Закрытая зона

2015.01.26

В последние дни было много поводов для возмущения. Например,  левому документалисту Майклу Муру не понравился фильм Клинта  Иствуда «Американский снайпер», который сейчас совершает  триумфальное шествие по нашим экранам. В результате Мур,  для которого нет ничего святого, кроме Обамы, назвал всех  снайперов «трусами», потому они де работаю исподтишка. Он также  провел аналогию между военными снайперами и убийцей афроамериканского трибуна Мартина Лютера Кинга.

Все это привело мне  на память следующий эпизод. 10 лет назад Иствуд встретился с Муром  на одной церемонии и сказал ему:  «Нас роднит то, что мы живем в стране, в которой есть  свобода слова. Но если вы появитесь со своей камерой у меня под  дверью, я вас убью!». Когда Мур и зрители отсмеялись, Иствуд строго  сказал: «Я не шутил...».

Мур, конечно, имеет право нести, что угодно.  Но я жалею, что он так и не появился у Иствуда под дверью.

Наши  центровые СМИ, однако, уцепились не за эту гадость Мура, а за  высказывания республиканца Бобби Джиндала, губернатора Луизианы  и индийца по происхождению. Выступая на днях в Лондоне, Джиндал  высказался за ассимиляцию эмигрантов-мусульман в странах Запада,  а то в них появились целые закрытые зоны (no-go zones), в которых  царит шариат, а неверным, в том числе полиции, скорой помощи  или пожарным, туда лучше не показываться.

Проблема в том, что  в наших прогрессивных кругах говорить о существовании этих зон  считается неполиткорректным. Считается, что на самом деле их нет, и  они являются выдумкой правых сил, которыми движет исламофобия.

Действительно, этот термин ввел в обиход в 2006 году консервативный арабист Дэниэл Пайпс, сын великого историка России Ричарда Пайпса,  чью книгу «Россия при старом режиме» я имел честь перевести на  русский. Республиканец Джиндал является вероятным кандидатом в  президенты, поэтому СМИ спустили на него всех собак, которых у них  не нашлось для Майкла Мура.

Все зависит от того, кого слушать. Бесстрашный эксперт по терроризму  Стив Эмерсон на днях заявил по «Фоксу», что на Западе есть уже  целые мусульманские города, и конкретно назвал Бирмингем в  Англии, куда немусульманам якобы вход закрыт. Я всегда знал, что  Эмерсон несколько одержим, но тут он явно переборщил.

«Когда я это  услышал, я, честно говоря, подавился овсянкой и решил, что, наверное,  сегодня 1 апреля, - заявил британский премьер Дэвид Кэмерон. –  Этот господин – явный идиот». Эмерсону пришлось извиниться. Но  комментаторы «Фокса» несколько дней подряд муссировали тему  запретных мусульманских зон, в том числе в Париже, пока, наконец,  мэр этого города Анна Идальго не пригрозила подать на телеканал в  суд за то, что он де порочит французскую столицу.

«Фокс», видимо,  сильно боится судов и поэтому быстро прогнулся, публично  извинившись. Как покаянно заявил телеканал, «нет достоверных  данных о том, что в Англии или во Франции имеются конкретные  населенные пункты, в которых не пускают кого-то исключительно из- за его вероисповедания».

Правда, на официальном сайте французского  правительства висит список «особых городских зон». Всего их 751. До  своего покаяния «Фокс» говорил, что это эвфемизм для закрытых  мусульманских зон. Это не совсем так. Власти Франции определяют  особые зоны как неблагополучные места с высокой безработицей,  большим скоплением муниципальных домов и низким уровнем  образования. Большинство этих мест, однако, населены в основном  бедными эмигрантами-мусульманами.

В США, замечает либеральный  журнал «Атлантик», тоже есть такие районы, куда полиция, когда  надо, заходит, но очень осмотрительно. Я хорошо помню, когда таким  местом был у нас Гарлем. Да он местами и сейчас не подарочек. С  другой стороны, тот же «Алантик» честно признает, что кое-где в  Европе уже укоренились суды шариата. В Британии, например,  помимо обычных судов существуют так называемые «мусульманские  арбитражные трибуналы», которые разбираются в гражданских и  семейных распрях. В Гарлеме же, слава Богу, своей судебной системы  пока нет.

Что до Франции, то, как заявляет Роберт Спенсер, глава организации JihadWatch.com, которая отслеживает мусульман-экстремистов, «закрытые зоны существуют не только в Париже, но по всей Франции, где они наводят свои порядки. Они действуют безнаказанно и, очевидно, уверены, что власти не могут или не хотят решительно сказать им «нет».

Вот я и говорю: зависит от того, кого слушать.

  • 123

Российская политическая мифология или как украинцев превратили в "фашистов"

2015.01.26

В украинском конфликте даже история используется как оружие. Это особенно видно на примере памятных дат. 27-е января - Варшава, годовщина освобождения Освенцима. 9-е мая - Москва, 70-летие победы в Великой Отечественной войне. 10 лет назад на торжествах в Польше и России присутствовали представители всех стран победительниц. В этом году Владимир Путин уже не едет в Польшу, а западные лидеры, если так пойдет и дальше, не будут присутствовать в России.

Русский историк-марксист Покровский утверждал: "история есть политика, опрокинутая в прошлое". С этим утверждением трудно поспорить, видя на недавних примерах, как хорошо история ложится на современный политический контекст. За последний год в России была создана удобная и яркая политическая мифология. Согласно ей, Крым стал сакральной территорией для русских, как Храмовая гора для иудеев, а враги России превратились в обыкновенных фашистов. То, что они не стали, предположим, татарами времен Золотой Орды, говорит лишь о том, что история в российских школах преподается недостаточно подробно. Фашистов знают все, а монголо-татарское иго с годами стало менее актуально.

Украинцев, всех до единого, оказалось легче превратить в фашистов, чем в любую другую страшилку, благодаря историческому факту, наличия бандеровского сопротивления на Западной Украине 70 лет назад. Той же участи подверглись бы жители стран Балтии, у которых были "Лесные братья", но до них очередь пока не дошла. Зачем изобретать велосипед? Слово "фашист" по-прежнему на слуху и им крайне удобно ругаться.

Сепаратисты встроились в уже готовую матрицу.  В минувший четверг на востоке Украины было организовано очередное  шествие, якобы военнопленных, захваченных в донецком аэропорту. Эти люди, даже по одежде на военных не похожи, и возникает подозрение, что их завербовали для массовости. Это не имеет большого значения для местных жителей, уже не говоря о миллионной телеаудитории, которые увидели ровно то, что им показали - "деморализованных фашистов, захваченных в плен доблестными ополченцами".

На этом аналогии не заканчиваются. После конфуза, связанного с отменой визита Владимира Путина в Польшу на 70-летие освобождения Освенцима, на парад, который состоится в Москве 9-го мая этого года уже приглашен глава северной Кореи Ким Чен Ын. Непонятно, какое отношение имеет юный Ким к странам антигитлеровской коалиции - Корея на тот момент была под властью Японии, но вот Великобритания и США вряд ли будут отмечать День Победы в такой компании. Это печальная особенность нашего времени. Ведь еще десять лет назад президент России Владимир Путин играл ключевую роль на мероприятиях в Освенциме.

Второстепенные разногласия - это, видимо то, что происходит сейчас между Россией и Западом, но они на глазах становятся первостепенными. Здесь не последнюю роль играет новейшее понимание истории, которая становится инструментом новых альянсов, выражения презрения к Западу и подогревания националистических настроений в России. Конкурс на разработку новой национальной идеи можно считать закрытым. Это обновленная триада - Православие, автократия и русский мир.


  • 223

Рон Просор: "Моя внучка родится в мире, где все еще существует антисемитизм"

2015.01.26

Побочный эффект распространения радикального ислама - небывалый после второй мировой войны рост антисемитских настроений в мире. Это чувствуют евреи в Европе и Азии, этому ежедневно противостоит руководство Израиля, с этим сталкивается на главной международной дипломатической площадке в ООН представитель еврейского государства Рон ПРОСОР.

Екатерина Котрикадзе: Господин посол, спасибо за встречу.

Рон ПРОСОР: Спасибо, что предложили это интервью и спасибо, что приехали сюда, в здание ООН!

Екатерина Котрикадзе: Первый вопрос. Здесь, в Организации Объединенных Наций впервые проходит конференция, посвященная антисемитизму. Каковы Ваши ощущения?

Рон ПРОСОР: Знаете, для меня это личная история. Мои бабушка и отец – родом из Берлина. Они на себе испытали значение антисемитизма и уехали в Израиль. В ближайшие несколько недель я стану дедушкой. И то, что моя внучка родится в мире, где все еще существует антисемитизм, меня очень угнетает. Сейчас в ООН больше 50 стран – в том числе главы МИД Канады, Германии, Франции, Великобритании – делают заявления об угрозе антисемитизма, о том, как пресечь эту эпидемию антисемитизма в Европе, я считаю это крайне важным.

Екатерина Котрикадзе: В чем причина того, что проблема антисемитизма вновь актуальна? Как это вообще возможно?

Рон ПРОСОР:  Все дело в образовании. Антисемитизм не начинается с убийства евреев в синагогах или супермаркетах. Он начинается с внушения ненависти к евреям, и только образование способно  изменить положение. Мы должны прекратить устраивать поминальные мероприятия, воздвигать памятники в честь мертвых евреев, евреев, которые были убиты. Мы должны работать вместе для того, чтобы ныне живущие в Европе евреи были в безопасности и благополучии. И если мы вместе будем над этим работать, то мы вполне можем этого добиться.

Екатерина Котрикадзе: После трагедии в издании Шарли Эбдо и кошерном магазине в Париже многие мои израильские друзья в Фейсбуке писали мне: «С тем, что произошло во Франции, мы живем каждый день. И может теперь европейцы и американцы поймут нас...» Как считаете, изменят ли теперь западные страны свою политику относительно арабо-израильского конфликта?

Рон ПРОСОР:  Мы в Израиле находимся на передовой, ежедневно сталкиваясь лицом к лицу с феноменом, с которым западные демократии только начинают сталкиваться. Я хочу напомнить вам и нашим зрителям, что мы начали проверять людей в аэропортах 25 лет назад. Что нам сказали на Западе? «Как вы можете? Это вторжение в личное пространство! Права человека...!» Вы знаете, как система безопасности работает во всех аэропортах сегодня. Радикальный ислам борется со всем, что мы отстаиваем: нашим образом жизни, нашей свободой слова, нашей свободой вероисповедования – это не имеет никакого отношения к политике. Это имеет отношение к борьбе с нашим образом жизни. И мы должны называть вещи своими именами, мы должны этому противостоять. Я надеюсь, французские события станут сигналом к пробуждению для Европы. Считаю ли я, что все кардинально изменится? Нет. Но очень важно, что сейчас в Европе возникло желание понять суть проблемы.

Посмотрите, что произошло в Тель-Авиве. Человек с ножом напал на пассажиров автобуса. Но он был не один. Вместе с ним – палестинские внушения, радикальный ислам, страны, которые поддерживают и финансируют террор – вместе с ним! Их руки по локоть в крови – в большей степени, чем руки частного преступника. И мы должны об этом говорить прямо, без попыток проявлять политкорректность! Ничто не может оправдать подобные инциденты!

Екатерина Котрикадзе: Скажите, а каков настрой влиятельных дипломатов в стенах ООН? Вы встречатесь с ними ежедневно, пересекаетесь в корридорах?

Рон ПРОСОР: Во-первых, цифры. Здесь 22 страны Лиги Арабских Государств, 57 исламских стран, 120 – поддерживают Израиль. При этом существует большая разница между тем, что вы выидите на  экранах и тем, что остается за кадром. За кадром существует огромное уважение к государству Израиль и еврейскому народу. Многие в этом здании работают с представителями государства Израиль, и это совершенно замечательно!

Екатерина Котрикадзе: Значит ли это, что за кадром вы общаетесь с представителями некоторых стран...

Рон ПРОСОР: Стран, с которыми у нас нет дипломатических отношений, конечно да! Я не могу всех назвать, но я вижу вопрос в ваших глазах, и мой ответ – да! Я не разговариваю с представителями Ирана и Сирии, но все остальные – я оставляю это вашей фантазии!

Екатерина Котрикадзе:Президент Обама не будет встречаться с господином Нетаниягу в ходе его визита в США. Что это значит?

Рон ПРОСОР: Американский конгресс пригласил премьер-министра Нетаниягу, чтобы тот выступил с речью в высшем законодательном органе США. Это уже третий раз, когда премьер-министра Нетаниягу приглашают выступить в Конгрессе. Любое приглашение со стороны американского конгресса – это огромная честь для любого лидера в мире, поскольку оно позволяет руководителю государства говорить с американским конгрессом и американским народом. Особенно сегодня, когда угроза иранского ядерного оружия является, возможно, самой большой угрозой безопасности и стабильности во всем мире, визит премьер-министра Нетаниягу, который выскажется об этом, – критически важен.

Екатерина Котрикадзе: Да, но мы знаем, что Конгресс сейчас контролируют республиканцы, ну а барак Обама – президент-демократ – не намерен встречаться с лидером страны, которая считается стратегическим партнером США. Что происходит с отношениями Израиля и Белого дома?

Рон ПРОСОР: Это очень просто. Отношения между Израилем и американским народом, американским конгрессом – и тут я говорю и о демократах, и о республиканцах, прекрасны! И это касается как правых, так и левых политиков. Это основано на взаимных ценностях и уважении к Израилю как к единственной демократии на Ближнем Востоке. Так что я счастлив за премье-министра Нетаниягу, который удостоился чести быть приглашенным в Конгресс и говорить с американским народом.

Екатерина Котрикадзе: Не могу не спросить об Украине. Израиль не комментирует ситуацию. Какова позиция государства Израиль по конфликту на Украине?

Рон ПРОСОР: Я говорю от лица государства Израиль.  Позиция такова: Израиль не может согласиться с нарушением суверенитета любого государства. Важно найти решение этой проблемы. В этом смысле позиция Израиля очень четкая. Другой вопрос, что Израиль не делает заявлений на эту тему каждый день, потому что у нас есть другие проблемы.

Екатерина Котрикадзе:  Благодарю Вас, и удачи!



  • 111

К вопросу о воспитании ... террористов

2015.01.25

В израильских службах безопасности есть такой термин – террорист-одиночка. Его часто применяют к палестинским арабам, которые  совершают нападения против израильтян по собственной  инициативе, без прямого указания сверху. Как правило, такие люди  ранее не были замечены в террористической деятельности, у них  нет уголовного прошлого, а израильские спецслужбы с ними не  были знакомы.

И, тем не менее, что-то заставляет этих людей взять  в руки оружие, ножи или тяжелые булыжники и пойти на свое  первое дело – убить еврея. Это "что-то" называется атмосферой   ненависти. В такой атмосфере рос и воспитывался Хамза Мухамад  Матрук, 23-летний житель палестинского Туль-Карема, который в  среду утром напал с ножом на пассажиров автобуса в Тель-Авиве.

Ранив несколько человек, палестинец попытался скрыться, однако  было задержан. Уже не первом допросе он заявил, что действовал  по собственной инициативе, теракт - это месть за операцию в  секторе Газа, а вдохновение он получил после нападения  террористов на редакцию французского журнала Шарли Эбдо. А  еще у него мать – активистка движения Хамас. Это так, к вопросу о  воспитании.

