на нем не хранились. Знающие люди говорят, что это скорее всего правда, поскольку прямо скачать секретный документ с секретного правительственного компьютера на несекретный невозможно. Если только не воткнуть в него флэшку, как мерзавец Сноуден, и сперва скачать на нее. 

С чего же Маккалоу взял, что личный сервер Хиллари хранил суперсекреты? Как они туда попали? Следствие, как сообщают, считает, что помощники Хиллари не пересылали ей секретные документы целиком, а перепечатывали пассажи из них в текст писем и отправляли начальнице по открытому каналу. Или вырезали часть документа и прилепляли ее к мейлу. Это, конечно, было удобно. Но не только для Хиллари, а и для хакеров и профессиональных китайских и российских разведчиков. Как сообщила в августе прошлого года телекомпания NBC«китайские кибершпионы имели доступ к частной электронной почте многих высокопоставленных сотрудников администрации Обамы и пользовались этим как минимум с апреля 2010 года...»

Именно тогда был обнаружен первый взлом, получивший в США кодовое обозначение «Танцующая панда» и потом «Легион аметист». Известно также, что российские хакеры взломали компьютерные закрома госдепа. 

Можно, конечно, предположить, что, занятые этими престижными взломами, они по запарке пропустили плохо защищенный кустарный сервер Хиллари, на котором водились как минимум отрывки из таких секретных документов, что к ним не имел доступа даже генинспектор американских спецслужб. Проделки Хиллари и ее ближайших помощников с электронной почтой являют собою уголовное преступление. Интересно, привлечет ее обамовский минюст или нет? Я думаю, вряд ли, потому что это помешает ей сделаться нашим президентом. 


  • 370

Детская болезнь левизны в США. Сандерс как симптом

2016.02.11

Рядом с моим домом на углу Парк-авеню и 33-й улицы возвышается сравнительно новый небоскреб, в нижних этажах которого располагается школа им. Нормана Томаса. Она названа в честь американского социалиста, который шесть раз баллотировался в президенты США, но всегда неудачно. Томас умер в 1968 году. 

Его предшественник Юджин Дебс, умерший в 1926-м, выставлялся в президенты от американской Социалистической партии пять раз, но тоже не преуспел. В 1999 году Дебс получил 0,63% голосов, а в 1920-м, когда он отбывал десятилетний  срок за пропаганду против участия США в Первой мировой войне, - 3,41%. 

Это не трагедия для американского социализма, потому что его идеалы успешно воплотила Демократическая партия США. 

Как отмечал в своей книге «Свобода выбирать» великий экономист Милтон Фридман, к приходу Рейгана в Белый дом большая часть социалистической программы, с которой Томас баллотировался в 1928 году, была уже выполнена американским федеральным правительством. 

Это я к тому, что новое – это хорошо забытое старое, и Берни  Сандерс – не первый гласный социалист, баллотирующийся в американские президенты. Но он первый социалист, который открыто баллотируется от одной из двух главных политических партий Америки. 

Наша Демпартия называлась бы в Европе социал-демократической. Но, поскольку слово «социализм» долгое время отталкивало американцев, наши социал-демократы называли себя просто демократами. 

Я не поклонник телекомментатора Криса Мэтьюса, который как-то признался, что когда он слушает Обаму, у него бегут по ноге мурашки. Но Мэтьюс сделал большое дело, попросив наших ведущих демократов объяснить, в чем разница между демократом и социалистом. Генсек Демпарии Дебби Вассерман-Шульц перевела разговор на другое и принялась обьяснять разницу между демократами и «правыми экстремистами». 

«Я не стану в это вдаваться», - отмахнулся сенатор Чарльз Шумер. 

«Вам надо у Сандерса спросить», - отмахнулась Хиллари Клинтон.

Сандерс - скандинавский социалист. То есть он хочет не национализировать Путиловский завод, а обложить его хозяев налогами и разделить между униженными и оскорбленными. Таков был и социалист Норман Томас, мимо школы которого я шел сегодня на работу. Он поначалу заглядывался на Советскую Россию, но потом разочаровался и сделался ярым антикоммунистом. 

Большевики надолго испортили репутацию социализма в Америке как слова, а не мировоззрения. ГУЛАГ, Венгрия и так далее. Но у нынешней молодежи, которая родилась в 90-х, «социализм» таких ассоциаций уже не вызывает. Поэтому 36% американцев в возрасте от 18 до 29 лет благоволят социализму. 39% пока предпочитают капитализм. 

Привлекательность социализма падает с возрастом. Среди опрошенных в возрасте от 30 до 44 лет он прельщает уже лишь 26%, а среди американцев старше 65 – какие-то 15%. 

Немудрено, что в Айове за социалиста Сандерса проголосовали 84% избирателей в возрасте от 17 до 29 лет. Это феноменально много, значительно больше, чем завоевал в 2008 году сам Обама, которому тогда было 46 лет. 

Хиллари же соблазнила сейчас в Айове жалкие 14% самых молодых избирателей. Но она легко победила среди людей старше 45, поэтому выиграла в Айове, хотя и со скрипом. В Нью-Гемпшире ей не хватило старшего поколения, и она с треском провалилась. Ничего, дальше отыграется. 

Консерваторы тревожатся, что лет через десять нынешняя молодежь станет у руля и начнет рулить резко влево. Это не обязательно. Опросы показывают, что за последние годы наша молодежь потеплела к принципу перераспределения богатства, на котором стоит программа Сандерса. Потеплела, но пока лишь чуть-чуть. Не исключено, что Сандерс толкнет ее еще дальше влево.


  • 312

О чем молчит международная пресса

2016.02.06

“Израильские полицейские убили трех палестинцев в Иерусалиме”. С таким заголовком  вышли в среду многие международные СМИ. 

О том, что трое убитых пришли к Шхемским воротам Старого города вооруженные автоматами, ножами, а на их теле были пояса смертников и они первые открыли огонь по двум девушкам из пограничной охраны – ни слова. Как ни слова и  о том, что одна из девушек, 19-летняя Адар Коэн через несколько часов скончалась от ран в больнице. В пограничную охрану она была мобилизована всего два месяца назад. 

А еще - ни слова о том, что вечером того же дня председатель Палестинской Автономии Махмуд Абас принял у себя в Рамалле делегацию родственников палестинцев, совершивших многочисленные теракты против израильтян. Их принимали с почестями, как родственников героев, мучеников, как у них говорят. 

Израильтяне возмущены. Возмущены тем, что иностранные журналисты коверкают факты,  тем что Европа живет двойными стандартами во всем, что касается борьбы с террором, возмущены тем, что  Махмуд Аббас отказывается осудить теракты. 

В общем,  здесь многим  недовольны. Недовольны и слишком мягкой  реакцией израильского правительства. 

В свое время, во время кровавой интифады Ариэль Шарон принял решение заблокировать палестинского лидера Ясера Арафата в Рамалле. Теракты практически прекратились, а из своей резиденции Арафату позволили выйти лишь один раз, когда он уехал лечиться в Париж. В Рамаллу он вернулся уже в гробу, на собственные похороны. 


  • 335