Ведущий и редактор программы "Израиль за неделю" на канале RTVi.

В Израиле Евгений Сова уже 17 лет – в 1997 году он репатриировался по молодежной программе СЭЛА.  В 2006 году закончил обучение на факультете журналистики в университете Бар-Илан (первая и вторая научные степени). В 2006-2007 годах проходил обучение на степень магистра по специальности "журналист-политолог".  Свою профессиональную карьеру Евгений начал на 10 телеканале израильского ТВ. В 2005-2006 годах проходил стажировку на телеканале RTVi. C 2006 по 2009 год регулярно печатался в газете "Вести". До последнего времени работал на 9 канале израильского телевидения "Израиль +".

Израиль не оставляет своих на поле боя

2016.06.26

Десять лет назад, ранним утром 25 июня 2006 года  палестинские боевики из сектора Газа  атаковали израильский танк в  районе кибуца Керем-Шалом. 

Командир танка лейтенант Ханан Барак и старший сержант Павел Слуцкер погибли на месте. Водитель Рои Амитай был тяжело ранен и ему повезло, что нападавшие его просто не заметили. Четвертого  раненного  танкиста боевики взяли в плен. Его имя Гилад Шалит. 

Более пяти лет Шалит находился в плену Хамаса. Взамен солдата палестинцы требовали освобождения нескольких сотен террористов, находящихся в израильских тюрьмах. Правительство Эхуда Ольмерта отказывалось идти на сделку, посчитав требования боевиков завышенными. Но общественное давление усиливалось и в октябре 2011 уже  Биньямин Нетаниягу согласился  на неравный обмен. Взамен одного солдата Израиль выпустил  на свободу 1027 палестинцев,  более двухсот из которых с кровью на руках отбывали пожизненные сроки за убийства израильтян. 

В правительстве против обмена  выступили лишь  три министра:  Узи Ландау, Моше Яалон  и нынешний министр обороны Авигдор Либерман.  Но обмен все же состоялся. Гилад Шалит вернулся живым домой. 

Кто-то скажет, что это уступка террору и будет абсолютно прав. Но и есть в Израиле и другое мнение: еврейское государство никогда не оставляет своих солдат на поле боя: живых или мертвых. И сегодня, когда в руках Хамаса все еще  находятся останки двух военнослужащих Орона Шауля и Адара Гольдина, погибших во время последней операции в Газе, об этом здесь никто не забывает. 


  • 865

Израиль. Цена независимости

2016.05.16

Этой весной еврейское государство отметило 68-ю годовщину своей независимости. В Израиле этот праздник наступает сразу после Дня памяти павших войнов и жертв терактов. Такой вот непростой переход от скорби к радости. Долгие годы в стране ведется общественная дискуссия на тему, а нужно ли отмечать два таких разных по сути дня вместе, в конце концов, есть немало граждан, потерявших своих близких в войнах и терактах, которые не могут в один момент отойти  от Дня памяти и отправиться смотреть красочный салют. С другой стороны, наверное в этом и заключается тот самый “израильский рецепт”, который  необходим для поддержания высокого уровня  патриотизма, такая местная “национальная  идея”. Страна,  которая  68 лет продолжает воевать каждый день, окруженная  врагами, просто не выживет, если у нее не будет сильной армии. Армия – это гарант независимости, а каждый солдат, который  берет в руки оружие и выполняет свой долг, знает, что если с ним  произойдет самое страшное, то государство не оставит его родных наедине с горем. Это и есть цена независимости.

  • 758

Если кто-то идет убивать тебя....

2016.02.25

«Если кто-то идет убивать тебя, убей его первым». Так в дословном переводе с иврита звучит фраза, которую на протяжении многих  веков использовали еврейские  мудрецы.  

Тема убийства, особенно во время войны – одна из спорных в иудаизме.  Одни полагают, что это своего рода моральный принцип выживания нации –  в своей истории еврейский народ был неоднократно на грани полного уничтожения, поэтому  к врагу нельзя быть снисходительным.  

Яркий пример  - шестидневная война в июне 67-го года, когда Израиль нанес превентивный удар по армиям арабских стран, готовящихся напасть на еврейское государство. Другие считают, что толкование этого правила зависит от места и времени.  

Нельзя уподобляться тем, кто идет тебя убивать, нельзя убивать с легкостью и нельзя убивать того, кто слабее тебя, иначе ты сам нарушаешь моральный код. 

На прошлой неделе начальник Генштаба Гади Айзенкот заявил, что солдаты армии Обороны Израиля не должны действовать по принципу  «убей первым», в армии есть четкие инструкции по открытию огня на поражение и он, цитирую, не хотел бы видеть, как израильский солдат разряжает целый магазин в палестинского подростка. 

Неудивительно, что слова Айзенкота вызвали настоящую бурю возмущения, мол, как это так, что  генерал, которого везде сопровождает личная охрана, своими словам фактически бросил на произвол судьбы солдат, ежедневно сталкивающихся с палестинским террором. 

Заявление Айзенкота будет обсуждаться на этой неделе, в программе "Израиль за неделю", с  военным аналитиком, подполковником Генштаба в запасе Марком Баботом. Следите за эфиром!

  • 908

О чем молчит международная пресса

2016.02.06

“Израильские полицейские убили трех палестинцев в Иерусалиме”. С таким заголовком  вышли в среду многие международные СМИ. 

О том, что трое убитых пришли к Шхемским воротам Старого города вооруженные автоматами, ножами, а на их теле были пояса смертников и они первые открыли огонь по двум девушкам из пограничной охраны – ни слова. Как ни слова и  о том, что одна из девушек, 19-летняя Адар Коэн через несколько часов скончалась от ран в больнице. В пограничную охрану она была мобилизована всего два месяца назад. 