  • 59

Илья Пономарев рассказал, чего хочет Кремль и как Путин создает «пятую колонну» на Западе

2015.01.24

"Третий Майдан на Украине вероятен и Кремль делает ставку именно на это и у него есть для этого силы внутри Украины", - заявил российский политик Илья Пономарев в интервью телеканалу RTVi. Депутат Госдумы, который единственный голосовал против присоединения Крыма к России, считает, что сейчас в Кремле доминирует "линия Суркова", который "предпочитает действовать политическими методами". Что касается планов Кремля в мировом масштабе, по оценке Пономарева, Путин пытается "строить новый консервативный интернационал", опираясь на "пятые колонны" в странах Запада.

Екатерина Котрикадзе:  Илья Пономарев, спасибо, что пришли к нам в студию. Первый же вопрос: вы в США не первый месяц. Чем вы здесь занимаетесь и насколько успешно?

Илья Пономарев: Я не только в США, я просто вне России и не по своей воле. Начиная с середины августа я не могу въехать назад на территорию страны.  Одна у меня, правда, была тайна операция по передаче карточки для голосования моему коллеге Дмитрию Геннадиевичу Гудкову, в результате которой я теперь могу голосовать хоть  удаленным способом в парламенте и вносить законопроекты, чем активно пользуюсь.

Но, тем не менее, физически въехать на территорию России я не могу. И основная задача, которую я вижу, в том числе в Америке, это - организация российской диаспоры. Украинская диаспора сыграла ключевую роль в преобразованиях на Украине в 2004 году, а потом в 2014, а наши соотечественники они, к сожалению, безмолвствуют, и если они что-то и делают, то только здесь. Некоторые из них, и я очень благодарен таким людям, выходят на демонстрации и акции протеста, там что-то делают, но организации, целенаправленной помощи российской оппозиции  пока нет.

Екатерина Котрикадзе:  То есть получается, что целенаправленно помогать российской оппозиции можно только из-за рубежа?

Илья Пономарев: Сейчас, к сожалению, очень много механизмов внутри страны перестали работать. То, что было отстроено, конфаундинговые механизмы сбора денег, теперь все, кто этим занимается, оказались под уголовным преследованием и  целый ряд были вынуждены бежать из страны. Как, например, коллега Ашурков, который теперь живет в Лондоне.  То есть мы вернулись к ситуации, которая была 100 лет назад, когда, собственно, партия большевиков сначала прошла через период внутренних экспроприаций, у нас не было такого периода, но тем не менее были внутренние механизма сбора денег, а потом это было только сбор средств за рубежом и воздействие из-за рубежа. 

Екатерина Котрикадзе:  То есть, если аналогии проводить, вы рассчитываете на революцию в России?

Илья Пономарев: Я считаю, что она неизбежна. Сказать, что мне бы хотелось, чтобы произошло в России что-то ужасное – безусловно, нет. Мне бы хотелось, чтобы власть изменилась нормальным, целенаправленным, спокойным путем через выборы, но я не вижу сейчас ни одной возможности, как бы это случилось.

Екатерина Котрикадзе:  Чиновники очень часто говорят о том, как раз в России, что их главная задача уберечь страну от цветных революций так называемых. Это буквально тренд последнего времени, что цветные революции  вот к чему они приводят, на примере Украины. И люди в это верят. Как вы планируете доносить до своих потенциальных избирателей,  или потенциальных участников этих событий, что революция, как вы говорите, это позитив, а не негатив. Людям нужна стабильность.

Илья Пономарев: Я бы ответил словами одной бабушки , которую журналисты российские спросили, что она думает про перспективу запрета фильма «Левиафан». Она уборщица в кинотеатре, где показывали «Левиафан».  И эта бабушка на это сказала: «лучше бы они запретили такую жизнь, как показана в «Левиафане», а не «Левиафан». 

Екатерина Котрикадзе:  Мудрая бабушка.

Илья Пономарев:  И мне кажется, что это очень мудрые слова русского народа. Потому что чиновники, вместо того, чтобы думать про угрозу цветных революций, лучше бы они думали про угрозу того, что вызывает эти цветные революции, про нищету, про несправедливость, про произвол  полиции, про неработающие суды, про правительство, которое черт знает что делает, про растущие цены, про падающий рубль. Вот если бы они все это победили бы, то ни про какие бы революции никто бы и  не говорил.

Екатерина Котрикадзе: Ну, судя по рейтингу Владимира Владимировича Путина, в принципе народ доволен…

Илья Пономарев:  Я с этим не соглашусь, потому что рейтинг вещь очень лукавая. И даже официальные службы, которые меряют уровни поддержки, они различают совершенно разные истории. Есть уровень одобрения политики, которая сейчас проходит. Вот эта цифра – 85 процентов, это уровень одобрения гражданами России того, что происходит на Украине и с Крымом. Это действительно ужасно.

Екатерина Котрикадзе: Это не относится к внутренней политике?

Илья Пономарев:  Это в данном случае продиктовано внешней политикой, вот эта цифра 85%. И они просто считают, что все остальное вторично.  Они считают, что идет война, что мы, русские, защищаем украинцев, боремся с фашизмом, и вокруг этой цели все должно отойти на второй план. Следующий вопрос, который задают: а хотели ли бы вы, чтобы Путин остался на следующий срок президентом, уже лишь около 50% говорят что да, хотели бы.  МЫ видим 38% людей, которые говорят, что хотели бы, чтобы был кто-то еще, в 2018 году, несмотря на то, что политика Путина на данный момент ими поддерживается.

Екатерина Котрикадзе: Значит это будет операция…. «преемник …152»

Илья Пономарев:  Ну, мы же видим, что если бы Путин хотел бы быть в этой парадигме преемника, он бы оставил Медведева. Я и сейчас считаю, что это была его очень большая ошибка в 2011 году, которая была сугубо иррациональной, что он решил поменяться опять  с Медведевым и придти к власти. Если бы он этого не сделал, скорее всего, не было бы протестов на Болотной площади в декабре 2011 года, не было бы этого скандала, не было бы закручивания гаек, не было мы массовой эмиграции этого креативного класса, не было бы 6 мая, не было бы репрессий,  а в конечном итоге, не было бы и революции Украины и всей этой Крымской эпопеи.

Екатерина Котрикадзе: Илья, вы один-единственный депутат Государственной думы, который проголосовал против присоединения Крыма? Вот зачем? Почему вы считаете, что «Крым-не наш»?

Илья Пономарев:  Я голосовал против войны, самое важное. И это была моя мотивация. Я был убежден, что то, что мы делаем в Крыму, это приведет к войне, к конфликту с Украиной, что это сорят российский и украинский народ, что я считаю просто невообразимо.  В Новосибирске, где я живу, две трети граждан – это выходцы с Украины, это ужасно, это реально проходит по всем семьям.  Я считаю, что каждая нация должна иметь право на самоопределение. Есть люди, население Крыма, которое там живет, они имеют полное право провести референдум в рамках украинского законодательства, после большой дискуссии, год-два, как это случилось в Великобритании с  Шотландией. Это свобода выражения мнения. И тогда, если бы все равно они бы проголосовали за отделение, у России было бы право да, мы согласны с тем, что Крым теперь независимое государство. Прошло бы какое-то время, опять бы крымчане могли сделать выбор, может быть они захотели бы присоединиться к России, а может быть, захотели бы присоединиться к Грузии. Это было бы их полное право как суверенной нации.  Это было бы в рамках международного права, нормально, и мы действовали бы как положено. Сейчас получилось, что  мы воспользовались слабостью братского народа, в революции, которая случилась в Киеве… наш брат заболел, а мы у него кошелек украли. Ну как это  можно?

Екатерина Котрикадзе:  А что сейчас делать с Крымом, Илья? Некоторые оппозиционные российские политики, хорошо известные всем, сказали, что Крым – это не бутерброд, и что нельзя его отнять, а потом вернуть. И теперь определенность такая, что Крым стал российским, плохо это хорошо – неважно. А вы как считаете? Его надо возвращать? Какие действия надо предпринимать?

Илья Пономарев:  Я считаю, что это элемент снобизма, сравнивать Крым хоть с бутербродом, хоть с чем0то другим. То есть предполагать, что люди, живущие в Крыму, сами по себе не имеют никакой свободы самовыражения и свободы самоопределения. Я считаю, что нужно вернуться к этой стартовой позиции по вопросу самоопределения. Надо провести полноценный, нормальный референдум. Понятно, что сейчас Крым административно стал частью России, значит должна быть какая-то совместная группа Украины и России, которая занималась бы этим референдумом.  Должен пройти достаточно большой промежуток времени, например год, свободная агитация, чтобы все украинские телевизионные каналы спокойно бы вещали на территории Крыма  и предложили бы ту картинку, которую Украина хотела бы, чтобы Крым видел. То будущее, которое Крым мог бы иметь в составе Украины. Естественно, то же самое могла бы сделать и Россия. И тогда люди,  живущие в Крыму, могли бы сделать свободное волеизъявление, без всяких «вежливых людей», это территория должна быть предварительно безусловно демилитаризована, чтобы не было никакого вооруженного давления. Тогда это было бы то, что было бы признано всеми.

Екатерина Котрикадзе: По поводу сценариев дальнейшего развития событий на Украине… На днях вы сказали, что возможно полномасштабное вторжение российской армии на территорию Украины. На чем основано это предположение, и как, по вашему мнению, это может произойти?

Илья Пономарев:  Это немного вырванная из контекста фраза. Мы обсуждали все сценарии, и я сказал, что сценарий вторжения, безусловно, существует. Он не может не существовать, потому что это одна из очевидных траекторий развития ситуации. Я предполагаю, что такой сценарий может начинаться с обострения в Одессе. Я сам был в Одессе, у меня там много друзей, они мне все время рассказывают, что там происходит. Я считаю, что ситуация там не вполне благополучная, там есть значительное количество людей, которые могли бы активно  выступить и спровоцировать  какой-то такой кризис. 

Является ли этот сценарий наиболее вероятным? Я думаю, что нет. Я думаю, что на данный момент в Кремле доминирует, если хотите, «партия мира», которая считает, что украинское правительство недостаточно дееспособна, что американская помощь, европейская помощь неправильно структурирована и она приведет к тому, что это правительство падет в течение года. Я считаю, что это тот сценарий, на который Кремль делает ставку, на то, что все само развалится. И в этой ситуации надо поддерживать нестабильность, надо чтобы эти ДНР и ЛНР никуда не делись, а все остальное украинцы сделают сами. К сожалению, я думаю, что эта ставка на данный момент  имеет право на существование, что к сожалению, действительно, события на Украине двигаются в ту сторону. И  я очень много об этом говорю с американскими политиками, я предупреждаю, что то, как они действуют, это может привести именно к такому сценарию.

Екатерина Котрикадзе: Как действуют американцы или правительство на местах, Порошенко и его министры?

Илья Пономарев:  Существует очень большой уровень международной вовлеченности, и украинцы тоже пытаются понять, что они должны делать, чтобы получить максимум международной помощи и так далее. Они понимают, что они сами из этой ямы на данный момент не выберутся по экономическим причинам.

Екатерина Котрикадзе: Они подотчетны Америке?

Илья Пономарев:  Конечно, нет, не подотчетны. Но они хотят, например, чтобы приходила помощь по линии МВФ.  И когда они садятся за круглый стол, представители МВФ говорят, какая у вас программа реформ? А украинцы говорят: а что вы считаете, что нам нужно сделать, чтобы получить вашу помощь?  И поскольку у МВФ нет четкого понимания, что нужно делать, и у Украины нет четкой программы реформ, потому что все это произошло спонтанно и до сих пор такая программа толком не разработана, то это все превращается в простые вещи: давайте максимально поднимать налоги и максимально сокращать расходы. А в итоге, например, есть отрасль газодобычи – сланцевого газа. Украинское правительство под давлением МВФ подняло в два с половиной раза налоги на добычу газа, и в итоге отрасль, которая была рентабельна еще полгода назад, сейчас является просто нерентабельной.  А в итоге деньги, которые будут приходить от Америки, они будут прямиком уходить в Газпром, вместо того, чтобы идти на развитие собственной газовой промышленности.

Екатерина Котрикадзе: Фактически, вы предполагаете, что может быть третий Майдан?

Илья Пономарев:  Я считаю, это абсолютно вероятный сценарий. Мне кажется, Кремль делает ставку именно на это. И у него есть те силы, которые находятся внутри Украины, которым они спокойно помогают, чтобы в этом майдане участвовать.

Екатерина Котрикадзе: А кто эти люди, из партии «мира»?

Илья Пономарев:  Обычно называется фамилия Суркова, который является воплощением этой концепции. Он всегда предпочитает действовать скорее политическими методами, чем военными, тем самым вызывает яростную реакцию людей типа Стрелкова, Дугина, Проханова, Кургиняна и так далее.

Екатерина Котрикадзе: Такая важная история произошла в Грозном, где миллион человек, по данным российских СМИ, вышли на улицы….

Илья Пономарев:  Миллион человек, я извиняюсь, в Чечне нет такого количества населения, поэтому миллиона там быть не может…

Екатерина Котрикадзе: Неважно, пусть это были сотни тысяч…

Илья Пономарев:  Сто тысяч человек могло быть… У этого шествия есть совершенно конкретное внутренне значение, это  личный политический вес Рамзана Кадырова, который он таким способом наращивает. Тем более, что у Рамзана было такое серьезное внутриполитическое поражение меньше месяца назад, когда был захват здания в Грозном, и Кадыров, который до этого говорил, что  все, что боевики полностью побеждены… вот было наглядное доказательство что нет, что это сопротивление еще остается. Поэтому Рамзану было важно сделать что-нибудь такое, сверхлояльное.

Но на самом деле это проявление гораздо более серьезной проблемы.  Путин любит себя сравнивать с крысой, которая загнана в угол и которая кусается, вот он переносит сейчас внутрироссийский…

Екатерина Котрикадзе: С медведем, Илья…

Илья Пономарев:  Нет, нет, нет, у него прямо в книге есть эта аналогия, что если крысу загнать в угол, она начинает кусаться.  И вот он сейчас находится именно в этом положении. Он начинает кусаться. Он начинает строить новый консервативный интернационал по всему миру.  То, как был раньше коммунистический интернационал во времена холодной войны, сейчас такой же консервативный интернационал. Используется канал RTв качестве основного ядра вертикали, организатора этого самого интернационала. Он опирается на пять процентов самых радикальных правых и пять процентов самых радикальных левых в странах Запада, тем самым это 10 процентов населения, очень активного, очень агрессивного целеустремленного, которое становится той самой «пятой колонной» про которую так любит говорить сам Владимир Владимирович. Он напрямую платит деньги западным политикам, западным партиям, увеличивается финансирование партии «Липен», которая будет использовать эту историю с «Шарли» и этот ужасный террористический акт для повышения собственного политического статуса. Эти деньги платятся в Америке, американским политикам, создается мощное лобби здесь. И к сожалению западная цивилизация еще не знает, как от этого защищаться. Я надеюсь, что пройдет какое-то, не очень продолжительное время, и люди увидят эту угрозу.  Пример например  Фергюсона, где RT играло очень важную роль на разжигание расовых противоречий и на разжигание акций протеста…этот урок пока не выучен.

Екатерина Котрикадзе: Насчет Армении хотела спросить… стало известно о том, что шестимесячный ребенок, единственный выживший в этой истории в Гюмри, скончался. Эта трагедия, совершенно страшная, которая впервые вывела на улицы тысячи, десятки тысяч людей в Армении. И эти люди начали требовать вывода российской военной базы. Этот пока еще нечеткий призыв, но он уже звучит. Как вы думаете, чем может обернуться эта история для армяно-российских отношений, с учетом того, что Армения в общем одна из немногих стран, которая вступает в Евразийский экономический союз, в  Таможенный союз, которая является стратегическим партнером России на Южном Кавказе, где в общем очень непростой регион. Как вы думаете, может ли это обернуться реальной большой проблемой?

