Тележурналист в области внутренней и международной политики. Работала в Украине на телеканале «5 канал»,в Грузии – на телеканале «ПИК», а также стажировалась в Германии на телеканале «DeutscheWelle». Получила образование по специальности тележурналистика в Киевском международном университете, обучалась в Свободном университете Берлина в Институте издательского дела и коммуникации, а также дипломирована по специальности «право» Киевским национальным экономическим университетом. Автор документальных фильмов «Война в Чечне. Люди»,«Война в Чечне. Люди в форме».

ДОНЕЦК. 8 МАРТА.

2014.03.09

На традиционном головном уборе - как ленты цвета украинского флага, так и - российского.  Участники митинга за федерализацию Донбасса не поняли, на чьей стороне дама с заклеенным ртом. Сперва женщине пришлось заговорить. 

«Половина моей крови - украинская, вторая половина - русская. Я имею право на свободу самовыражения. Но меня не слышат!» 

Нетерпеливо дергающих за желто-голубые ленты людей это только запутало. Даме пришлось закричать: «Россия! Россия! Россия!». Подозрительно.

В итоге - из соображений безопасности - женщина вцепилась в другую участницу митига с более понятным лозунгом.  

«Крым. Донбасс. Россия» - надрывают голосовые связки около полутора тысяч человек. Верят в жизнь только после федерализации. До этого момента их будни - работа за копейки и  борьба за идею, - говорят бескомпромиссные путинофилы. «Мы не позволим нас переломать через колено этим «бандерам», которые осуществили государственный переворот», - бросаются доказывать журналистам трясущиеся от возмущения женщины, по ходу поливая грязью все украинские телеканалы. 

«Вам организовать охрану?» - спросили меня молодые донецкие коммунисты, - «а то Интер попросил приставить к ним наших парней, им чуть камеру не разбили, обвиняя во лжи». Надо же, говорю я. И отвечаю -  нет. «Ну вы поосторожнее, а то вы же видите...» - повторил парнишка, явно побеспокоившись о молодой девушке больше, чем о репутации митинга. 

Шум за спиной. Женщины атакуют мужчину. Он кричит. И улыбается. В руках - ящик с коробками белорусских конфет по случаю 8 марта. Другой мужчина крепко хватает меня за руку и тянет в толпу. Я отбиваюсь, он орет: «Пойдемте, вам в руки дадут, мне не дадут, чтоб я вам конфеты принес!» Пришлось стукнуть по руке, чтоб расцепил клешни. «Благодарю за заботу, не хочу конфет!» - объясняю окаменевшему мужичку.  

При этом предложение мужчин накрыть стол прямо на площади Ленина провалилось с треском. Люди не хотят праздника, они хотят борьбы. Пламенные речи и неутомимая агрессия подталкнула людей на третий захват областной администрации. Ведь на крыше - опять украинский флаг.

Конный патруль, кордон силовиков. «Слава Богу, пока не атаковали», - отвечают милиционеры. Им отдан приказ  защищать  админздание, пуская в ход слезоточивый газ и дубинки. 

Люди покричали, промаршировали и разошлись. Их «губернатор» Губарев в СИЗО по обвинению в сепаратизме. Захватывая здание, кому-то придется стать следующим. А ведь сегодня - 8 марта.  


  • 2797

Письмо из Донбасса

2014.03.07

Над зданием почты - портрет Ленина.

В подъездах - советские кривые ящики для писем. Их с любопытством фотографируют западные коллеги. Повеяло восточным Берлином из забытого немцами прошлого. Мне понятна их ирония, если только не думать - что это моя страна. Символика и доселе актуальные атрибуты СССР - не худшее, что мне довелось показать на Донбассе. 

Женщина не назвала своего имени. По глазам, по голосу, да по всему было видно - два чувства вступили в схватку не на шутку: желание поговорить хоть с кем-то и ненависть к журналистам. Она живет в полуразрушенном доме в селе Выселки на краю Донбасса. По соседству несколько жилых хат. Те же несколько лиц она видит каждый день многие годы, только со временем их становится меньше, новые не прибавляются. Телевизор уже не спасает от одиночества. Женщина говорит: «украинские каналы врут, там в Киеве - о нас не думают». 

В 1991, когда село разрезали украино-российской границей, Донбассу отошли 14 домов, половина уже заброшены. Судя по всему, об этих людях никто никогда не думал. Дорогу к их хатам кое-как «проездили» пограничники. Ближайший магазин - в соседнем селе, за хлебом удобнее ходить в Россию. А еще удобнее было бы стать Россией, - говорит в конец разочарованная нищетой и безысходностью женщина, - при этом на вопрос «вы россиянка?» возмущенно до глубины души кричит «я украинка!!!». 

В соседнем селе, более благополучном, те же настроения. Но чуть меньше безысходности и чуть больше страха. Здесь, в отличие от Киева, не боятся войны с Россией. Здесь царит страх к неким пришельцам-бандеровцам. «Мы украинцы, они - нет!», - кричат в один голос пятеро женщин. 

И у меня все то же чувство: с этими людьми никто никогда не говорил, никто никогда их не слышал, и в глаза они не видели ни одного (так пугающего их) львовянина. К ним стоит прийти, не обещать (это бесполезно), а хоть что-то взять и молча сделать. Впервые с 91-го года. Их страх можно трансформировать в надежду, подкрепленную пусть маленькими, но шагами на пути к обозримому будущему.  

В двух метрах на лавке сидят российские соседи с чуть большей пенсией. Для обнищавших украинских граждан это достаточный аргумент, чтобы и дальше мечтать сместить шлакбаум и вагончик, раскрашенный в цвета российского флага, поглубже на территорию Донбасса.

… продолжение следует….  


  • 2826