А еще - ни слова о том, что вечером того же дня председатель Палестинской Автономии Махмуд Абас принял у себя в Рамалле делегацию родственников палестинцев, совершивших многочисленные теракты против израильтян. Их принимали с почестями, как родственников героев, мучеников, как у них говорят. 

Израильтяне возмущены. Возмущены тем, что иностранные журналисты коверкают факты,  тем что Европа живет двойными стандартами во всем, что касается борьбы с террором, возмущены тем, что  Махмуд Аббас отказывается осудить теракты. 

В общем,  здесь многим  недовольны. Недовольны и слишком мягкой  реакцией израильского правительства. 

В свое время, во время кровавой интифады Ариэль Шарон принял решение заблокировать палестинского лидера Ясера Арафата в Рамалле. Теракты практически прекратились, а из своей резиденции Арафату позволили выйти лишь один раз, когда он уехал лечиться в Париж. В Рамаллу он вернулся уже в гробу, на собственные похороны. 


  • 915

Шимон Перес: "К сожалению, люди боятся мечтать"

2016.01.06

Почему нет мира на Ближнем Востоке? Об отношениях с Бен-Гурионом, Нетаниягу и Путиным - интервью с девятым президентом Израиля Шимоном Пересом.

В истории израильской политики фигуры такого масштаба, пожалуй не было. Шимон Перес – это не просто политик-легенда, это человек, который был активным политическим деятелем с момента основания государства Израиль в 1948 году. Какие только посты не занимал, был премьер-министром, министром обороны, а летом прошлого года он завершил семилетнюю каденцию на посту президента Израиля. Именно Пересу еврейское государство во много обязано за тот военный потенциал, который был построен еще в середине 60-х и о котором здесь вслух не говорят. Переса уважают во всем мире, его принимают на самом высоком уровне лидеры многих стран. В свои 92 года он продолжает ездить по миру и мечтает, что когда нибудь на Ближнем Восток воцарится мир. 


«ТАМ, ГДЕ Я РОДИЛСЯ, ЧАСТО ШЕЛ ДОЖДЬ» - О переезде в Израиль

Евгений Сова, RTVi: Я приехал  в Израиль в 1997 году, мне тогда было 17 лет. Это было всего через год и четыре месяца после выборов, на которых вы проиграли нынешнему премьер-министру Биньямин Нетаниягу. И я очень хорошо помню, как в некоторых местах все еще можно было видеть гигантские предвыборные плакаты с вашими фотографиями. Тогда я даже не и мог и подумать, что пройдут годы и я возьму у вас интервью. Вы знаете, те воспоминания до сих пор живут моей памяти. Вас тоже можно назвать репатриантом, вы приехали в Израиль, когда вам уже было 11 лет?

Шимон Перес:  Да.

Евгений Сова: Вы помните свой первый день, как это было?

Шимон Перес: Все было другое, включая и окружающий пейзаж, столь непривычный для меня… Там, где я родился, часто шел дождь, небеса были затянуты серыми облаками…А тут вдруг – голубое небо без единого облачка…. Мы приехали с зимними вещами, потому что прибыли из холодных мест, а тут все  ходили в расстёгнутых рубаках, все загорелые…..Там говорили на русском, идише, иврите, здесь же был слышен только иврит. Все вывески были на иврите…. Это был  не переезд, это был резкий переход к абсолютно другой жизни.

Евгений Сова: Вы ожидали таких резких изменений, готовились к этому?

Шимон Перес:  Нам говорили, что все резко поменяется, однако мы не знали, какие именно изменения нас ожидают… Мы представляли Эрец-Исраэль в фантазиях. Иногда нам присылали фотографии здешних мест, иногда апельсины из Израиля. Но это совершенно разные вещи – есть привезенный апельсин, или вдыхать запах апельсиновой плантации во время цветения…. Это совершенно удивительный аромат.

Евгений Сова: Вы родились в маленьком польском местечке, которое тогда было в пределах Российской империи…

Шимон Перес: Сегодня это Беларусь…. Польским это место было между двух мировых войн. До того и после второй мировой войны это было Беларусью.

Евгений Сова: Белорусы гордятся тем, что вы – их земляк. Вам даже довелось побывать в городе, где вы родились…

Шимон Перес: Да, я там бывал. Там не говорят по-польски, это считалось языком завоевателей, поэтому там язык общения – русский. Большинство крестьян в округе были русские, или белорусы.

Евгений Сова:  У вас в доме говорили по-русски?

Шимон Перес: Дома мы говорили на трех языках: русском, идише и иврите.

Евгений Сова: На каком языке вы разговаривали с матерью?

Шимон Перес: На иврите или идише. Но мама мне читала книги и на русском языке – Достоевского, Толстого, других русских классиков…  Мама была библиотекарем…Мой дед, он был раввином, учил меня ивриту. Но не только: он также учил меня Торе, Талмуду….Потом я ходил в ивритскую школу под названием «Тарбут». Так что со всех сторон меня окружали разные языки.

Евгений Сова: Вы помните русский, или вы предпочитаете скрывать, что знаете этот язык?

Шимон Перес: Нет, я ничего не скрываю, просто прошло 80 лет, в течение которых я не говорил на этом языке… Иногда я вспоминаю то или иное слово, но если вы не пользуетесь языком 80 лет, то он забывается.

Евгений Сова: Извините, что все время сравниваю с моей репатриацией, но когда я прибыл в Израиль, то вообще ничего не знал, кроме «шалом» и еще пары слов.  А вы, как я понимаю,  прибыли сюда уже с достаточным знанием иврита?

Шимон Перес: Да, я знал хорошо язык, но только его ашкеназский вариант…  Это касалось как произношения, так и значения некоторых слов – они отличались от принятого здесь сефардского варианта иврита.

Евгений Сова: В чем еще было отличие? Что на вас оказало такое сильное влияние?