Илья Пономарев:  Это ужасная трагедия, и я пользуюсь случаем, чтобы принести соболезнования всему народу Армении. Меня очень много, меня лично, мою семью связывает с Арменией. Мой отец был первым послом Армении в России после того, как Армения объявила о независимости.  Эта история в Гюмри лишний раз доказывает, что у преступности нет национальности. И все эти разговоры, которые в России ведут националисты о лицах кавказской национальности, они ровно также симметричны и относительно людей российской национальности вот в этих самых кавказских странах. Это преступность,  которая в этом смысле универсальна. К сожалению, я уверен, что обязательно будут армянские политики, которые это будут пытаться использовать для своих собственных политических целей, и уже видно, что этот процесс пошел. Я очень надеюсь, что это не повлияет на российско-армянские долгосрочные отношения.  Российско-армянское сотрудничество очень важно для поддержания стабильности в этом регионе,  поддержании стабильности, связанной с Нагорным Карабахом, предотвращении военного конфликта. И я всегда выступал, чтобы Россия активно дружила и с Арменией, и с Азербайджаном, и поддерживала эту линию, чтобы война не возобновилась в регионе. 

Екатерина Котрикадзе: То есть останется статус-кво…

Илья Пономарев:  Я на это очень сильно надеюсь. Но понятно, что будут люди, которые на самом деле заинтересованы в вооруженном конфликте. Потому что есть в Армении партия войны, которая хочет развязать новый конфликт. Такая же партия есть в Азербайджане, она очень сильная. Получается, со всех сторон это давление есть. Я считаю, и в интересах и России и Армении, чтобы ситуация  кардинально не менялась.

Екатерина Котрикадзе: Илья Пономарев, я благодарю вас за это интервью, я надеюсь, мы еще неоднократно увидимся в этой студии.




  • 181

Дипломатический скандал не остановил Нетаниагу: визит в США критически важен

2015.01.23

Сегодня стало известно, что президент Обама не намерен встречаться с премьер-министром Израиля Беньямином Нетаниагу во время его визита в Вашингтон. В американскую столицу израильский премьер должен прибыть в феврале, по приглашению спикера Конгресса США Джона Бейнера. Выступление Нетаниягу будет посвящено иранской ядерной проблеме. Однако Белый Дом заявил, что своим приглашением спикер Нижней Палаты нарушил протокол и что ни президент Обама, ни госсекретарь Керри не намерены проводить встречи с главой израильского правительства в США.

Вот как отреагировал на это заявление посол Израиля при ООН Рон Просор в интервью RTVi:

Екатерина Котрикадзе: Как стало известно сегодня, президент Обама не будет встречаться с господином Нетаниягу в ходе его визита в США. Что это значит?

Рон Просор: Американский Конгресс пригласил премьер-министра Нетаниагу, чтобы тот выступил с речью в высшем законодательном органе США. Это уже третий раз, когда премьер-министра Нетаниагу приглашают выступить в Конгрессе. Любое приглашение со стороны американского Конгресса – это огромная честь для любого лидера в мире, поскольку оно позволяет руководителю государства говорить с американским Конгрессом и американским народом. Особенно сегодня, когда угроза иранского ядерного оружия является, возможно, самой большой угрозой безопасности и стабильности во всем мире, визит премьер-министра Нетаниагу, который выскажется об этом, критически важен.

Екатерина Котрикадзе:  Да, но мы знаем, что Конгресс сейчас контролируют республиканцы, ну а Барак Обама – президент-демократ, не намерен встречаться с лидером страны, которая считается стратегическим партнером США. Что происходит с отношениями Израиля и Белого дома?

Рон Просор:  Это очень просто. Отношения между Израилем и американским народом, американским конгрессом – и тут я говорю и о демократах, и о республиканцах, прекрасны! И это касается как правых, так и левых политиков. Это основано на взаимных ценностях и уважении к Израилю как к единственной демократии на Ближнем Востоке. Так что я счастлив за премьер-министра Нетаниагу, который удостоился чести быть приглашенным в Конгресс и говорить с американским народом.


Полностью интервью смотрите в программе "Тайм-код" на канале RTVi в пятницу вечером, 23 января.

  • 89

Обама в роли Робин Гуда: в чем смысл спектакля

2015.01.22

На мой вкус, ежегодные выступления президента в Конгрессе  являют собою позорное зрелище, унизительное для человеческого  достоинства. После каждой ударной фразы своего лидера члены  президентской партии начинают бешено хлопать в ладоши, подчас  даже вставая.

На взгляд свободолюбивого человека - это похабный, северокорейский спектакль. 

Разница в том, что в зале конгресса США есть и члены оппозиции, которые либо не хлопают вообще, либо лишь вежливо сдвигают ладоши.

Публицист Эд Роджерс на днях призвал Обаму в «Вашингтон пост» поломать эту традицию и объявить, что рукоплескать ему следует лишь в конце речи, а постоянно прерывать ее овациями не следует, тем паче, что это мешает ее плавному восприятию. Как и следовало ожидать, Обама не внял  призыву Роджерса, потому что он нарцисс и сосредоточен на себе.

В этом свете надо воспринимать его заявление, что благодаря политике его администрации «Мы освободились из тисков иностранной нефти. Такого не было  почти 30 лет».

Да, США сейчас сделались самым крупным производителем нефти  и газа в мире. Но не благодаря политике Обамы, а вопреки ей. Все увеличение добычи нефти и газа в Америке произошло на частных землях и с использованием технологий, против которых выступают либеральные демократы. Прежде всего фрекинга, который давно запрещен в прогрессивной Калифорнии и недавно – в прогрессивном штате Нью-Йорк. Объем нефтебычи на федеральных землях, то есть подвластных Обаме, даже сократился с 2009 года на 6%, а добычи газа – на целых 28%, то есть почти на треть. Тогда как объем нефтедобычи на частных землях за тот же период вырос на 61%, а газа – на 33%.

И этого бы не произошло, если бы Обаме удалось протащить через конгресс свой любимый законопроект о борьбе с парниковыми газами, который, по признанию его сторонников, ставил себе целью сократить производства нефти и газа в Америке, резко его удорожив.

По мнению многих американцев, самая большая проблема США – это чудовищная задолженность страны, которая составляет примерно 18 триллионов долларов. За 6 лет своего правления Обама увеличил ее на 7,6 триллионов. Интересно, что мы приобрели за эти деньги. Сходу в голову ничего не приходит. Но президент обошел этот вопрос в своей речи. Вместо этого он снова завел свою унылую калмыцкую песню о перераспределении доходов за счет дальнейшего ограбления богатеньких Буратино и передачи их денег среднему классу и бедноте.

Это философия Робина Гуда, который грабил купцов в Шервудском лесу и перераспределял часть добычи в пользу простого народа. Беда в том, что он отдавал народу лишь малую часть добычи, поскольку основная шла на покупку резвых лошадок для его гайдуков, их экипировку и пенистый эль, без которого не могли обойтись народные заступники. Вторая беда в том, что купцы начинали объезжать его лес стороной, что удорожало их товары. В результате простой народ платил больше и в конечном итоге проигрывал. Иными словами, Робин Гуд грабил не только купцов, но и народ.

Несмотря на разгром свой партии на ноябрьских выборах, Обама предложил конгрессу, в котором так много республиканцев не было с 1949 года, увеличить налоги на 320 миллиардов долларов. Представим себе, что после поражения на ноябрьских выборах 2006 года, когда он потерял обе палаты конгресса, Буш призвал его сократить налоги на те же 320 миллиардов долларов. Демократы подняли бы его на смех, а болеющая за них пресса предположила бы, что у президента поехала крыша. Сейчас же СМИ уважительно излагают инициативы президента, а его оппоненты серьезно их опровергают.

В этом был смысл всего спектакля. Обама прекрасно знает, что республиканский конгресс на утвердит ни одно из его предложений, и поэтому ставит себе другую цель: по-прежнему определять повестку дня вашингтонских политических дискуссий.

Во-вторых, он готовит почву для будущих кандидатов своей партии, которые будут убеждать избирателей, что вот добренький Робин Гуд хотел помочь им раздербанить чужие капиталы, да злые республиканы не дали, потому что они за толстосумов. Как показывает опыт, такая пропаганда замечательно эффективна. Выбрали же два раза Обаму.

  • 162

В США в "Левиафане" увидели высокое искусство и реалии Путинской России

2015.01.16

"Левиафан" Звягинцева, который в самой России воспринимается неоднозначно,  очаровал американских кинокритиков. Номинированной на "Оскар" российской кинолентой восторгаются, восторгаются игрой актеров, сюжетной линией и режиссерской работой. Чтобы не быть голословным, несколько цитат:  "Мастерский сценарий подкреплен сильным выражением!"(Chicago Sun),  "Фильм превосходно задуман и исполнен!"  (Los Angeles Daily).

New York Post  пишет: "Фильм Андрея Звягинцева сочетает в себе аллегорию, жесткую мелодраму, черный юмор и поражающую красотой композицию. Каждый кадр - наполнен смыслом!".

Известный в США интернет-журнал Salon: "Это та еще кинолента! Сделана с душой и кажется лучше с каждым просмотром".

И это лишь некоторые из рецензий, и большинство из них - в таком же духе.

На сайте американских кинокритиков Rotten Tomatoes фильм набрал 99% положительных откликов. Это очень высокий показатель. Для примера, фильм "Двенадцать лет рабства", взявший "Оскар" в прошлом году, набрал 96 процентов!

"Левиафан" Звягинцева - интерпретация истории библейского персонажа Иова, действие которой перенесено в современную российскую действительность. Cам режиссер не раз говорил, что идею ему дала реальная история в небольшом городке,  в штате Колорадо,  где местный житель, проигравший территориальный спор местным властям и решивший, что с ним обошлись несправедливо. восстал. Он сел в гусеничный трактор и снес несколько зданий. У Звягинцева своя история, отличная от колорадской, но по сути о том же о столкновении человека и власть имущих, о столкновении с системой, и она оказалась универсальной. Снятой в российских декорациях. И похоже, именно это возмутило многих в России. 

Но в Соединенных Штатах фильм и его послание восприняли ни в коем случае не как очернение всей России.  В фильме видят прежде всего  универсальную историю, ценят за художественные достоинства. Почти каждое американское издание, говоря о фильме, упоминает тот факт, что режиссер был вдохновлен событиями в Колорадо. Другими словами, подчеркивается, что подобная история могла произойти где угодно, но конечно, с разным результатом.

Хотя некоторые издания, такие, как Holliwood reporter и New York Times увидели в фильме попытку автора отразить реалии "путинской России".  "Leviathan" представляется осуждением коррупции и цинизма, существующих в авторитарной России" - это "Нью-Йорк Таймс".

Но в целом политические рецензии теряются на фоне исключительно художественных оценок киноленты. Здесь в Нью-Йорке она демонстрируется в нескольких кинотеатрах и пользуется огромным интересом, особенно после номинации на "Оскар". И шансы киноленты взять "Оскар", мне кажется, весьма высоки.




  • 443

Мы не Шарли, Шарли не мы, или Ловушка для отстраненных

2015.01.16

Ловушка захлопнулась с первым же выстрелом в редакции Charlie Hebdo, потому что дело было не в ответе на вопрос, существует ли связь качества карикатур с расстрелом их авторов, а в готовности обсуждать эту связь вообще. Готовы оказались многие. И везде. Но по-разному.

Где-то сразу поняли, что надо спасаться. "Я – Шарли!" – не отождествление себя с художником, как кто-то подумал, а отказ от участия в такой полемике в принципе. Говорить о качестве картинок сегодня - значит, заглатывать отравленный крючок. В пафосную вольтеровскую формулу про плюрализм вносится функция времени: что бы я ни думал про ваши рисунки вчера, сегодня - JesuisCharlie.

Россияне душевный комфорт нашли, напротив, как раз в увязке творчества и стрельбы, и не только из-за привычки к штыку приравнивать перо. Только в такой постановке вопроса органично формулируется объединяющий всех, как духовная скрепа, тезис: французы как воплощение коллективного Запада виноваты сами.

Дальше – по вкусу. Французы виноваты в том, что оскорбляли мусульман. Кроме того, они оскорбляли христиан и евреев, и из-за этого никто на марши не выходил. Французы виноваты в том, что дали мусульманам слишком много воли. Французы виноваты в том, что объявили нам санкции…

Теракт в CharlieHebdo, действительно, внес определенную законченность в наше представление о своем месте в мире. Парижу предшествовал Дрезден с двадцатитысячными демонстрациями антиисламского движения PEGIDA, колонны которого российский телеофициоз показывал с тем вдохновением, с которым транслирует победы и страдания луганских ополченцев. Составляющие нашей радости примерно определились уже тогда. Во-первых,  любая неприятность у потенциального противника – маленькая, но радость, и об этом догадался, видимо, даже защитник ислама Рамзан Кадыров, антиисламских маршей в Дрездене благоразумно не заметив. Во-вторых, европатриоты, помимо расовой чистоты Европы, требовали  и прекращения конфронтации с Россией. И в-третьих: германская власть предала не только Германию и Запад, отдав их на поругание бесцеремонным чужакам, но и всю нашу Европу и нашу христианскую цивилизацию.

То, что неискушенному зрителю могло показаться сумбуром вместо логики, начало складываться в гармоничную систему координат.

И через несколько дней – Париж. В общем, столкновение цивилизаций, как теперь принято говорить.

На самом деле, настоящему хранителю российских ценностей стоило бы хорошенько подумать, прежде чем приветствовать эту версию. Хотя бы то, что в ней нет ни слова о том, в составе какой команды выступает Россия, должно было бы показаться ему подозрительным.

А с нашим местом в этой битве ведь, и в самом деле, все совсем непонятно. Уверенности в том, что рисунки должны караться смертью, поубавилось за последние 13 лет даже в мусульманском мире. Зато российский телезритель за это время  преодолел заблуждения сентября 2001 года, в соответствии с которыми было принято испытывать к американцам сочувствие. Такое сочувствие российский официоз пытается формулировать и сегодня, но уже безо всякого желания убеждать в своей искренности подотчетное население. И надо полагать, после ледяного приема Лаврова в Париже, мы, наконец, и от официальных лиц узнаем, что и расстрел – спецоперация ЦРУ, и марш – фотошоп. Что могло бы позволить нам на лидерство если не в цивилизации, то хотя бы в коалиции.

Одна беда: отстраненные не командуют.

Ислам в Европе – это не столкновение цивилизаций, и даже не религиозно-политическая идея. В данном случае это феномен отношения к своей идентичности, которая для мусульманина куда важнее, чем для любого европейца. Его куда больше волнует посягательство на его пространство свободы, и в этом плане гипертрофированная чужая идентичность для него – понятный вызов. Как это бывает с любой настоящей, серьезной и объективной проблемой, она легко обрастает мифами, а набежавшие со всех сторон фанатики и шарлатаны делают ее, в принципе, наверное, решаемую, практически неразрешимой.

У нас же в отношениях с миром анамнез совсем другой. Там, где у мусульман проблема непонятой идентичности, у нас - грандиозная травма, связанная с ее абсолютным отсутствием. У нас нет тех ценностей, которые стоили бы, хотя бы с нашей собственной точки зрения, их отстаивания. Их заменяет зависть к тем, у кого они есть. И к тем, кто рисует. И к тем, кто стреляет. Значит, рисующие виноваты как минимум не меньше, чем стреляющие.