Шимон Перес: Разница была в том, что я из чужой страны прибыл в страну, о которой я мечтал…. Я был счастлив безмерно, просто пьян от восторга… Первые недели я жил в Реховоте, где жили мои дяди. Они жили на улице, утопавшей в садах, поэтому я вспомнил запах цветущих апельсиновых деревьев…. Меня окружали загорелые, мускулистые люди. Это был совершенно иной мир.

«Я БЫЛ ТЕМ, КОГО НАЗЫВАЮТ ЯСТРЕБОМ». О Бен-Гурионе и оружии для Израиля

Евгений Сова: Вы, в 20 с небольшим лет, стали одним из самых близких людей к Давиду Бен-Гуриону. Что у вас было такого? Почему Бен-Гурион прислушивался именно к вам?

Шимон Перес: У меня нет точного ответа… Я был членом самого массового молодежного движения, «А-нОар а-овЭд». Потом меня избрали в секретариат движения. Движение выступало против Бен-Гуриона. Скажем, если он был за раздел Эрец-Исраэль, то лидер движения Табенкин, выступал за единый и неделимый Израиль…. Бен-Гурион сказал, что лучше, чтобы только в части Эрец-Исраэль существовало еврейское государство, нежели Эрец-Исраэль без еврейской власти. Табенкин ответил, что мы против еврейского государства, только чтобы сохранить страну Израиля в целостности…  Кроме того, Табенкин был коммунистом, больше ориентировался на Советский Союз, на идеи Ленина. А Бен-Гурион придерживался прозападной ориентации. Хотя и Бен-Гурион прочитал все труды Ленина. Он также ездил в Москву на 1921 году, на выставку достижений народного хозяйства, и был восхищен увиденным….

Я прочитал выступление Бен-Гуриона, и понял, что этот человек говорит правду. Когда меня избрали в секретариат организации там было 12 человек: 10 – сторонники Табенкина, и только двое были за Бен-Гуриона.  Я оказался в меньшинстве, мне ничего не давали делать…. И тогда я перестал ходить на заседания секретариата, и начал работать непосредственно в рядах движения. В итоге, когда мне было всего 19 лет, большинство участников съезда движения проголосовали за мои идеи….  Это стало сенсацией в политическом мире, о моей победе узнали, в том числе и Бен-Гурион . Мне сообщили, что Бен-Гурион хочет познакомиться со мной…. Он пригласил поехать с ним на машине из Тель-Авива в Хайфу

Евгений Сова: Не было страшно?

Шимон Перес: Страшно, с чего вдруг?

Евгений Сова: Мало ли, может вы что-то натворили или сделали не так…

Шимон Перес:  Нет, я не испугался… Я помню, что это было зимой, я пришел к нему домой в легкой кибуцной рубашке. Мы сели в машину, он натянул на себя куртку….И вдруг он уснул! Он забыл про меня!  Я был разочарован, думал, что смогу два-три часа поговорить с человеком, который был моим кумиром, а он уснул! … Когда мы подъехали к Хайфе, он проснулся и вдруг сказал: «Ты знаешь, Троцкий не был сильным лидером». Причем тут Троцкий, я не понял, но, чтобы поддержать разговор, спросил у него: «Почему?». «Потому что он сказал ни войны, ни мира. Это не политика. Лидер должен уметь принимать решения – или война, или мир – и уметь отвечать за свои решения»….

Бен-Гурион продолжил и сказал: «Возможно, Ленин был слабее Троцкого в интеллектуальном плане. Однако именно Ленин принял решение». И тут он снова уснул. (смеется)… 

Потом я вернулся в свой кибуц. В 1947 году Бен-Гурион прислал в кибуц Леви Эшколя, который был его заместителем, с просьбой отпустить меня в ряды Хаганы. Прошло собрание, и товарищи утвердили это решение. На утро мне дали три лиры, я сел в автобус, и поехал в штаб Аганы. Я понятия тогда не имел о военных делах… Я приехал в штаб, в так называемый Красный дом на улице Яркон в Тель-Авиве, а там никто не может понять – кто я такой и для чего вообще приехал? И тут я вижу, как по лестнице спускается Бен-Гурион…  Он подошел ко мне, вытащил записку, и стал зачитывать мне данные: сколько у нас есть автоматов, сколько пушек и так далее. Потом он сказал: арабы не согласятся с резолюцией ООН о разделе, они нападут на нас. А у нас нет оружия, кроме пары сотен винтовок и нескольких минометов. У нас нет танков, нет самолетов, нет артиллерии, вообще ничего нет!  И если у нас так ничего и не будет, нас уничтожат. Ты будешь заниматься оружием. Доставай его, как хочешь – что-то производи, что-то покупай, действуй!

Евгений Сова: Вам было тогда 24 года. Ребенок!

Шимон Перес: Да, ребенок.  Он так и сказал – «Ты будешь вести всю работу, связанную с поставками оружия». Мне выдали форму хаки. Но вот сидеть было негде… Секретарем Генштаба был мой друг из соседнего кибуца, Йосеф ИсраЭли. Он разрешил посидеть в его кабинете…Так  я устроился возле стола начальника Генштаба.

Я был в шоке. Открыл стол, увидел там два письма, без адресата…. Я открываю одно – это письмо Бен-Гуриону от одного генерала, которому Бен-Гурион предложил пост начальника Генштаба Армии обороны Израиля…. Он писал: «Благодарю за честь, но я серьезный человек, поэтому проверил положение дел. На сегодняшний момент у нас есть только 6 миллионов патронов – и все. А во время войны только на один день военных действий нужен миллион патронов, то есть у нас боеприпасов только на шесть дней… И этот человек написал, что не  хочет быть начальником Генштаба на 6 дней». Прочитав это, я ужаснулся – у нас нет ни единого шанса…..

Уже скоро я стал главным по оружию, все ходили советоваться со мной. Бен-Гурион полностью доверял мне, был готов выслушивать мои самые смелые предложения. Тогда все стали нападать на него – почему он доверил такой важный пост человеку без образования и опыта, простому кибуцнику. В первый же день, когда он вернулся, начальник Генштаба Дори выразил протест Бен-Гуриону по поводу моего назначения…. Бен-Гурион ответил на это, мол, поживем – увидим.


Евгений Сова:  И вот вы сидите в своем кабинете, смотрите на глобус и ломаете голову – где взять оружие…

Шимон Перес:  Когда ООН приняла резолюцию о разделе, арабы сразу отказались принять этот документ. Но те страны, которые голосовали за резолюцию – все они отказались продавать нам оружие. Я потом даже спрашивал об этом у американцев – с одной стороны, вы поддержали раздел, а с другой, вы отказались поставлять нам оружие для самозащиты…. Тогда об эмбарго объявили три страны – США, Англия и Франция. Русские, Советский Союз, тогда стали поставлять оружие арабам – то есть оружейное эмбарго не распространялось на арабские страны. Мы просили сверхдержавы дать хоть какое-то вооружение, однако нам отказали….

Министр иностранных дел Моше Шарет верил в то, что удастся убедить американцев.  Я сказал Бен-Гуриону на это, что США не продадут нам оружие – из-за своих отношений с Саудовской Аравией и тому подобное.  Я не верил и в то, что нам удастся убедить англичан – ведь они вообще голосовали против создания еврейского государства…. Я сказал Бен-Гуриону – Давайте попробуем договориться с Францией, ведь они проиграли в войну, они хорошо знают, что такое нацизм. Бен-Гурион сказал мне – попробуй. Это был период, когда Де Голля никто не уважал…

Люди из окружения Бен-Гуриона подвергли его яростной критике за это решение обратиться к французам.  Они говорили, зачем нам эта  проигравшая войну Франция, которую сейчас раздирает конфликт между теми, кто воевал с нацистами, и теми, кто с ними сотрудничал. Ведь Израиль решил ориентироваться на англосаксонский мир…  Бен-Гурион все это мне пересказал… Я ответил – Я не знаю Францию… не владею французским, но все же дайте мне попробовать… 

Евгений Сова: Все логично, не знаю Францию, не знаю французский, но дайте попробовать.

Шимон Перес: Дайте попробовать, потому что в других местах нет шансов… Во Франции было очень много людей, которые прошли концлагеря. Они ненавидели Гитлера, и сами, своими глазами видели страдания евреев…. Я приехал во Францию, где у меня не было ни одного знакомого. Но люди из коммунистического подполья стали мне помогать. Они относились ко мне как к своему ребенку. И с того момента нам стало доступно французское оружие. В Израиле говорили, что я фантазер, что я сочиняю небылицы. Но когда пошли первые самолеты и корабли с оружием, Бен-Гурион сказал: «Этот молодой парень спас страну».

Евгений Сова: И с этого началась ваша работа на государственной службе..

Шимон Перес: Он стал верить, что я могу сделать все. Это звучит сейчас смешно. Однажды тогда мы проиграли в футбол, и Бен-Гурион вызвал меня и приказал сформировать сборную, которая бы стала чемпионом мира по футболу. Я ответил, что ничего не понимаю в футболе и у меня масса других дел… (смеется ).  Бен-Гурион верил в меня и постоянно поддерживал, не давая меня в обиду. Постепенно ко мне все привыкли. Коллеги старше возрастом постоянно меня критиковали, те, кто помладше, завидовали. Я оказался в сложном положении – те, кто боялся критиковать Бен-Гуриона, вымещали свою злость на мне. Но он не боялся решать в одиночку, быть в меньшинстве, отстаивая свою точку зрения.  Будучи премьер-министром, он 15 раз подавал в отставку – когда оставался в меньшинстве.

Евгений Сова: Это показывает силу политика? Отсутствие страха идти на выборы…

Шимон Перес:  Бен-Гурион был очень смелым человеком – в том числе и в политической жизни. Он не боялся принять решение, когда нужно….  Я знал, что для работы с ним нужно два качества. Первое – никогда не врать… Если ты лгал Бен-Гуриону, то немедленно вылетал. И второе качество – всегда приносить с собой новые идеи.

Один из тех, кто выступал против моего назначения, был редактор «Гаарец», Шокен. Он сказал мне, что пойдет к Бен-Гуриону и выступит против меня.  Шокен пошел к нему и сказал – почему вы назначаете на высокий пост человека, который даже среднюю школу не закончил, кибуцника, не знающего ни одного иностранного языка. Я тогда и английского не знал. Бен-Гурион спросил в ответ – Вы хорошо знаете Переса? Шокен ответил – Да, мы с ним друзья. Так вот, продолжил Бен-гурион, я знаю о нем три вещи. Если Перес постучит в дверь и войдет, для себя он ничего не попросит… Второе – он ни на кого не возводит напраслину….  И третье – он не станет стучать в дверь, если у него нет какой-нибудь оригинальной идеи. Мне этого достаточно, подвел итог Бен-Гурион. Я приходил к нему разными проектами и он принял почти все мои идеи.

Евгений Сова: Почти вся ваша служебная карьера связана с вооруженными силами, с заботой о безопасности страны. Вам никогда не хотелось сказать – все, у нас есть мощная армия, я сделал достаточно и могу отдыхать?