Наше совмещение в одном вопросе того, что совмещать нельзя - не принципиальная позиция, как у исламистов и им идейно сочувствующих, а ее принципиальное отсутствие, которое теперь, после Крыма, совершило качественный эволюционный скачок. Те, кто был никем, уже давно догадались, что их обманули, и никем они и остались. И долгое время по этому поводу немного рефлексировали, что давало основания некоторым оптимистам надеяться, что российские своеобразия - это всего лишь комплекс неполноценности. Теперь ошибка исправлена, текст уточнен: кто был никем, станет всем, лишь когда осознает, что быть никем – это почетно и радостно. Теракт и Марш случились в российской системе координат очень ко времени - россиянину целый год перед этим объясняли, что не надо смущаться, когда его называют ватником. Напротив, это признание позиции, с которой можно и нужно жить. Долго и логично. И, кстати, безо всякого железного занавеса.


  • 366

Обама, "Шарли Эбдо" и неотданный долг Парижу

2015.01.14

В прошлые выходные больше миллиона французов маршировали в Париже за свободу слова и в честь расстрелянных исламистами сотрудников сатирического журнала «Шарли эбдо». Это было трогательное и душеспасительное мероприятие, хотя и абсолютно бесполезное в смысле борьбы за свободу слова. С моей точки зрения, было бы куда полезнее, если бы демонстранты скинулись по сто франков и экипировали бригаду крестоносцев, которые бы вырезали всех аль-кайдовцев в Йемене. Именно йеменская «Аль-Каида» обучила и вооружила убийц французских журналистов, а потом взяла на себя ответственность за учиненную ими расправу. А маршировать по улицами с плакатами «Я – Шарли эбдо», конечно, очень мило, но абсолютно бесполезно. И я никогда бы не взял этот плакат, потому что я не «Шарли эбдо»: я не такой храбрец, как покойные карикатуристы, и я не склонен издеваться над чувствами верующих.

Но то я, а то французы, чья культура уже много веков пропитана радикальным антиклерикализмом. В 1534 году Рабле обрушился в своем «Гаргантюа и Пантагрюэле» на католических монахов. По его словам, «они не пашут, как крестьяне, и не лечат больных, как врачи», а вместо этого «терзают всю окрестность звоном своих колоколов» и «бормочут бесчисленные легенды и псалмы, которых сами даже не понимают».

Два века спустя особенно отличился по части богохульства Вольтер. Католическая церковь, однако, сожгла на костре не его, а лишь его книги, особенно «Философский словарь», вышедший в 1764 году. В 1793-м маркиз де Сад назвал деву Марию в своей «Философии будуара» «грязной, бесстыжей шлюхой», а Христа – «негодяем», «подонком» и «деспотом». Де Сада тоже не сожгли и не расстреляли из Калашникова, но регулярно сажали, и он является единственным французом в истории, который сидел в тюрьме при четырех режимах.

Возвращаясь к парижской манифестации,  я считаю, что самому Обаме прилететь в Париж было бы неорганично. Как-никак, он однажды заявил с трибуны ООН: «Будущее не должно принадлежать тем, что клевещет на Пророка Ислама!».

Обама также говорил, что «мы отвергаем любые попытки принизить религиозные верования других». Хотя на самом деле этого нет и в помине: американцы с самого начала считали, что каждый имеет право принижать чьи бы то ни было религиозные верования, от мормонов до мусульман.

Свобода – это и свобода обижать. Поэтому смешно было видеть, как к «Шарли эбдо» примазываются наши левые, которые, на мой взгляд,  являют собой куда большую угрозу нащим вольностям, чем правые. «Vivelaliberte!» - написал в Твиттере после расстрела парижской редакции нью-йоркский конгрессмен-демократ Хаким Джеффрис. В прошлом году он был спонсором законопроекта, который обязывал правительство изучить проявления в интернете так называемого hatespeech, то есть «языка ненависти», то есть высказываний, которые теоретически могут обидеть какую-то этническую, сексуальную и социальную группу. На защиту вольнолюбивых французов стадом бросилась наша интеллигенция, которая десятилетиями душит свободу слова политкорректностью (недаром этот хамский термин первой пустила в обиход компартия США).

Но если Обаме нечего было делать в Париже, то он должен был отправить туда кого-то из своих приближенных, а не американскую послиху во Франции, которая получила эту синекуру в благодарность за то, что неутомимо собирала средства на предвыборную кампанию президента. Потому что мы должны Франции.

Когда американские солдаты высадились в 1917 году во Франции, чтобы спасти ее от бошей, они приговаривали: «Лафайет, мы здесь!». Генерал Лафайет был первым иностранным другом американцев и воевал в 1776 году бок о бок с Вашингтоном. На следующий день после терактов 2001 года «Монд» вышла с лозунгом «Мы все американцы!».

Долги нужно отдавать, господин президент. Даже французам.

  • 164

Станет ли 2015 год началом заката единой Европы?

2015.01.11

На этой неделе канцлер Германии Ангела Меркель заявила, что Германия готова исключить Грецию из зоны евро в случае победы коалиции левых сил на выборах в этой стране, которые состоятся 25 января. С одной стороны, это может оздоровить экономику еврозоны. С другой - стать первым шагом на пути дезинтеграции Евросоюза. Для греческой экономики последствия также будут далеко не однозначными.

Евро сейчас переживает не лучшие времена. На этой неделе он практически вернулся к уровню 1999 года. С другой стороны, небольшая девальвация европейской валюты только в интересах экономики ЕС. Aвиастроитель Airbus в июле 2014 года публично призывал Европейский центральный банк сбить обменный курс евро к доллару. Для этой компании, продающей свою продукцию за доллары, рост курса американской валюты на каждые 10 евроцентов дает увеличение выручки примерно на 1 миллиард евро. Импорт энергоносителей традиционно считается в долларах, поэтому в эпоху дорогой нефти ЕС не мог себе позволить заметной девальвации. Если же цены на нефть хотя бы на несколько месяцев останутся на теперешнем уровне, то только Германия в 2015 году сможет сэкономить на горючем как минимум 12 млрд евро. Поэтому сейчас в Евросоюзе идеальная ситуация и с политической, и с экономической точки зрения для того, чтобы избавиться от «обузы» в виде Греции.

Однако, если это произойдет - это станет началом возврата стран ЕС к утраченному экономическому суверенитету. Предположим, что все начнется с Греции - там выборы уже на носу Следующие выборы - в Испании и Португалии, а там общественное мнение все больше принимает сторону евроскептиков. Точно такая же картина в Италии, где, согласно опросам, лидируют четыре партии, выступающие за выход из Евросоюза.

Но самой большой угрозой для Европы в этом году является Великобритания. Еще в 2014 году она чудом сохранила единство после референдума в Шотландии , а в этом году пройдут всеобщие выборы, которые уже называют самыми сложными за всю новейшую историю страны. И в этом же году возможен референдум о членстве Великобритании в ЕС. Вот тогда весь союз может рассыпаться как карточный домик.

Это о политике. Чисто экономически Грецию не хотели отпускать по тем же причинам, опасаясь «эффекта домино» и разрастания кризиса. Проблемы с долгами в последние годы были не только у Афин, но и у Рима, Мадрида, Лиссабона и Дублина. Уход одной только Греции еврозона пережила бы без больших потрясений и тогда, и сейчас: ВВП страны составляет чуть более 2% от общеевропейского. А вот уход, например, всей Южной Европы стал бы крайне серьезным ударом, от которого евро мог бы и не оправиться. Именно поэтому так страшит термин ГРЕКЗИТ, греческий уход. Кстати, пару лет назад не Европа предлагала исключить Грецию, а, напротив, Афины угрожали Брюсселю референдумом о выходе из зоны евро.

В случае возврата к национальной валюте, то есть реставрации драхмы, в Греции поначалу начнутся серьезные экономические потрясения - вряд ли кто-то по доброй воле бросится менять стабильные евро на неизбежно падающую родную валюту. Тем не менее, для страны, которая что-то производит, хотя бы оливковое масло и брынзу, девальвация полезна. Греческие продукты и курорты снова станут дешевыми, так что поток туристов ей обеспечен. Но о возврате долгов все равно придется договариваться - так что панацеей возврат к драхме не станет, как не станет, скорее всего и причиной краха греческой экономики. Да и Европа, скорее всего, не пойдет по нарисованному нами пессимистическому сценарию - она уцелеет.

Единая Европа - это очень старая концепция. Священная Римская Империя, например. На протяжении веков здесь существовало пространство, объединенное историческими, культурными, духовными ценостями. Европа всегда противопоставляла себя Азии, Востоку, а позже - и Америке. Но одна, пусть даже великая Франция или Германия - не может быть достойным противовесом тому же Китаю. Поэтому Евросоюз, единое пространство, населенное пятьюстами миллионами человек, с гигантским ВВП, без таможенных границ, с единой валютой - это сила глобального масштаба. И потом, нельзя забывать о культурной привлекательности Европы, о европрестиже.

Как сказал Хемингуэй, Париж - это праздник, который всегда с нами. Все постсоветское и постсоциалистическое пространство мучительно хочет в Париж. Это евроромантики, которых мы видели на том же киевском майдане. И их пока больше, чем евроскептиков.


  • 197

"Роснефть" в Грузии: бизнес или политика?

2015.01.11

Своей нефти в Грузии немного. По крайне мере добывается она сегодня в малых количествах. Зато чужой, привозной, более, чем достаточно. Грузия, претендующая на статус регионального хаба, играет сегодня важную роль в транзите углеводородов. И все нефтедолларовые соглашения здесь обычно встречают с одобрением. Но не последнее.

Первым политическим событием наступившего года в Грузии, стала крупная сделка между компанией "PetrocAs Energy Group" и "Роснефтью". Российский нефтяной гигант приобрел 49% акций крупнейшего грузинского нефтетрейдера. Именно он обеспечивает транзит львиной доли углеводородов через Грузию. Сделка вызвала бурные споры в грузинском обществе. Оппозиционеры требуют аннулировать договор, напоминая, что "Роснефть" -  та самая компания, которая оперирует в оккупированной Абхазии.

Проникновение в Грузию "Роснефти" в Тбилиси восприняли, мягко говоря, неоднозначно. Впрочем, вопрос, зачем российскому нефтяному гиганту понадобился пакет акций PetrocAs, причем не контрольный, остается открытым.

"Petrocas Energy Limited" владеет и управляет нефтяным терминалом в грузинском порту Поти, крупнейшей розничной сетью АЗС в Грузии, функционирующей под брендом "Галф", а также осуществляет работы по логистике и транспортировке нефти. После сделки с "Роснефтью" 51 процент акций остался у Давида Якобашвили, грузинского бизнесмена, который имеет гражданство Швеции и состояние которого журнал Forbes оценивает в 1,2 млрд долларов.

Впрочем, грузинскую оппозицию такое распределение активов не утешает. Оппоненты власти настаивают: сделку необходимо аннулировать.

Зураб Джапаридзе, член Единого Национального Движения: " Ранее у российского капитала в Грузии не было проблем. Наша экономическая политика была направлена на то, чтобы в Грузию поступило как можно больше инвестиций. Но! "Роснефть" - это компания, которая нарушает грузинский закон об оккупированных территориях. Она ведет разведку нефтяных залежей в абхазской акватории, что является прямым нарушением нашего законодательства. Поэтому наши власти не должны дать ей возможность работать на подконтрольной Тбилиси территории. Этой власти попросту не хватает смелости помешать компании, которая принадлежит ближайшему другу Путина".

Судя по первой реакции грузинских властей, или точнее,  фактическому отсутствию этой реакции, вмешиваться в дела "Роснефти", действительно, никто не собирается. На то нет причин, убеждают представители грузинского руководства. Да и механизмов, по большому счету тоже - сделка заключена в офшоре.

Эка Беселия, депутат парламента Грузии, член коалиции "Грузинская мечта": "Государство не имеет права вмешиваться в дела частных компаний. А потому вмешиваться  в соглашение, которое было заключено между "Роснефтью" и грузинской компанией, власти не могли и не стали бы. А что касается обвинения в том, что происходит нарушение закона об оккупированных территориях.Мы лишь слышим обвинения, но на деле никаких фактов нарушения закона в оккупированнной Абхазии мы не видели. Тем более, эта сделка была заключена в офшорной зоне, а значит находится вне юрисдикции Тбилиси".

Компания "Petrocas Energy Limited" по сути стала частью российской госкомпании, включенной в санкционный список ЕС и США. Но здесь пожимают плечами: бизнес, ничего личного.

Николоз Мчедлишвили, вице-президент "Petrocas Energy Group": "Конечно, это не очень приятный политический фон для группы компаний. Но мы воздерживаемся от каких-либо политических игр...мы делаем бизнес. Что касается политиков - тут демократическая страна, они выражают свое мнение".

Нефтеналивной терминал в Поти, который находится в распоряжении компании, не самый крупный, добавляют в "Petrocas" . А значит, и причин для беспокойства нет. Однако, эксперты напоминают, что все последние годы "Роснефть" использовала терминал для перегрузки нефти и нефтепродуктов в Армению. И, судя по всему, в Москве решили усилить контроль над этой линией снабжения нефтепродуктами государства, только что вступившего в Евразийский экономический союз.

Такая концепция вполне укладывается в стратегию Кремля по выстраиванию новых и восстановлению прежних коммуникаций с Южным Кавказом. В частности, речь идет о восстановлении железнодорожного движения через Абхазию, что пока не одобряют в Тбилиси, и строительстве автотрассы из Дагестана в Грузию и далее в Армению.

Последнее тоже активно критикуют в грузинском обществе. Тем более, что этот путь призван связать Грузию с теми районами Дагестана, где криминогенная ситуация оставляет желать лучшего.  Проложить путь в Грузию хочет и глава Чечни Рамзан Кадыров. В конце декабря он заявил , что планирует построить как автомобильную, так и железную дороги. И добавил, что над этим уже работает его правительство.

В Тбилиси старательно избегают комментариев на эту тему. Правда, попытки убедить общественность в том, что "дорог много не бывает", грузинскими властями предпринимались неоднократно. Но любые проекты, связанные или связывающие с Россией здесь неизбежно натыкаются на сопротивление.

Жителей Грузии, полагающих, что лучше глухая стена, чем, возможно, экономически очень выгодный проект с северным соседом, много. Правда, на сделку с "Роснефтью" общественное мнение, как показала практика, никак не повлияло. А значит, и открытие дорог из России в Грузию - не такая уж и призрачная перспектива.

  • 146

Виктор Ерофеев: Мы живем в коммуналке, которая называется мультикультура

2015.01.09

Это, наверное, один из самых веселых журналов в мире. Это журнал, который очень четко определял свои ценности как ценности свободного, независимого, и я бы даже сказал, такого феерического мира, который не то, что плюет на дураков, а который предупреждает, что в мире есть дураки, но с ними можно справиться. Сегодня дураки показали, что они тоже имеют какие-то свои идеологические установки. И этих ребят, с которыми я потом познакомился, с некоторыми подружился, убили. Для меня это шок.

Писатель Виктор Ерофеев – в программе «Особое мнение» в эфире «Эхо Москвы» и канала RTVi.

- Я могу сказать, что просто мир перевернулся. Это очень талантливые люди, например, Волынский, или Волиньски, по-французски. Все общественные столбы, все рекламы, все реплики – новогодние, праздничные, антипраздничные – все это он делал, вся страна его знала. Знаете, это для нашего слушателя, если сравнить, все равно, как в 50-е годы расстреляли бы всех троих Кукрыниксов - взяли бы и убили. Трудно себе представить, что могло быть более чудовищно и жестоко для всей Франции.

Убить их – это стрелять в основные наши ценности, представления о том, что жизненные ценности важнее любой идеологии, и в этом смысле эта стрельба по нам тоже.