Шимон Перес: Прежде всего, в военные и предвоенные дни я был тем, кого называют ястребом. Но как только я увидел у арабов признаки готовности к миру, то я выбирал дорогу мира, а не войны. Что касается постоянного занятия проблемами безопасности – у нас просто не было иного выбора, иначе бы нас уничтожили. Однако Бен-Гурион, так же, как и я, предпочитал мир, а не боевые действия. Мы хотели добиться мира, и мы его добились – с Египтом и Иорданией. Мы также начали говорить о мире с палестинцами в Осло. Мы начали мирные переговоры со всеми тремя сторонами.

Евгений Сова: Вы можете поставить их в один ряд – переговоры с Египтом, иорданцами и палестинцами?

Шимон Перес:  Египет – самая большая арабская страна, и она была ключевым игроком в продолжении мирного диалога. Поэтому начинать нужно было с них. Иордания граничит с Израилем, самая протяженная наша граница – с иорданцами.  С ее территории к нам приходили террористы… Палестинцы не были самостоятельным народом, на Западном берегу тогда правили иорданцы…. Иордания не хотела создания палестинского государства. Но переговоры по поводу палестинцев мы стали вести именно с Иорданией. Мне удалось достигнуть соглашения с королем Хусейном – Лондонский договор. Это был самый лучший договор, который Израиль мог получить. Хусейн становился представителем  - как иорданцев, так и палестинцев. Однако, к моему глубокому сожалению, правый лагерь торпедировал эту инициативу.

«ЧТОБЫ ЧТО-ТО ПОЛУЧИТЬ, НАДО ЧТО-ТО ДАТЬ». О мире для Израиля

Евгений Сова: Почему мы не можем достигнуть мира? Или это все же возможно?

Шимон Перес: Я думаю, что это возможно. Мирный процесс остановился по ряду причин. Во время всех разговоров с Арафатом я говорил ему, что невозможно достигнуть национального единства, когда есть несколько вооруженных групп. Если ты не сможешь объединить все палестинские группы, мира не выйдет…. Он все время говорил, что он это сделает. Я читал ему целые лекции о Линкольне, о Бен-Гурионе. Однако Арафат боялся пойти на лобовое столкновение с ХАМАСом. Проблема не только в том, что лагерь мира на нашей стороне раздроблен. Палестинцы также раздроблены. В результате контактов с ООП мы создали палестинскую администрацию. Однако в итоге все застряло, потому что они так и не представили единую позицию.

Евгений Сова: Ну почему же, после Норвежских соглашений ряд израильских премьеров пытались реанимировать мирный процесс. Эхуд Барак, Эхуд Ольмерт. Однако создается впечатление, что палестинцы не хотят мира..

Шимон Перес: Это глупость. Палестинцы сделали немало в этом направлении. Есть два лагеря: мира и вражды, и в этом также заключается большое изменение. Не забывайте о том, что раньше они все были террористами. Я вспоминаю в этой связи одну историю, связанным с Социалистическим Интернационалом. Я состоял в этой организации, которую возглавляли канцлеры Германии и Австрии – Вилли Брандт и Бруно Крайский, и премьер-министр Швеции Улоф Пальме.

Президентом Социнтерна был Брандт, у него было 15 заместителей, я был одним из них. Арафат захотел стать членом Социнтерна. 14 вице-президентов проголосовали за его заявку, я, один-единственный, против…. Крайский, Брандт и Пальме вызвали меня к себе и стали спрашивать, почему я выступаю против, ведь есть же правила демократии – в данном случае подавляющее большинство за, и ты должен подчиниться. Я сказал, что я не возражаю, но при одном условии: если в уставе Социалистического Интернационала мне найдут пункт, подтверждающий право террористов участвовать в работе этой организации.  Или выберите другой вариант – превратить Арафата из террориста в партнера и наладить с ним сотрудничество…. Они приняли мои доводы, и, вместо того, чтобы оказать давление на меня, они сосредоточили усилия на Арафате. В итоге Арафату пришлось признать резолюцию ООН 242, признать право Израиля на существование и начать мирные переговоры. 

Евгений Сова: Когда вы слышите  из уст нашего президента Реувен Ривлина, одного из ярких представителей правого лагеря, слова о готовности к миру, о готовности прийти к соглашению – вы ему верите? Верите ли вы премьер-министру  Нетаниягу, который говорит о готовности сесть за стол переговоров? Или может вы верите американцам, которые в открытую говорят о своем отчаянии от безуспешных попыток реанимировать мирный процесс?

Шимон Перес: Прежде всего, я верю в мир, и только затем – я верю в людей. Я верю в возможность достижения мира. Нетаниягу сейчас требует, чтобы Абу-Мазен перестал вести подстрекательскую пропаганду против Государства Израиль. В ответ Абу-Мазен заявляет – пусть Биби перестанет вести строительство в поселениях! Поэтому, если они хотят достигнуть мира, им придется поступиться в чем-то…. Разумеется, Абу-Мазен должен перестать подстрекать к насилию. Однако, с другой стороны, Нетаниягу пора перестать строить поселения. Или же давайте возобновим процесс вообще без всяких предварительных условий.

Евгений Сова: Официальный Израиль готов к такому возобновлению? Кстати, примерно в этом же ключе высказывается и сам Нетаниягу…

Шимон Перес: Это то, что он говорит. Однако он не забывает и о своем условии – прекращении подстрекательской кампании. Кстати, и Израиль ведет агрессивную пропаганду, так, во всяком случае отвечают палестинцы на наши доводы….  Надо сразу сказать, что мир заключают с врагами. Переговоры начинаются с полного неприятия позиций сторон – и это нормально.  Так  у нас было и с Иорданией, и с Египтом.

Евгений Сова: По вашему мнению, президент Обама провалился в своих попытках разрешить палестино-израильский конфликт? Ведь он действительно пытался, отправлял сюда разного рода посредников…

Шимон Перес:  Во-первых, Обама и сам встречался с Биби, и с Абу Мазеном, в рамках своих усилий. Переговоры крайне трудно вести в ситуации, когда обе стороны хотя выставить себя полными победителями…Я очень много лет вел переговоры, и могу сказать, что во многих случаях мне говорили – вы правы, мы все за мир, и мы готовы платить связанную с этим цену…

Евгений Сова: Так говорили, потому что вы были готовы на уступки?

Шимон Перес: Нет. Меня спрашивали, почему я такой наивный, почему готов платить так много за мир? Я отвечал, что плачу только то, что полагается той стороне…. Я не считаю себя наивным человеком, я знаю, что для того, чтобы что-то получить, надо что-то дать. Есть такое юмористическое высказывание: нельзя силой добиться двух вещей - мира и любви….Иногда нужно уметь закрывать глаза на некоторые вещи. То есть нужно уметь принять тот факт, что есть и вторая сторона конфликта – со всеми своими достоинствами и недостатками. Но для этого лидер должен проявить мужество – такое же, которое было у Бен-Гуриона. Он заявил, что мы дадим собственную страну палестинцам и собственную страну нам – согласно резолюции ООН.

«МИР ИЗМЕНИЛСЯ». О войне и терроре

Евгений Сова:  Мир изменился, сегодня многие говорят, что если бы тогда послушали вас, то Голанские высоты были бы в руках Сирии, а посмотрите, что там происходит… Зачем вернули Синай, Египет все равно нам не друг.  Что вы отвечаете на эти аргументы и что вы думаете по поводу происходящих драматических изменений вокруг Государства Израиль?

Шимон Перес: Я думаю, что речь все же идет об изменениях во всемирном масштабе… Мы, к примеру, перешли от эпохи, в которой все зависело от территории, до эпохи царствования науки. То есть когда твое пропитание зависит от количества территории, ты начинаешь войну, чтобы занять эту территорию. На войне кто-то побеждает, кто-то проигрывает.  Проигравшая сторона идет на ответные войны, чтобы вернуть себе территорию. Даже те страны, которые не участвуют в войнах, создают армии, чтобы защищать границы. Поэтому военный аспект был так важен во время этой территориальной эпохи. Были бесконечные войны, чтобы либо завоевать новые, либо вернуть потерянные ранее территории. Сегодня это не так.

Евгений Сова: Премьер-министр Нетаниягу говорит о том, что мы должны быть готовы к  полномасштабной региональной войне?

Шимон Перес: Я думаю, что главе правительства не стоит готовиться к такой войне. Это только если нас атакуют в массовом порядке. Все-таки на свете более миллиарда мусульман, более четырёхсот миллионов арабов. То есть только если мы окажемся под атакой.. Сейчас, в эпоху науки, многое по-другому. Прежде всего, наука не признает национальностей и границ, это интернациональное понятие. Науку двигают вперед совершенно разные структуры – от частных лиц до крупных корпораций и государств…. Пожалуйста, возьмите Билла Гейтса или Марка Цукерберга. Каждый из них совершил революцию – более великую, нежели Ленин. И они сделали это, не пролив ни единой капли крови, связав вместе миллиарды людей…. Большие войны прекратились, однако началась волна террора. Какая разница между террором и войной? Во время войны у тебя есть определенная цель, ты хочешь занять определённую территорию. Террор – это все же больше выражение протеста, он идет от ощущения униженности – справедливого или надуманного.

«ЕГО КРИТИКИ НЕ ПОНИМАЮТ ПРОСТЫХ ВЕЩЕЙ». О Путине и его планах

Евгений Сова:  Это правда, что президент Путин советуется с вами?

Шимон Перес: Советуется - это преувеличение. У нас было несколько достаточно откровенных, конструктивных, бесед. Я очень уважаю Путина…. Я думаю, что его критики не понимают нескольких простых вещей. Он сравнивают Путина с лидерами прошлого. Я думаю, что наоборот - Путин хочет поместить Россию в завтрашний день. Он хочет, чтобы из страны, зависящей от природных ресурсов, она стала мировой научной державой, чтобы в России была такая же хай-тек индустрия, как в Америке…. Путин понимает, что речь идет о явлении, которое не знает границ. Во время наших бесед он рассказал, что однажды спросил у европейцев  - почему вы продолжаете бояться России? Ведь Советского Союза уже нет…  Варшавский договор распущен, так почему оставлен в целости блок НАТО? Кто главный враг у него? Путин говорил, что выдвигал инициативу вступить в НАТО, сделать свою страну членом Североатлантического альянса?! Он говорит, что эту идею в итоге положили в долгий ящик. … Потом – почему Грузия должна войти в блок НАТО – разве этой стране кто-то угрожает?

Я все же убежден, что и сегодня Путин предпочтет мирный выход, нежели продолжение войны – холодной, или же активных боевых действий. Он доказал это в иранском деле. Путин заявил, что Иран – это сложная страна, которая, получив ядерное оружие, станет страной опасной. Он сотрудничал с США и Европой, пошел на санкции против Ирана, несмотря на большие финансовые потери, - все для того, чтобы предотвратить получение Тегераном ядерного оружия. Это показывает, что конфликты можно решать и иным способом, не обязательно ссориться и есть масса других примеров…

Евгений Сова:  Пример событий на Украине…Ведь там видели, что происходило в Грузии в 2008 Там тоже можно договориться?

Шимон Перес: Я сейчас не хочу разбирать позиции обеих сторон, но знаю, каков взгляд Путина на украинскую проблему…. Украина захотела присоединиться к Евросоюзу. Путин, хоть и без особого восторга, однако не возражал. Однако ему не нравится желание украинцев присоединиться к НАТО…. Что касается Крыма, то он говорит, что не мог игнорировать желание жителей полуострова – они все хотели воссоединения с Россией. Путин также сказал мне, что у России и США нет особых претензий друг к другу, и он готов к переговорам с президентом Обамой. И такие попытки к возобновлению диалога сейчас предпринимаются.