….Дело в том, что когда собирается группа не слишком умных, очень серьезных, идеологически зачищенных или заостренных людей, то конечно, любая шутка, любое даже подмигивание воспринимается как приглашение стрелять, как провокация. Поэтому чем больше в мире будет таких людей, тем меньше у нас будет возможность свободно жить.

Кажется, сейчас наступает такой момент.

… Дело в том, что 20-й век продемонстрировал силу и слабость демократических институций. Все-таки недаром мы часто вспоминаем Хосе Ортегу «Бунт масс», потому что массы, которые стали подниматься на поверхность, они, как правило, имеют ту самую генетику, которая порой превращает их в таких суровых, серьезных, я бы даже сказал люде со звериной серьезностью. Это люди, которые не понимают ни иронии, ни шутки, ни возможности смотреть на мир по-разному, плюралистического взгляда. Эти люди очень опасны для цивилизации, потому что, в конце концов, и цивилизация вместе с ними рушится, и они рушатся вместе с цивилизацией, оставляя какую-то выжженную пустыню.

Начинать после этого очень трудно, потому что все-таки культура есть преемственность и культура есть высокое очищение какого-то генетического кода, когда мы проходим через почти век советской власти и видим, как на поверхность поднимаются те люди, которые торжественно объявляют себя лучше всех, - то есть, народ лучше всех. А в результате этот народ может любить самого большого палача самого себе Сталина. И считает, что все нормально.

Мы помним все эти религиозные войны, помним, как католики уничтожали протестантов, и мы знаем, как православие изолируется и ненавидит тех же самых католиков, и это все в пределах одной религии – я уже не говорю про разные религии.

Другое дело, что сейчас, когда открываются возможности быстрого сбора людей, - просто потому, что есть интернет, есть другие возможности вступить в социальный контакт, то эти агрессивные кучки людей становятся более видимыми и более жесткими. И поэтому эту угрозу мы испытываем постоянно. Раньше казалось – где-то за тысячу километров стрельнули, но это не в нас. А сейчас эти тысячи километров это то же самое, как раньше был миллион километров – это совсем пустяк.

Мы живем на одной улице с теми, кто исповедует самые разные религии, потому что те же самые самолеты, те же самые средства транспорта нас очень приблизили к друг другу. И вот на этих улицах начинаются разборки, чей бог лучше, какая форма жизни лучше, какая цивилизация чего дала и что забрала. И чем больше развиваются технологии, тем плотнее становится жизнь людей, наступает коммуналка вместо различных деревень или даже государств.

...Мы живем в коммуналке, которая называется мультикультура. Мы так никогда не жили. М ы для этого должны выработать какие-то новые системы, решение этих вопросов. Но мы видим, что они не вырабатываются – ни в Штатах, ни в Европе. А у нас вообще непонятно, что вырабатывается – мы скорее подыгрываем тем самым серьезным людям, которые совершают чудовищные вещи. Когда я говорю «мы», я имею в виду РФ.

Полная версия

  • 267

Виктор Шендерович: Выбрана безошибочная точка давления на мировое сознание

2015.01.09

Цитата дня от Виктора Шендеровича: "Кто всю жизнь читает одну книгу, какая бы это книга не была, - они чрезвычайно опасны для окружающих".

Атака на сатирический еженедельник в Париже Sharlie Herdo,  что такое сатира, где проходит грань между юмором и оскорблением, между религией и идеологией – темы размышлений писателя и журналиста в программе «Особое мнение» в эфире «Эхо Москвы» и RTVi.

О сатире

По мнению Шендеровича, есть очевидные этические запреты, которые касаются смеха над слабым, над больным, смеха над физическими недостатками, а «все остальное… никаких социальных и политических табу нет, и не может быть, потому что иначе это уже не сатира».

- Сатира - провокативный жанр. Шутка, сатирическая шутка, резкая шутка, пощечина заставляет вздрогнуть, она заставляет задуматься - обязательно задуматься! Лучшая сатира провокативна, безусловно.

Сатира должна заставить рассмеяться и вздрогнуть от ужаса похожести - от ужаса похожести! …И именно поэтому сатира - всегда первая цель любого авторитарного, тоталитарного режима, любых убийц. Первое, что делали приходившие власти, все по периметру, все, любые – от Уго Чавеса до Сталина, Гитлера, Ким Чен Ира… – первым делом они брали под контроль слово свободное, и первый удар всегда наносился по карикатуре. …. То, над чем ты рассмеялся, не страшно.

О вере, религии и идеологии

Сегодняшний ислам – это опасная… не религия – идеология! Тут надо различать веру, которая живет в душе каждого человека - и идеологию, доминирующую идеологию, правящую идеологию, идеологию с ресурсами; идеологию, которая пытается прибрать к рукам весь мир.

.....Любая вера может быть очень обаятельной, когда эта вера отдельного, частного человека. Как только она переходит грань частной веры, как только она становится идеологией - она становится смертельно опасной!Вот есть человек, он верит в это или в другое, или в третье, или в пятнадцатое. Это - вера. Это мы не трогаем и не комментируем. Это личное дело каждого человека. Как только это навязывается миллионам, как только это становится идеологией, это, во-первых, смертельно опасно, во-вторых, это немедленно переходит для свободного мира в разряд именно идеологий.

…Мы сегодня столкнулись - в очередной раз, не в первый раз, но в очередной раз, в полный рост - мы столкнулись с тем, что агрессивные дикари пытаются диктовать правила игры! Они пытаются диктовать условия, в которых не суд, а совет аятолл. Фетва будет решать их вопросы наказания. будет жить мир. Что можно рисовать, что нельзя рисовать, по их мнению, будет решать Они пытаются небезуспешно нас расколоть и поставить на счетчик.

Об атаке на Sharlie Herdo

….Те люди, которые погибли вчера в Париже, погибли на войне с дикарством. Эта война в Париже символизируется во многом именем Вольтера, не только Вольтера – и Руссо… – очень многих. Но Вольтер, если мы говорим о сатире, о том, что обижало, оскорбляло, конечно, в первую очередь может быть он. Эти люди понятия не имели об имени Вольтера, конечно. Но, конечно, это нападение… – и в этом смысле надо отдать им должное – они выбирают очень точные объекты атаки! В 2001 году это были башни-близнецы, символизировавшие свободный рынок, глобализацию и Америку, Манхеттен, не вообще Америку, не Алабаму, а Манхеттен…

Да, точка атаки главная! И, конечно: Париж, свобода слова, сатирический журнал в Париже – безошибочная точка. Выбрана безошибочная точка для давления на мировое сознание. Пророк Магомет тут совершенно не при чем. Они настаивают, что они будут определять правила игры. Они будут решать, над чем можно шутить, над чем нельзя.

О беспомощности Европы

Это очень серьезный, трагический водораздел. А Европа, мир подошли к этому совершенно не готовыми в очередной раз. Я хочу напомнить, что левая Европа, так сказать, очень много сделала, чтобы эти люди чувствовали себя как дома, очень много сделала. Это отдельная тема, и может, о ней стоит поговорить.

... Люди делятся на сомневающихся и на носителей абсолютных истин. Носители абсолютных истин смертельно опасны для окружающих, что бы это ни была за истина: буддистская, магометанская, христианская или коммунистическая – они смертельно опасны для окружающих! Сегодня мы столкнулись… вчера и сегодня тоже мы столкнулись именно с этим водоразделом между нормальными людьми, которые находятся в диалоге, и носителями абсолютных истин.

... В Париж на один день заглянуло то, в чем Израиль живет десятилетия напролет. Тот Израиль, который левая обезумевшая Европа уже много десятилетий учит, как им дружить с этим. Тот самый Париж, который недавно отказался считать Хамас террористической организацией, предложил признать Палестину...

Об уроках истории

… Главный урок истории заключается в том, что никто не извлекает уроков из уроков истории. Водораздел проходит, я повторяю, не по религиям, конечно, и не по расам...

Водораздел проходит - по инструментарию. Есть западный мир - большой, огромный западный мир от Японии до Чили, с огромными западными ценностями, в основе которых те самые Руссо, Вольтер, в том числе… Локк, Гоббс. И есть очень сильно оживившиеся и очень сильно поднявшееся на наших глазах за последние четверть века – средневековье, с инструментарием уничтожения очень хорошим; средневековье, которое вполне осознало свои цели; средневековье, которое собирается диктовать нам всем – я сейчас говорю не про Россию, и не про Париж – от Японии до Чили, оно собирается диктовать свои правила! И это очередной вызов, к которому человечество в очередной раз оказалось абсолютно неготовым. Как всегда это застает врасплох.

Эти ребята, с которыми вчера столкнулся в полный рост Париж, представляют опасность для всего человечества вообще. Нам бы хорошо научиться… но мы не делаем выводов даже из своих ошибок, на чужих мы точно не научимся, мы даже на своих отказываемся делать выводы, - но, безусловно, мы внутри этого сюжета. 

Полная версия программы "Особое мнение"


  • 643

Новый Конгресс и дубина вето Обамы

2015.01.08

Во вторник конгресс США 114-го созыва приступил к работе. Сразу  предскажу, что два года спустя его объявят худшим в истории. Отуда я  это знаю? Оттуда, что комментаторы объявили худшим в истории его  предшественника – конгресс 113-го созыва. И 112-го. И 110-го. И 109-го.

Считаю своим долго заранее предупредить об этом членов 114-го,  чтобы не слишком расстраивались. Новый конгресс – первый, в  котором не будет ни одного ветерана Второй мировой войны. Их  постепенно сменяют ветераны более недавних кампаний, такие как  республиканка Марта Максэлли – первая боевая летчица, избранная в палату представителей. Ее коллеги включают первую чернокожую  республиканку – миловидную Мию Лав из Юты. Согласно опросу  Пью, почти все члены 114-го конгресса протестанты или католики. У  республиканцев исключение составляет один иудей – Ле Зелдин из  Нью-Йорка.

Зато у демократов – 27 евреев, а также два мормона, два буддиста, два мусульманина, один индуист и один безбожник. Неясно, как его выбрали: опрошенные назвали безверие самым отрицательным  качеством кандидата на политическую должность.

Впервые почти за  десятилетие обеими палатами конгресса правят республиканцы. На  ноябрьских выборах они получили 9 новых мандатов в сенате и теперь имеют там 54 голоса против 46 у демократов. Этого мало для того, чтобы опрокинуть президентское вето, которым Барак Обама до сих  пор воспользовался лишь дважды, но отныне должен будет применять  гораздо чаще. Раньше демократы могли топить республиканские  инициативы без него.

Возглавляемая оппозицией нижняя палата  конгресса за последние годы провела сотни законопроектов, но  бывший глава сената демократ Гэри Рид просто не выносил их на  голосование, и они умирали, а Обама как бы парил над битвой,  оставаясь, если угодно, белым и пушистым. Отныне ему придется пользоваться вето, то есть показывать, где  он стоит. Для того, чтобы опрокинуть вето, в сенате требуется 67  голосов. То есть для этого республиканскому большинству потребуется  перетянуть на свою сторону и часть демократического меньшинства.  Необходимость в этом может появиться очень скоро.

Пока первым пунктом своей программы новая парламентская власть  назвала одобрение строительства трубопровода «Кистоун XL», по  которому канадская нефть будет поступать на нефтеперегонные заводы  юга США. Белый дом годами тормозил этот проект, чтобы потрафить  своей группе поддержки среди фанатиков экологического движения.  Но нефтепровод пользуется популярностью в народе и обещает создать  десятки тысяч рабочих мест. Палата представителей, в которой давно  княжат республиканцы, одобрила «Кистоун», но в ноябре сенат снова  зарубил этот проект, хотя и большинством всего в один голос. За трубу  проголосовали 14 сенаторов-демократов. Пресс-секретарь Белого дома  Джон Эрнест только что объявил, что если сенат одобрит трубу, то  Обама наложит на резолюцию свое вето. Как он выразился: «Я не ожидаю, что президент подпишет этот законопроект».

Если к 54 сенаторам-республиканцам присоединятся те же 14  демократов, то вето будет опрокинуто. Но так будет не всегда, и Обама  до конца сохранит способность топить республиканские инициативы своим вето. После «Кистоуна» новые хозяева конгресса займутся  борьбой с Обамакером и начнут расклевывать его по зернышку. Они,  например, собираются изменить обамовское определение полной  рабочей недели. Согласно закону о медицинской реформе, полная неделя составляет 30 часов. Хозяева должны обеспечить работающих  полную неделю медстраховкой. Поэтому они искусственно сокращают  часы работы до, скажем, 27 или 29, соответственно сокращая и  зарплату. Республиканцы планируют квалифицировать полную неделю  как 40 часов. Обама многозначительно помахивает дубиною вето.

  • 215

Российский запрет на усыновление: два года спустя

2015.01.07

Ровно 2 года назад Владимир Путин подписал акт, который получил известность как «Закон Димы Яковлева». Он включает статью, запрещающую американским семьям усыновление детей из России.

Шей Байтел, эксперт по ближневосточной политике и международным отношениям, "The Huffington Post":

«Международное усыновление продолжается, никто его не запрещал. Просто такого типа усыновление не играет главенствующей роли в решении проблем несовершеннолетних сирот». Именно так выразилась Ольга Баталина, руководитель комитета Госдумы РФ по труду и социальной политике (цитата из ленты государственного информационного агентства ТАСС), аккурат во вторую годовщину более чем однозначного запрета на усыновление российских детей родителями из США. То, что она сказала, кажется правдой и неправдой одновременно, и вполне соответствует подмене фактов дезинформацией, которую регулярно практикует Кремль.

В своей разоблачительной статье в «Нью-Йорк Таймс» (от 11 декабря 2014) Питер Померанцев указывает на то, что российское правительство, под руководством Владимира Путина, поставило перед собой цель – контролировать «все вводные, чтобы политика превратилась в одно большое, хорошо срежиссированное реалити-шоу», соответствующее идее о том, что «такого понятия, как объективная истина, не существует». Более того, по наблюдению Померанцева, контроль над большинством российских СМИ призван посеять раздор и дезориентацию «во вражеских рядах» (равно как и в рядах собственного населения, сказал бы кто-то) путем информационной войны.

Это печальное положение государственных (медиа) дел описывается в статье, также опубликованной в «Нью-Йорк Таймс». Давление на несколько оставшихся независимых СМИ усилилось в 2014-ом, «вместе с попытками Кремля объединить страну вокруг аннексии Крыма и вмешательства России в события на Востоке Украины». Однако, Путин проявил осторожность и, к примеру, не стал отдавать приказ о закрытии независимого телеканала «Дождь». Тем не менее, из-за «спровоцированной Кремлем кампании по дискредитации» канал оказался «на грани гибели». В то же время резонанс в связи с этой ситуацией кажется уже затухшим, и это можно объяснить глубокой верой россиян в верховенство реальных или мнимых национальных интересов.

А потому так много зависит от нескольких пока еще существующих незаменимых профессионалов и новостников, которые продолжают верить в долг журналистской честности и работают без одобрения российского правительства. Помимо «Дождя», это еще и RTVi, независимый телеканал, который смотрят и которому доверяют многие зрители в России и США. Благодаря журналистам-ветеранам – таким, как Катерина Котрикадзе, мы узнаем о другой стороне новостных историй, в том числе о российском запрете на усыновление американцами. Буквально на днях канал RTVi выпустил в эфир специальный репортаж, который опроверг утверждение депутата Думы Баталиной о том, что «никто не запрещал» международное усыновление российских детей. И пока она допускает возможность, что ограничения могут сыграть свою роль, хоть и не главенствующую, мы узнаем из расследования RTVi (в этом случае касающемся Аарона и Дженни Мойер и их потенциального сына Виталия), что когда речь идет о сиротах, каждая история ныне запрещенного международного усыновления могла бы стать историей огромного счастья.