В этом плане не столь важно, что пишут в газетах. Я думаю, что если стороны захотят договориться – они договорятся. Я сказал Путину  - я старше вас на 30 лет. Что вы планируете сделать в ближайшие 30 лет, забрать немного у Америки.. (смеется) Зачем, сказал Путин. Неужели вам тяжело поднять телефон и поговорить с Обамой? Я готов говорить с ним, сказал мне Путин. И я вам скажу так - не важно, что пишут в СМИ. Путин и Обама в итоге договорятся.

Евгений Сова:  Израиль действует правильно, держась в стороне от конфликта Россией с Западом по поводу Украины и Сирии?

Шимон Перес: Здесь нельзя забывать о крайне существенном факторе русскоязычного населения. Я сказал Путину: каждый раз, когда я приезжаю к вам на встречу, я чувствую себя маленьким деревцем в огромном лесу. Но иногда и одно дерево знает такие вещи, которые не знает целый лес… Он спросил: к примеру? - Я ответил: к примеру, мы сейчас говорим на русском. А не на иврите. Он сказал: мы можем поговорить на идише… Так что у него есть чувство юмора…. Это человек, с которым можно разговаривать, и с которым приятно разговаривать. И он разбирается в происходящем. Я думаю, что его цель – не война и не возвращение России к временам реакции. Он хочет, чтобы Россия была современной державой с развитой наукой. Но он также хочет, чтобы к его стране относились с уважением и предоставили ей высокий статус.

Евгений Сова:  Он просил у вас  помочь найти пути к западным лидерам?

Шимон Перес: Смотрите, это сложный вопрос. Могу только сказать -  он знает, что  я задаю вопросы не только для себя.

«К СОЖАЛЕНИЮ, ЛЮДИ БОЯТСЯ МЕЧАТЬ». О движущих силах и судьбах мира

Евгений Сова: Вы активны, вы ездите по всему миру, встречаетесь с лидерами стран. Вам не предлагали пост министра иностранных дел – он вакантен сейчас?

Шимон Перес:  Министр иностранных дел занимается внешней политикой, и я бы хотел сначала узнать – в чем заключается внешняя политика, и действительно ли я согласен с ней? Сейчас миром управляют две силы: национальные государства и международные корпорации.  Я предпочитаю работать с глобальными фирмами, потому что они несут с собой будущее, они двигают науку вперед.  Так зачем мне быть министром иностранных дел? Для того, чтобы ездить по форумам и фотографироваться? Это меня не интересует.

Евгений Сова: Может, это нужно для продвижения мирного процесса?

Шимон Перес: Я думаю, что сегодня достигнуть мира можно быстрее при помощи науки, а не политики. Я думаю, что политика разделяет народы, а наука соединяет их. Концепция науки также меняется. Когда-то думали, что хай-тек – это только для того, чтобы производить совершенные механизмы, создавать роботов, которые заменят человека….Но сейчас наука говорит, что она может создать более совершенного человека, а не роботов. Так что наука сейчас разворачивается в сторону человека – создав более совершенного человека, она надеется создать лучший мир.  Сегодня вам дешевле вылечить глаза, чем купить новые очки. При помощи научных достижений вы можете создать руку или ногу. Но можно также улучшить общее настроение человека, повлиять на его чувства и мысли. Когда-то хотели, чтобы все люди были равны. Сейчас говорят: пусть все будут разными, но пусть все будут счастливыми…. 

Сегодня мир оказался на переломе: он не распрощался окончательно с минувшим, и, в то же время, не совершил переход к будущему. К моему большому сожалению, люди боятся мечтать. Но нам всем нужно распрощаться с воспоминаниями, и всецело посвятить себя мечтам.


  • 1447

Еще одна неделя палестинского террора

2015.10.15

Еще одна неделя палестинского террора, еще одна неделя, которая вместо надежды на мир принесла  израильтянам чувство страха и незащищенности. Новостные сводки словно написаны под копирку: араб с ножом нападает на евреев, евреи отбиваются от араба, за  секунды силы безопасности уничтожают террориста.  За минувшую неделю резко  выросло количество военных и полиции в израильских городах. Особенно это ощущается  в Иерусалиме, здесь охраняется буквально каждый метр. В считанные дни между арабами  и евреями выросла непреодолимая стена. Не то, чтобы ее не было вообще, но  ведь как- то же жили, старались жить. А сегодня что получилось?  Вдруг, в один момент более  полутора миллионов граждан страны арабского происхождения попали под подозрение?  Многие арабы обижаются, мол, у нас такой же паспорт как у евреев, мы такие же  граждане, как и они. Аргумент железный, только как в том анекдоте, сегодня смотрят и  готовы стрелять отнюдь не по паспорту. И это не расизм, а увы, печальная реальность.


  • 1021

Нетаниягу нарушил традицию

2015.09.13

В Израиле есть традиция. В канун наступления праздника Рош а-Шана – иудейского Нового года, глава правительства дает подробное интервью израильским СМИ. В этом году Биньямин Нетаниягу эту традицию нарушил. Причем, сделал это в своем излюбленном стиле – прессу пригласил заранее, а затем в самый последний момент взял и  передумал. Официальная причина, которая была озвучена канцелярией Нетаниягу  – "загруженный график  главы государства перед визитом в Лондон". Израильские журналисты в это не поверили.  За полгода после выборов, Нетаниягу ни разу не дал интервью израильским СМИ. Чего  же боится израильский премьер? Наверное, непростых вопросов о кризисе в американо-израильских отношениях, о растущих ценах, о бессилии властей перед лицом новой палестинской интифады,  а может он боится вопроса "почему религиозные партии в его коалиции получают все что только захотят? Нетаниягу просто мстит журналистам за то, что они, якобы , пытались лишить его власти. Странная подозрительность для политика, который уже четвертую каденцию у руля государства. 