Ровно 2 года назад Владимир Путин подписал акт, который получил известность как «Закон Димы Яковлева». Он включает статью, запрещающую американским семьям усыновление детей из России. Закон был назван в честь российского сироты, который умер в автомобиле от перегрева, забытый приемным отцом-американцем. Принято считать, что документ был принят в ответ на Акт, одобренный американским Конгрессом 6 декабря 2012 года, и подписанный президентом Бараком Обамой. Известный под названием «Акт Магнитского», он запрещает ряду российских официальных лиц, подозреваемых в нарушении прав человека, въезжать на территорию США и владеть имуществом в США.

Моментальный эффект от этого закона Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) описывает так: «беспорядочный срыв действующей межгосударственной программы усыновления детей».

Сорока шести российским детям, усыновление которых американскими родителями было близко к завершению, запретили покидать страну. Репортаж телеканала RTVi о прекращении процесса усыновления мальчика Виталия семейством Мойеров демонстрирует плачевные и разрушительные последствия впутывания детей в политику.

По примерным подсчётам, закон затронул от 200  до 250 родительских пар, которые уже определились с усыновлением конкретных детей.

Соединённые  Штаты резко критиковали решение российских властей. Однако, некие внутренние соображения о потенциальном усложнении других аспектов двусторонних отношений привели к тому, что проблему замяли.

Интересно отметить, что запрет на усыновление стал причиной бурных дебатов в российском обществе, и даже некоторые высокопоставленные чиновники высказывались категорически против этого закона.

В конце декабря 2012-го года Маша Липман на страницах журнала «Нью-Йоркер» упоминает эти дебаты в своей статье «Что стоит за российским запретом на усыновление?» Она справедливо отмечает, что гнев части россиян, направленный против «Закона Димы Яковлева», вызван «исключительно морально-нравственным характером проблемы процедуры усыновления». Сторонники запрета использовали эти общественные споры, чтобы «запустить масштабную пропагандистскую кампанию, полную фальсификаций и подлогов».

Майкл Бом из «Москоу-Таймс» развенчал десять связанных с этой темой мифов. К примеру, он опроверг утверждение о том, что российские сироты оказываются в большей опасности, находясь в США, чем в России. За последние 20 лет американцы усыновили 60 тысяч российских детей, 19 из которых за этот период погибли – это 0.03% от общего числа.

При этом, согласно статистике, общий уровень детской смертности в результате действий российских родителей более чем вдвое превосходит американский показатель, и это при том, что население США более чем вдвое превышает численность населения Российской Федерации.

Тем не менее, Россия утверждает, что американские суды проявляли мягкость в отношении американских родителей, замеченных в жестоком обращении с усыновленными детьми, рожденными в России. В этом смысле российские официальные лица и пресса любят приводить в пример крайне растиражированные случаи, когда родители, замеченные в небрежном или жестоком обращении с детьми, были либо освобождены из зала суда, либо получили маленькие сроки. Эти истории несчастного усыновления получили печальную известность, в то время, как в большинстве случаев жестокого обращения наказание было суровым. При этом гораздо меньше внимания уделяется тому факту, что большинство усыновлений российских детей прошли хорошо. И пока на экранах крутились кошмары, американцы дарили любовь и дом российским детям, которым в противном случае надеяться было не на что.

Бом опровергает наиболее вопиющее российское утверждение о том, что все цивилизованные государства запретили иностранное усыновление:

«Простой запрет на иностранное усыновление не сделает Россию более «цивилизованной» в этом смысле, поскольку детские дома в стране переполнены и в большинстве случаев уход за детьми оставляет желать лучшего (кстати, США разрешают иностранное усыновление. От этого Америка перестает быть «цивилизованной»?). Несколько западных государств действительно запрещают иностранное усыновление, но они могут себе это позволить, поскольку в этих странах выстроена современная инфраструктура социальной защиты и здравоохранения, поддерживающая внутреннее усыновление. Их детские дома предоставляют качественный уход, а желающие усыновить детей в собственной стране выстраиваются в длинные очереди».

Ничего подобного сказать о России нельзя, - заключает Бом.

«Международное усыновление продолжается, никто его не запрещал», - слышим мы от депутата Госдумы Ольги Баталиной в декабре 2014-го. Ее всеобъемлющее заявление опровергается тем фактом, что в июле 2013 года было запрещено усыновление российских детей иностранными однополыми парами. А также тем фактом, что людям одиноким (как геям, так и гетеросексуалам), живущим в странах, где гей-браки разрешены, тоже запрещено усыновлять детей в России. Это отразилось на судьбе людей из полутора десятка стран, легализовавших однополые браки. Небольшим утешением служит то, что одновременно Россия упростила процедуру внутреннего усыновления и увеличила государственные пособия для семей с приемными детьми.

Джон Симмонс, усыновивший двух российских сирот, пишет в своем блоге на сайте «Хаффингтон Пост» о том, как попытался поставить себя на место россиян. Он приходит к выводу, что наша реакция в сложном вопросе международного усыновления могла бы быть такой же, если бы мы оказались в похожей социально-экономической ситуации. Симмонс, не желающий отступать от своей любви к России - страны, давшей ему двух дочерей, пытается надеяться, что Россия искренне хочет правильно, в рамках адекватной системы, заботиться о собственных сиротах. Именно к этому сводится мысль Баталиной из Думы, которая заявляет, что международное «усыновление  не играет главенствующей роли в решении проблем несовершеннолетних сирот». Президент Путин издал указ, призывающий россиян усыновлять больше сирот, а чиновников – улучшать систему детских домов. Эффективность таких политических деклараций стоит под вопросом. «Улучшения, судя по всему, концентрируются в больших городах, в то время как сельские районы игнорируются, а обещания вселенского прогресса забываются». Более того, коррупция в институтах власти, на разных уровнях чрезвычайно бюрократической системы, стала обыденностью.

Абигейл Стоу-Турстон в лучшем из всех доступных анализов «Закона Димы Яковлева» заключает: это изначально был политический акт мести, и если бы российские заявления о заботе о собственных сиротах имели под собой серьезные основания, то стоило бы провести «кардинальные реформ, но без болезненных потерь. Подобные реформы могли бы включать улучшение качества подготовки, повышение зарплат и престижа профессии для сотрудников детских домов», помимо прочих важных и уже запоздалых мер.

По-новому осветив вторую годовщину закона и ужасающие последствия запрета на усыновление, RTVi и другие журналисты помогут просветить больше американцев, равно как и русских, о преимуществах и проблемах усыновления детей.

Два года спустя совершенно ясно, что «Закон Димы Яковлева» - явление не мимолетное.  Боль Мойеров и Виталия, а также многих других, кому решение власти помешало обрести семью, никуда не денется. Российские политики продолжат утверждать, что они облегчают бремя сиротам. И остается надеяться, что эти политики действительно будут делать то, что говорят. А службы новостей – такие, как RTVi , продолжат требовать от них отчета. Сироты, эти самые ранимые из детей, того заслуживают.

Шей Байтел, эксперт по ближневосточной политике и международным отношениям, "The Huffington Post"

Оригинал публикации: Russia's Adoption Ban Two Years Later




  • 221

Russia's Adoption Ban Two Years Later

2015.01.06

It was exactly two years ago that Vladimir Putin signed a bill that became known as the Dima Yakovlev Law that includes an article that prohibits American families from adopting children from Russia.

Forty-six Russian children whose adoption by American parents was nearly completed were blocked from leaving the country. RTVi's investigative reporting about tragedy of Aaron and Jenny Moyer and their prospective adoptive son Vitaly, shows the despicable and devastating effect of this entanglement of orphaned children in politics. The US couple decided to adopt a Russian orphan in 2012, when they learnt that many disabled Russian children never get a chance to find their families. When they had nearly completed the adoption of a Moscow orphan Vitaly with Down syndrome, Russia banned it. The American parents, separated from their Russian child, are now seeking the truth in the European Court of Justice.

The pain of the Moyer's and Vitaly and all others who were blocked by the law from uniting as families will persist. Russian politicians will maintain that they are interested in alleviating the burden of the country's orphans. And the hope remains that these politicians will actually do as they say contrary to the prevailing political culture and attitude to truth. Orphans, these most vulnerable children, deserve it.

Shai Baitel,  Expert in Middle Eastern Politics and International Affairs - The Huffington Post

Read more





  • 211

Сильный доллар, скорее всего, пришел надолго

2014.12.31

Главный вопрос, который теперь задают обозреватели о России: устоит ли вновь приобретенный патриотизм под тяжестью рухнувшего рубля? Сверхприбыли от продажи нефти должны были покрыть политические издержки конфронтации со странами Запада. Но конъюнктура изменилась - сырье подешевело, вместе с ним и национальная валюта. В московских магазинах скупили все, что можно было унести - от смартфонов до офисной мебели. В новых экономических условиях нужна новая экономическая политика. Олигархам обещали все простить, если они вернут твердую валюту с офшорных счетов.

Я бы выделила три причины падения рубля. Во-первых, из-за цены на нефть. Нефть подешевела - рубль упал. Вслед за устоявшимся термином НЕФТЕДОЛЛАР, надо было бы ввести термин НЕФТЕРУБЛЬ. В отличие от более патриархальных времен, российская валюта обеспечена не желтым золотом, а черным.

Во-вторых, в России сейчас огромный объем денежной массы. Перефразируя Остапа Бендера, по стране ходит слишком много денежных знаков. В 2008-м году нефть была сказочно дешева, но рубль держался молодцом. А почему? Шесть лет назад объем денежной массы составлял 12 триллионов рублей, а сейчас он 30, более чем в два раза больше.

В-третьих, сыграли свою роль западные санкции, которые перекрыли для России рынок дешевых европейских кредитов, и связанный с санкциями отток капитала. Но главная - и совершенно объективная причина - нефть, нефть и еще раз нефть.

Теории заговора сейчас страшно популярны в России. Вариант первый - злобные западяне, американцы, точнее сказать, договорились с арабами обвалить нефть, чтобы отомстить президенту Путину за Крым. Вариант второй, по-моему, принадлежит Борису Немцову - Саудовская Аравия сама уронила цены, чтобы отомстить американцам за попытку сняться с их нефтяной иглы и разрабатывать свои сланцевые проекты. Вот, выбирайте, что вам больше нравится.

Но я бы сказала, что все далеко не так интересно, как кажется. По мнению серьезных экономистов, цена снижается на фоне уменьшения спроса и роста предложения. Все банально. Грубо говоря, Китай потребляет нефти меньше, чем прогнозировалось, а США добывают больше. В 2013 году США добывали около 8-ми млн баррелей в день, это было третье место после Саудовской Аравии - 11 млн баррелей в день, и России - 9,5 млн баррелей. В этом году, еще по итогам первого полугодия, США добывали на 1 млн баррелей в день больше, чем в прошлом, В 2015-м эта добыча возрастет еще на миллион баррелей в день. США уже обогнали Россию по объему добычи газа, в 2015 году они обгонят ее и по добыче нефти. Ситуация меняется.

В октябре Саудовская Аравия снизила цены, одновременно увеличив добычу. Как честно объяснили саудиты, им важнее сохранить за собой долю азиатского рынка, чем сохранить цену. Правда, саудовский бюджет перестает сходиться при цене ниже 90 долларов за баррель, но у Саудовской Аравии огромные резервы и она может потерпеть. И вот, в конце ноября страны ОПЕК отказались сокращать добычу. Цены рухнули.

Замечу, что на добычу сланцевой нефти в США падение цен большого влияния не окажет. Себестоимость сланцевой нефти колеблется от 24-х до 80 долларов за баррель, но при цене около 60-ти долларов убыточными будут не более 4% производства.

Конспирологи могут успокоиться. Никто не мог предсказать, что Путин отберет Крым у Украины, но о том, что американская сланцевая нефть повлияет на цены, знали практически все. В этой ситуации скорее удивительно, что российские власти упорно не замечали сланцевую революцию в течение последних нескольких лет, непростительная, с моей точки зрения, страусиная политика.

Добавлю, что в течение большей части двадцатого века нефть была относительно дешева. Однако, после того, как Китай вступил в фазу бурного экономического роста, цены стремительно рванули вверх. Что получается - сырьевые страны превратились в так называемые петрократии, пухнущие от нефтедолларов режимы. Причем совершенно случайно производители нефти - Россия, Ближний Восток, Венесуэла, Нигерия и прочие  - в этом году кстати их число пополнило Исламское государство, не нефтедобывающее, но нефтекрадущее - все они оказались по другую сторону баррикад, нежели свободный мир с его соответствующими ценностями. Свободному миру пришлось выкручиваться. Он вложился в развитие возобновляемой энергии - в тот же сланец.

Россиян, к сожалению, ждет полоса суровых испытаний - как экономических, так и эмоциональных. Цены будут меняться волнообразно, нефть будет прыгать туда-сюда, а за ней и рубль. Экономике России грозит, как минимум. стагнация, и не только из-за нефти, а оттого, что в тучные годы правительство сделало недостаточно для того, чтобы развить несырьевое производство. Впрочем, цены на нефть не будут валиться бесконечно. Все согласны с тем, что баррель по 20 долларов нереален. Вот коридор 60-70 выглядит вполне устойчивым. Значит и доллар по 50-60 рублей может стать привычной картиной.

Добавлю, что сильный доллар, скорее всего, пришел надолго, у американской валюты статистически очень длинный цикл. А знак равенства между сильным долларом и дешевым сырьем никто не отменял. И это еще один сигнал для сырьевых экономик - нужно налаживать производство, торговать не лесом, а табуретками. 

  • 287

О спичечном коробке, Творце и тайне мироздания

2014.12.31

Я знал с детства, что Бога нет. В юности эту уверенность несколько поколебал мой однокурсник, будушее светило русской китаистики Григорий Ткаченко. Когда я упорствовал в своем безбожничестве, он ударил по столу спичечным коробком и сказал: «А вдруг в нем живет целая цивилизация существ, но таких крошечных, что ты не увидишь их даже в микроскоп? Может, тогда каждым ударом коробка о стол ты уничтожаешь их вселенную?! Тогда получается, что ты для них вроде Бога». Я не нашелся, что ответить, и, не отходя от кассы, превратился из полного атеиста в агностика, то есть человека, который искренне не знает, есть Бог или нет. Maybe yes and maybe no. Maybe rain or maybe snow. I don’t know.

Между тем, доводы в пользу наличия Творца продолжали поступать из неожиданного источника – от астрономов и астрофизиков. Не то, чтобы они вдруг разглядели Бога в телескоп, но они находили все больше совпадений, которые нельзя объяснить ничем, кроме наличия какого-то высшего разума. Эта тема не интересовала меня, пока я не наткнулся на днях в «Уолл-стрит джорнэле», - газете консервативной, но не клерикальной, - на статью Эрика Метаксаса, которая обобщает эти совпадения.

В 1966 году журнал «Тайм» напечатал заглавную статью, названную «Умер ли Бог?». Идея была в том, что по мере развития науки потребность в боге для объяснения вселенной все уменьшается. Необходимость в гипотезе ее божественного происхождения постепенно отпадала. Одновременно знаменитый астроном Карл Саган, которого раньше все время показывали по ящику, объявил, что для существования внеземной жизни нужны всего два важных условия: планета должна крутиться вокруг правильной звезды и на правильном от нее расстоянии. Во вселенной примерно октиллион планет (это единица с 24 нулями), и критерям Сагана отвечают около септиллиона из них (это единица с 21 нулем).

Вдохновленные этим ученые бросились искать инопланетян  В 1960-х годах был запущен дорогостоящий проект «Поиски внеземного разума», в  рамках которого астрономы прослушивали небо с помощью мощных  радиотелескоров. Годы шли, но небо отвечало гробовым молчанием.  В 1993 конгресс США перестал субсидировать внеземной проект, но  он все еще существует на частные пожертвования. Беда в том, что  наука находила все больше условий, которым должна отвечать планета  для того, чтобы поддерживать жизнь. У Сагана было два параметра, но потом их число выросло до 10, 20, 50 и, наконец, до 200. Например, если бы рядом с Землей не было гигантского Юпитера, который оттягивает на себя метеориты, то они градом падали бы каждый день на нашу планету, и жизнь на ней быстро бы прекратилась. Количество планет, пригодных для жизни, все уменьшалось. До считанных тысяч, а потом и до нуля. А потом – и до отрицательной величины. Как пишет Метаксас, «иными словами, существование пригодных для жизни планет стало невозможным, включая нашу собственную».

И тем не менее, мы пока существуем. Вероятность того, что такое количество факторов, необходимых для жизни, существует на Земле по случайному совпадению, ничтожно мала. Но еще ничтожнее вероятность того, что сама вселенная стала существовать случайно. Наука считает, что величина четырех фундаментальных взаимодействий – гравитационного, электромагнитного и двух атомных – установилась менее чем за миллионную долю секунды после «большого взрыва». Если ничтожно изменить хотя бы одну из четырех величин, вселенная бы не состоялась. То есть для ее появления требовалась очень точная мгновенная настройка, которой случайно не бывает. Например, если бы соотношение между сильным ядерным и электромагнитным взаимодействием изменилось на самую ничтожную долю, скажем на одну триллионную, то в небе не было бы ни единой звезды. Неба, впрочем, тоже.

Как заключает Метаксас,«Вселенная – это чудо из чудес, которое неизбежно указывает с совокупной яркостью всех звезд на существование чего-то, или Кого-
то, за ее пределами».

Трудно представить, чтобы она произошла сама по себе. Значит, был творец, который подбросил спичечный коробок.

  • 244

Дмитрий Быков: "Фашизм в России невозможен: гнойник прорвется"

2014.12.19

О том, как живется и дышится в России, о свободе и не свободе творчества, об этапе исторического развития, на котором находится Россия и гениальных детях  размышляет Дмитрий Быков в интервью руководителю информационной службы канала RTVi Екатерине Котрикадзе. "Это последнее искушение России...Невозможно встать на новую дорогу не соступив на секунду в прошлое", - считает Быков.

Екатерина Котрикадзе: Дмитрий Быков у нас сегодня в гостях. Спасибо, Дмитрий Львович, что пришли в студию. Первый же вопрос: разговариваем мы с Вами в Нью-Йорке, как вам ощущения от Америки? Я знаю, что вы часто приезжаете, тем не менее, как себя чувствуете здесь?

Дмитрий Быков: Я себя чувствую здесь хорошо, главным образом потому, что как я ни приеду - страна в очередном кризисе, а это всякий раз  говорит, что она жива. У нее проблемы, на этот раз проблемы даже уже не с Фергюсоном, а с ситуацией на  Стейт Айленде, вы знаете с историей Гарнера, со всеми этими блокировками Бруклинского моста, и все это наводит на мысль, что в стране идет жизнь. Тяжелая, мрачная, бурная, но в общем оставляющая надежду.

Е.К.: При этом экономика растет…

Дмитрий Быков: Экономика растет. Проблема, если есть… Ну, как сказал Владимир Путин, для кого-то сложности, для кого-то возможности. Вот в Америке я вижу возможности. Это мне очень нравится.

Е.К.: Вообще как вы воспринимаете, приехав сюда…я знаю, в России много об этом говорил...

Дмитрий Быков: В России переживают за Америку очень сильно.

Е.К.: Да, очень переживали, были заявления на всех уровнях о том, что происходит, и в Фергюсоне, и по всей стране. Вот оттуда это воспринимается наверно как-то иначе…

Дмитрий Быков: Американских жителей, как раз наоборот, я бы хотел предостеречь от неверного восприятия России. Когда смотришь телевизор, читаешь газеты, иногда блоги,  то видишь какую-то гнойную корку, и по этой корке начинаешь судить. И вот эта корка - и есть жизнь. И больше того. Россия - это не тот грозный монолит, дышащий, по выражению Михаила Эйнштейна, панфобией, страхом всего, который нам рисуется сейчас из СМИ. Россия довольно быстро просыпается. И не обязательно под действием экономических причин, потому что они тоже всех касаются, как-то неожиданно срезалась треть со всех зарплат и сбережений, как-то внезапно оказалось, что и не так уж мы все готовы воевать со всем миром.  Полезло из людей очень много дряни всякой, полезло возвращение НВП в школу, полезли учения для Думы и губернаторов, военные.

Люди отнюдь не в восторге от происходящего. И никаких 86, или даже 82 процентов монолитной поддержки там, конечно, нет. Так что я тоже призвал бы всех, кто здесь живет, не отчаиваться, не впадать в пессимизм, и верить, что с течением времени ситуация довольно быстро выправляется.

Е.К.: Что вы имеете в виду под отсутствием 86%? А сколько поддерживают?

Дмитрий Быков:  Я не социолог, но вот только что спрашивал об этом у Навального, в интервью. Он сказал, это все равно что спрашивать, что лучше – гравицапа или мелофон.  И то и другое абсолютно недостоверно.

Мы не знаем реальных цифр. Проблема с осмыслением, с пониманием российской ситуации, она налицо. Вы действительно сейчас часто очень слышите от людей,  которых спрашиваете: "Я не понимаю".  На самом деле понимают это все. Но оно требует сформулировать ряд очень сильных, очень опасных вещей. Россия провалилась гораздо глубже, чем в Советский Союз. Советский Союз для России в прошлом. Он для нее сейчас недостижим. Уровень 70-х годов, уровень Шукшина, Тарковского, Высоцкого - он совершенно недостижим. Россия сегодня живет либо в 1850, либо в 1870 годах. 

Е.К.: До отмены крепостного права…

Дмитрий Быков: Нет, крепостное право отменено, но это ничего не изменило, потому что оно отменено поздно.  И, как правильно заметил Леша Серебряков, это привело не к разрядке ситуации, а к ее радикализации. Потому что это поздно случилось. Если бы это случилось в 1811,  все было бы хорошо. 50 лет спустя - уже поздно.

Россия живет сейчас, действительно, в ситуации крайней архаики, в возвращении к очень глубоким матрицам. ..И  видно,  что эти матрицы больше не работают. То есть страну придется пересоздавать на очень глубинном уровне. Невозможно больше руководствоваться мыслью, что мы самые духовные, поэтому сейчас всем дадим как следует. Это не совмещается. Идеологии у России действительно нет, не продумано ее будущее. Люди боятся формулировать, понимаете, потому что любая попытка сформулировать – это уже призыв или к экстремизму, или к розни. А Киселеву можно призывать к чему угодно, угрожать превратить Америку в радиоактивный пепел. Россия живет без закона, без принципов, без понимания ситуация. Но это не может продолжаться долго, страна для этого слишком великая.  Поэтому новое поколение внушает определенные надежды.

Мне кажется, что людям быстро, стремительно на глазах надоедает эта риторика, эта демагогия, ощущение ненависти, страха и бесперспективности.

Е.К.: Ну вот вы говорите, что духовные скрепы, как выразился национальный лидер российский это уже не работает …

Дмитрий Быков: Да этого не было никогда. Что они понимают под духовными скрепами? В России есть определенный образ жизни, определенные правила жизни, это важнее чем идеология. Это и есть наши духовные скрепы. Но в набор этих русских добродетелей никогда не входило обязательно гибнуть за начальство. Россия страна умная, которая умеет вопреки всему выживать, которая воспитывает прекрасных детей и прекрасную культуру. Но это не страна верноподданных идиотов.

Е.К.: Помните, когда была Болотная, Сахарова, тогда писали много о том, что слился процесс и он возобновится только после того, как собственно не будет колбасы в холодильнике..

Дмитрий Быков: Я вообще не понимал, что значит "слился протест"? Они чего ждали? Надо было на Кремль пойти?

Е.К.: Вот я тоже не понимаю, чего ждали?

Дмитрий Быков: Я могу четко сказать, чего ждали.  Ждали, что власть пойдет на диалог с обществом. Это не состоялось. Сейчас, спустя три года Владимир Путин заговорил: да, нам нужны люди, готовые взять на себя ответственность за управление страной! Да вот, пожалуйста, эти люди есть. Только ответственность почему-то уголовная главным образом, как у Навального, например, или узников Болотной. 

Нет площадки для диалога власть-общество. Есть площадка для демагогии народного фронта. Конечно,  Владимиру Путину не нужны люди, которые разделили бы с ним ответственность за управление страной.  Надежда 2011 года была на ненасильственный протест, на диалог, на возможность избегнуть каких-то прямых конфронтаций. Там не было силового сценария, никто не собирался идти на Кремль.  И совершенно странно мне ….Слили протест! Кто это нам говорит? Кристина Потупчик? Пусть Кристина Потупчик учит русскую пунктуацию, потом мы поговорим.

Мне не очень понятно, чего ожидали от этого протеста, если это был призыв избежать конфронтационного сценария.  Власть этого призыва не услышала. А дальше, как сказал небезызвестный американец GFK, те, кто отвергают ненасильственные изменения, получают революцию, получают ее императивно.

Е.К.: То есть ропщет народ?

Дмитрий Быков: Я не скажу, что он ропщет. Понимаете, есть два варианта протеста. Это очень важная разница. Вообще, русская социология пока не написана. Мы социопсихологию родную не понимаем. Вот сейчас я хочу внести в нее существенный вклад. У народа есть два состояния. Одно – когда он ропщет, тогда все еще не потеряно, можно пойти ему навстречу, услышать что-то… А второе – когда ему надоедает, и вот тогда все.

Е.К.: И на какой стадии сейчас российский народ?

Дмитрий Быков: Надоело.

Понимаете, он ропщет всегда за несколько лет до того, как ему надоедает.  Но он роптал в пятом году. М ожно было услышать? Можно, даже даровали  манифест. Николай Второй все таки даже дальше пошел, нежели  Путин.  Даровали манифест, но потом оказалось, что это ничего не меняет, прошло десять лет и все кончилось. Здесь манифеста никакого нет, поэтому все будет гораздо быстрее. Потом, как учит нас Нил Сорос, история ускоряется. Ну и значит, состояние робота переходит в состояние отвращения, состояние такой вялой тошноты. А когда российскому народу надоело – он все делает очень быстро.

Е.К.: Вы упомянули те самые санкции, сокращение зарплат, ощущение на собственном кармане. Ситуация, которая Россию окружает...

Дмитрий Быков:  Ну, это не решающий фактор, это никогда не решает. 

Е.К.: Ну вот вы ходите в магазины, вы чувствуете, что дорожают продукты?

Дмитрий Быков: Я это давно чувствую, это началось еще до санкций. Ну конечно, я  особых деликатесов не покупаю, хамон и пармезан не ем. Тем более, не нужно забывать, что хамона и пармезана лишила нас наша собственная власть. Это не санкции, это наш отказ: а раз вот так, то мы не будем есть хамон и пармезан. Ну и ради Бога, может быть, в хамоне и пармезане есть какой-то опасный либерализм, я же не знаю... Но проблема в другом. Не экономический фактор тут решает, вот вопреки всем разговорам о том, что "если не хотят понимать головой, начнут понимать желудком, начнут понимать кошельком".

Это все говорится, по моему, от неуважения к россиянину.  Россиянин не от кошелька мыслит, и не от живота.

Е.К.: А все-таки, от чего?

Дмитрий Быков: Ну преимущественно он чувствует, уважают его  или нет. И если ему врут совсем беззастенчиво… если ему говорят, что наших войск в Крыму нет, но наши войска в Крыму есть....наших войск в Донецке нет! - Но наши войска в Донецке есть...  И вот там наш гуманитарный конвой, но почему-то люди гибнут при его сопровождении. .. Или вот, народ, самолет! Вот он стрелял по Боингу! Стрелял справа,  попал почему-то слева. И кроме того, этот снимок почему-то находится на картах Яндекса.

То есть если ему врут без уважения, если его держат за быдло, а власть его, безусловно за него держит, – вот этого неуважения русский народ почему-то не терпит. У него высокий довольно критерий самооценки.

Е.К.: Да, здесь это видится совершенно иначе. Отсюда кажется, что полное единение царит.

Дмитрий Быков:  Что хавают с удовольствием?

Е.К.: Ну, я бы не стала употреблять такие слова, но представляется, что российское общество подвержено той информации, той пропаганде.

Дмитрий Быков:  Катя, оно не подвержено.  Для того, чтобы эта пропаганда сколько-нибудь работала, она должна быть сколько-нибудь талантливой. А отсечение всех талантливых людей происходит еще на далеких подступах. Поэтому вы напрасно думаете, что вот все смотрят программу "Время" и верят. Если бы все верили, я был бы уже мертв. Ну я бы не дожил до этой поездки. Когда тебя объявляют нацпредателем, говорят, что ты друг хунты, а к тебе потом подходят на улице и руку подают... Должны морду бить, должны делать так, чтобы я не мог высунуться на улицу. А тут не могут этого, значит, это плохо сделано.

Е.К.: Хотела спросить вас, про талантливых людей… про свободу творчества в России. Дмитрий Львович, она есть у вас? Вы чувствуете, что вы свободны творить, делать то, что вы хотите, любите делать? Или все-таки есть ограничения?

Дмитрий Быков: Понимаете, свобода творчества бывает разная. Есть свобода напечатать то, что ты написал. Это до известной степени сохраняется, потому что они все книгоиздательства задавить пока не могут. Ну то, что у меня закрываются периодически программы, то, что у меня не осталось ни одного радийного проекта, я жаловаться не буду. Пусть лучше завидуют. Да и вообще, на что мне особенно жаловаться? Жив, и ладно.

Но есть другой аспект свободы. Есть желание или нежелание писать. Когда тебя задавливают, когда ты чувствуешь страх, когда тебя вызывают туда и сюда. А это вы окурок мимо урны бросили? А это вы по телефону то-то сказали?  Мы знаем и это. Я знаю, что они знают. Возникает ощущение некоего некомфорта и, даже страшно сказать, сероводорода… помните, в Москве запахло… некой вони. А в этой обстановке писать очень трудно. Но тогда меня выручает хорошее знание истории. Я вспоминаю, что было и не так, и ничего.

Это последнее искушение России. Без Юлиана отступника не бывает… Видимо, в истории человечества есть такой очень важный пункт. Об этом Эмили Дикенсон писал:  когда птицы улетают, они на один день возвращаются взглянуть.

Так и здесь. Невозможно встать на новую дорогу, не соступив на секунду в прошлое. В историческом времени – это секунда. Вот и Россия в последний раз возвращается к идеологии господствующей расы, откровенного расизма,  своего преимущества перед всеми, ненависти ко всем, идеологии константиновского дворца, Александра III, к идеологии Леонтьева и так далее. Она вернется, чтобы покончить с этим навсегда. Знаете, это как рецидив опасной болезни. После этого рецидива больше ее не будет.

Е.К.: Наступает смерть?

Дмитрий Быков:  Бывают такие случаи, но…

Е.К.: А вы верите в возрождение?

Дмитрий Быков:  Видите ли…вот с германским фашизмом вышло очень опасно. Страна поиграла в архаику и это стоило ей расчленения.  Это, кстати, не праздный вопрос. Тут есть над чем подумать, смотрите. Конечно, слушателю будет скучно, но мне будет интересно.

Томас Манн, мучительно пытаясь спасти Германию, написал целого "Доктора Фаустуса", желая понять, где была роковая развилка, которая привела к фашизму. Он полагал, что эта роковая развилка – в модерне,  что фаустианство само по себе не обязательно, не императивно ведет к фашизму.  Тут есть над чем подумать, может быть и ведет. Но он считал, что началось с модерна, с эстетизации порока, с аморальности. Германия, безусловно, была остановлена в своем пути. Фашизм стоил Германии ее национальной культуры, конечно. Ей пришлось выполнять огромную реабилитацию. И должен честно сказать, что ничего равного своей догитлеровской истории Германия не произвела. Никакой Фасбиндер, никакие писатели 70-х, никакой Белль, они не выдерживают довоенного уровня. Это не Томас Манн. Германия заплатила за фашизм очень дорого, еще 100 лет будет реабилитация, видимо.

Но Россия – не Германия. Потому что Россия не тотальна, в России фашизм невозможен. В России есть огромная прослойка между начальством и обществом, поэтому Россия такой цены не заплатит.

Это не смерть. Это последняя тяжелая опасная корь.

Е.К.: Какой вы даете срок?

Дмитрий Быков: Ну Катя, если я дам тот срок, который я вижу, вы скажете опять, что это чрезмерный оптимизм. И что я и год назад это говорил.  А кстати, я и год назад говорил, что осталось мало, но тут Крым оттянул ситуацию. Я не думал все-таки, что экспансия будет настолько очевидна.

Я много раз говорил, и это предсказание сбылось, что режим подобного рода без внешней экспансии не выживает. Она ему необходима.

Е.К.: Вы считаете, будет война, широкомасштабная война?

Дмитрий Быков: Не знаю, широкомасштабная или нет, но война уже идет, российские войска действуют за границей. Я не уверен, что пойдет дальше и шире, но поскольку экспансия необходима, и одним Крымом это долго держать нельзя, а экономическое положение ухудшается...  Нужно нечто, что спишет все. Традиционно все списывает война, она же сплачивает.

Я не исключаю каких-то провокаций на границе, чтобы это выглядело войной, чтобы это выглядело агрессией против нас. Но в общем ближайший год, по всей вероятности, будет для России годом наращивания военной истерики. Разрешится это чем-то или нет, я не знаю, это зависит от степени душевного здоровья начальства.

Но думаю, что гнойник прорвется.

Е.К.: Вы говорите о ситуации,которая складывается в России сейчас. Она конечно не внушает восторга…

Дмитрий Быков:  Она внушает известный оптимизм.

Е.К.: А на данном этапе об эмиграции вы не задумываетесь, как многие и многие известные люди, и неизвестные?

Дмитрий Быков:  Я привязан. Помните, у меня в стихотворении одном было: "Но привязан я за перешеек памяти родства и языка…"... Конечно, для Крыма было бы лучше, чтобы он был островом...

Но я пока не готов. Я вообще не хочу эмигрировать, потому что мне хочется посмотреть, это бесценный литературный опыт. Хочется посмотреть, как будет.

Мне как историку интересно это, потому что я занимался всю жизнь 17 годом, 18 годом.  И конечно, мне хотелось бы поучаствовать вместе с моими учениками в процессе нового развития, нового становления России, ее выздоровления.

Поэтому я езжу сюда. Иногда преподавать, иногда выступать, иногда к друзьям. А совсем здесь жить я не хочу. Тем более, что все-таки семья. Понимаете, я же мать  не перетащу. Она не хочет. Она могла бы, в принципе, будучи человеком не старым и энергичным, но у нее там тоже работа, тоже учительская. Поэтому я предпочитаю проводить здесь много времени, читать любимую американскую прозу, преподавать любимым американским студентам, а значительную часть времени все-таки жить на родине, чтобы видеть живьем, что все не так ужасно.

Е.К.: Вы видитесь так много и часто, и много говорите с иммигрантами, с  теми людьми, которые здесь живут. О них что вы можете сказать, какие они?

Дмитрий Быков: Меня вообще очень интересует опыт эмиграции.  У меня целый роман х написан о том, как человек зачеркивает себя, и с этого начинается. Для меня очень важно зачеркнуть свой опыт и начать сначала. Я это периодически и делаю. И каждую книгу надо писать как новую. И, страшно сказать, даже с каждой женщиной надо начинать с нуля.

Поэтому я уважаю эмигрантский опыт, это отважный опыт, опыт перечеркивания своего прошлого и выстраивания какой-то совершенно новой биографии. Я особенно уважаю тех иммигрантов, которые умеют отринуть свою прошлую жизнь и начать совершенно новую, без сведения счетов, без обид, без постоянной оглядки туда, с разговорами - ах, как там плохо, как мы правильно сделали…

Я за того иммигранта, который радикально вливается в новую среду. Большинство иммигрантов, с которыми я знаком, они такие. И многие из них превосходные люди. Я очень люблю у них бывать, и особенно люблю у них останавливаться. Вообще, я предпочитаю всегда останавливаться в гостинице, чтобы никого не грузить, но вот у этих людей я очень люблю пожить и я им очень благодарен. Все, кто из них меня знает, пусть примут мою глубочайшую благодарность. У них очень интересно.

Е.К.: Продолжение темы -  про проект, который Вы ведете на RTVi - “Открытый урок с Дмитрием Быковым”. Кстати, должна сказать, что этот для нас предмет особой гордости. И спасибо Вам.

Дмитрий Быков: Спасибо, будем продолжать.

Е.К.: Просто невероятно интересно, я многое для себя открыла.

Дмитрий Быков: И мне это интересно. Я многое для себя понял, пока рассказывал.

Е.К.: Очень приятно, но вот вы понимаете, наверное, что вы делаете эту программу в первую очередь для людей, которые живут за пределами России? Для детей, для их родителей.

Дмитрий Быков:  По моим ощущениям, это в России смотрят не меньше.

Е.К.: В России тоже смотрят. Но в России смотрят в интернете, а у нас все-таки телеканал..

Дмитрий Быков: Ну я очень этому рад, что тут поделаешь.

Е.К.: Что для вас этот телепроект? Почему вы на него согласились? Как это происходило?

Дмитрий Быков: Катя, история русской литературы и особенно, советской литературы, не написана. Она в разное время писалась социологически, писалась постмодернистки, писалась структуралистки, есть разные версии подхода. Но сколько-нибудь цельной истории эволюции, самодвижения,  романной формы, поэтической формы, это не написано. И мне доставляет большое удовольствие выделять такую своего рода метасхему развития русской литературы, как это дерево росло.

Тема сверхчеловека в литературе девятнадцатого века, тема труда в литературе двадцатого века.... сексуальный, подспудный, семейный метасюжет русского романа. Понимаете, вот я сейчас написал большую статью об этом в “Новой” (Новая газета), почему во всех главных текстах о русской революции присутствуют три фундаментальных момента - ранний инцест, раннее растление героини, ее уход от нелюбимого к любимому и рождение мертвого ребенка. Почему это есть везде, на всех уровнях? Они ведь не сговаривались, они не подражали друг другу. Потому что это схема русской революции - власть растлила страну и она родила нежизнеспособный строй. Это попытка редчайшего самоосмысления истории. И вот до этого самоосмысления я пытаюсь докопаться.

Я пытаюсь с детьми вместе. Чаще всего при помощи их довольно острых наводящих вопросов пытаюсь понять, каким образом строится тайная схема, тайная матрица русской жизни. Кроме литературы у нас нет документов. которые бы нам на это указывали. Поэтому мне так интересен “Тихий Дон”, поэтому мне так интересен “Чапаев”, поэтому мне интересна литература семидесятых. Я надеюсь, мы это будем продолжать, и в конце концов эту матрицу увидим, а когда увидим, то и преодолеем.

Е.К.: Ну а дети, которые, как вы говорите задают острые вопросы, они вам помогают в осмыслении?

Дмитрий Быков: С детьми, Катя, интересно сейчас. Вот то, что Сергей Юрский называет квантовым переходом, это случилось в последние два года. Совершенно неожиданно для меня появилось поколение гениев, ну просто реальных гениев. Идиотов тоже много, но их процент сильно уменьшился. Я вижу перед собой, где бы я не преподавал, в Педагогическом университете, в МГИМО,  в школе, я вижу детей, за которыми мне, по крайней мере, в темпе мышления надо тянуться. Я могу это объяснить только одним, хотя любой психолог скажет, что это дилетантское объяснение… очень долгое время был такой диагноз - СДВГ, синдром дефицита внимания и гиперактивности. Мы считали, что СДВГ это болезнь, теперь мы видим, что это эволюционная штука. Грубо говоря, что это фича, а не баг. Это эволюционный скачок. Появились дети, может быть в силу клипового мышления в кино, может быть, в силу айфона, которые быстрее перерабатывают информацию, быстрее переходят с предмета на предмет. Нам казалось, что они не могут сосредоточиться. А они могут, просто они уже все поняли. У меня был класс, действительно гениальный класс в школе, меня поражало. что я за десять минут уже рассказал всю тему, и еще полчаса мне надо с ними что-то делать. Ну говорить о жизни, что мы и делали.

Они усваивают новый материал с колоссальной скоростью, они задают абсолютно важные вопросы, они стремительно читают, читают гораздо быстрее чем мы. читают очень много. То есть выросло вот это поколение. перед которым мы, в общем, дети. И я счастлив лечь каким-то кирпичом в их фундамент.

Почему это так? Я верю в направленную эволюцию. Я верю в то, что Господь их для чего-то вырастил. Видимо...  профессиональные эволюционисты будут хихикать... Бог с ними, мне хочется верить. что этим детям предстоит возрождать мир.

А поскольку я преподаю американским студентам тоже иногда, правда, среди них очень много китайцев, я вижу, что и они стремительно ловят тему, и начинают в ней ориентироваться очень быстро.

Нам для того, чтобы войти в предмет требуется неделя -  а им час. И вот в этих новых детей я верю абсолютно, Потому что не политика закончит вот эту эру. Я абсолютно уверен, что проект человечество закончился после второй мировой войны, а вот это те людены, которых предсказали Стругацкие. Вот тут возникает более страшный вопрос - а что будет с остальными? На это у меня пока нет ответа.

Е.К.: Вы готовы были бы, теоретически, стать чиновником? Заседать в кабинете, надеть галстук?

Дмитрий Быков:  Галстук нет, всегда очень большой соблазн его зажевать в трудную минуту, но я хорошо знаю, что надо сделать с российской системой просвещения. чтобы она работала. У нас есть совершенно четкий пушкинский завет - лицей. Пушкин еще в записке о народном воспитании говорил, что детей надо воспитывать все-таки вне семьи, или по крайней мере, они должны в семье проводить только ночь.

Я за то, чтобы ребенок воспитывался в школе, похожей на ФМШ, на Колмогоровский интернат, на Пушкинский лицей. У него не должно быть свободной минуты, он должен по Стругацким воспитываться тьютерами, ну и Ефремов об этом же мечтал. Ночевать дома. все остальное время работать, и работать очень интенсивно, очень напряженно, чтоб были вузовские преподаватели, чтобы решались практические задачи.

Е.К.: А как же детство?

Дмитрий Быков: Никакого детства. Детство - это время, когда мозг работает лучше всего. Это время максимального усвоения информации, и пушкинский лицей - это единственная русская педагогическая утопия. Я, кстати, считаю, что и Макаренко работал в этом направлении, просто у него это было более военизировано. Но я не против и макаренковского сценария.

Е.К.: В общем, вы готовы стать министром просвещения в России?

Дмитрий Быков:  Министром просвещения нет, я готов стать человеком, который будет создавать лицеи. Лицеи вроде Челябинского, Поповского, знаменитого 31-го, вроде ФМШ, где работал Ким. То есть я за то, чтобы дети приходили домой ужинать, быстро поговорить с родителями и спать ради новых, свежих, прекрасных впечатлений.

Е.К.: Вы больше не занимаетесь проектом “Гражданин поэт”. Вот я читала Ефремова. который сказал. что Вас уволили "в связи с попыткой выступить цензором", это цитата...

Дмитрий Быков:  Меня никто не увольнял. Ну я с Мишей сохранил очень нежные отношения и я просто от Миши знаю, как он относится ко всей этой ситуации.

Е.К.: Да, он говорит о вас в позитивном ключе. Просто очень жалеет о том, что Вас нет рядом. Но….

Дмитрий Быков:  Я не очень жалею. о том, что это кончилось, во всяком случае для меня, потому что по-моему, это  нуждалось уже в каком то радикальном пересмотре.

Там все было очень просто. Когда случились волгоградские теракты, как раз к этому моменту у нас был подготовлен выпуск из 12 номеров на канале “Дождь”, и там была ироническая подводка к президентскому посланию. А тут случились теракты и президент переписал послание, сделал его траурным. И мне показалось, что ироническая подводка к траурному посланию -  это не просто по-человечески нехорошо, но это эстетически неправильно. Не говоря уже о том, что за каналом “Дождь”, как вы потом убедились, и так уже следили в три глаза. Я попросил Наталью Синдееву эту подводку снять. Причем предварительно я позвонил Васильеву, спросил его, он ответил - ну как решит Синдеева, это теперь ее дело. Не знаю, помнит ли он этот разговор, он, по-моему, уже начал праздновать Новый год, и ему было не до того. Ну и Синдеева пошла мне навстречу и эту подводку сняла. Я не понимаю, чем вызваны васильевские претензии, и если у нас так расходятся этические принципы, то наверно, нам лучше вместе не работать.

Е.К.: Правильно, что расстались.

Дмитрий Быков: Ну, наверное, правильно, работать то я найду где. “Гражданин поэт” вовсе не был таким чудовищным источником благосостояния.

Е.К.: Просто для нас это было источником наслаждения

Дмитрий Быков:  Это было весело. Ну я же продолжаю писать в “Новой газете”, там, по-моему, вещи не хуже.

Е.К.: Последний вопрос о России, все-таки не могу не спросить: кого вы видите во главе движения, которое могло бы что-то изменить в России? Диалог с властью, либерализация, или прорыв того самого нарыва, называйте это как угодно. Есть ли лица?

Дмитрий Быков: Во главе этого весьма условное понятие - это сетевое движение. В качестве одного из образцов я, конечно, вижу Навального. Но я не вижу его в качестве главы, потому что сетевой структуре не нужен глава. Я вижу множество точек, где появляются новые лидеры, новые люди. Они появляются в Сибири, и это вовсе не сепаратисты, как думают многие. Они появляются на Дальнем Востоке, они появляются в Петербурге, в Екатеринбурге, в Перьми. Страна постепенно обретает лицо, и это будет множество разных лиц.

Вот я вам все время хочу сказать.  вы не бойтесь, что придет авторитарный лидер. Это, конечно, не будет нацист, потому что нацисты не могут до сих пор договориться между собой, кто из них русский. А они это понимают очень своеобразно, вот кто из них хуже, а может быть еще хуже, еще хуже, вот кто злее всех, тот  им кажется наиболее русским. Конечно, с такой теорией не выиграешь. Архаика никогда не выигрывает, домострой никогда не выигрывает.

Появится много новых людей. Новых, быстроумных, веселых, свободных. Они уже есть, просто вы их увидите. Это будет как ленинский план ГОЭЛРО, знаете, когда постепенно загораются лампочки. Вот скоро вы увидите такую Россию, и это будет очень хорошая Россия.

Е.К.: И вот на этой оптимистичной ноте… Спасибо Вам огромное. Дмитрий Быков был в эфире RTVi



  • 499