  • 1034

Страшная красота: фоторепортаж с израильской выставки вооружений

2015.06.07

Около 300 израильских фирм официально занимаются разработкой, продажей и технической поддержкой самых различных военных услуг по всему миру – начиная от продажи обычных патронов и пистолетов и заканчивая производством сложных комплексных систем. Многие из них представили свои разработки на открывшейся  в Тель-Авиве крупнейшей выставке вооружений.






  • 2090

Либерман: "Коалиционное соглашение – предательство по отношению к национальному лагерю"

2015.05.11
Дело принципа или тактический ход? Лидер партии Наш Дом Израиль Авигдор Либерман в эксклюзивном интервью  рассказал, почему отказался вступать в коалицию Биньямина Нетаниягу. 

Евгений Сова: Прошли выборы, прошел процесс формирования коалиции, вы - в оппозиции, можно расслабиться и говорить откровенно. Что произошло? 

Авигдор Либерман:  Давайте посмотрим, что произошло за последние два дня. Нетаниягу и Беннет торговались по поводу портфеля: министр юстиции – не министр юстиции, какие будут полномочия, будет ли возглавлять комиссию, министерскую, законодательную комиссию, войдет в кабинет, не войдет в кабинет. Вообще ни одного слова по существу, чем будут заниматься. То есть создали правительство, где все принципы и бюджеты продали ортодоксальным партиям. Торгуются исключительно по поводу портфелей. Именно поэтому мы туда не вошли.

- Я могу вам напомнить, сколько раз Нетаниягу, его окружение, ведущие министры, депутаты от Ликуда выступали в русской прессе, говорили, как они любят русскоязычную общину. Ни одного параграфа - ни в одном коалиционном соглашении вообще ни упомянуты, ни русскоязычная община, ни какие-либо интересы алии и абсорбции  не учтены, вообще не существуют.

Евгений Сова:  Почему я спрашиваю вас…ведь о том, что Нетаниягу согласился с ортодоксальными партиями, вы в этой студии говорили еще до выборов. Вы сказали, все закрыто, ортодоксальные партии его (Нетаниягу) поддержат.  Все закрыто, но, тем не менее, на протяжении целого месяца было ощущение, что вы ведете переговоры…


Авигдор Либерман: Но мы действительно вели. Мы сказали, что мы не против ортодоксов. Я считаю, что наоборот нужно сделать все для того, чтобы они стали частью нашего общества.

- Для того, чтобы они оставались в нищете, в бедноте, в гетто - не нужно выдавать восемь миллиардов шекелей.  Они получили совершенно бешеные деньги. Я готов был бы на это пойти, если бы эти деньги пошли на курсы переквалификации, на изучение основных предметов, математики, компьютеров, английского, если бы для них создавали рабочие места. То есть впервые за много лет выделены миллиарды шекелей на обучение, но где основных  предметов вообще не существует, их не изучают.  То есть это увековечит бедноту.

- Опять таки, не нужно было отменять все законы, например, все решения правительства по "гиюру" или закон о всеобщей воинской повинности. 

- То, что какие-то вещи закрыли, то, что они хотят какие-то бюджеты, да, мы об этом знали.  Было абсолютно ясно, что Нетаниягу, до того как распустил Кнессет, заранее с ними договорился. Но не в такой форме, не так вот абсолютно, как бы, я сказал, безбожно.

Евгений Сова: Но, возможно , причина не только в религиозных партиях и в Ликуде. Потому что в последние дни, с того самого дня, как вы объявили, что не присоединитесь  к коалиции Нетаниягу,  как вас только не поливали грязью в Ликуде. И называли вас оппортунистом, и говорили что в вас причина досрочных выборов, что вы не хотите найти общий язык. И что вы продолжаете думать, что получили 15 мандатов, хотя получили шесть.  Неужели ваши отношения с Ликудом  так разладились?

Авигдор Либерман: Я хочу подчеркнуть, у меня в Ликуде куда больше друзей среди министров и депутатов, и среди активистов, чем у Нетаниягу. У меня нет никаких проблем с Ликудом, у меня есть проблема с Нетаниягу.  Он на меня давил распустить предыдущую коалицию, пойти как бы на изменение состава, ввести партии ШАС и Яадут ха-Тора в коалицию. Я не согласился. Именно поэтому, потому что я отказался поддержать тогда  коалиционные соглашения, которые мы видим сегодня, Нетаниягу решил пойти на досрочные выборы.

- Я считаю, что был прав тогда, я был прав и сейчас. Опять-таки, с точки зрения национального лагеря, все это коалиционное соглашение – предательство по отношению к национальному лагерю, правому лагерю.  Давайте посмотрим, какой был основной закон, вокруг которого велся весь сыр-бор в предыдущем Кнессете. Это о национальном характере государства. ..

Евгений Сова:  Давайте я напомню просто, о чем идет речь. Речь идет о том, что государство - еврейского народа, а все остальные группы они как бы имеют равный статус, но тем не менее евреи имеют чуть больший статус государственный…правильно?

Авигдор Либерман:  Ничего подобного. Израиль является еврейским государством, в котором все остальные имеют все одинаковые права, все имеют все преимущества.

Евгений Сова: Но не забывайте, что вы живете в Еврейском государстве. То есть это уже понижает статус тех людей, которые не являются евреями?

Авигдор Либерман: Я помню, был такой легендарный министр культуры в свое время, Бенцион Динур от партии Авода (МАПАЙ). Опять-таки, был спор с израильскими арабами. Он им сказал с трибуны Кнессета: «У вас есть все права в государстве Израиль, у вас нет никаких прав на государство Израиль». Это тот принцип, который сформировал, кто знает историю, еще в 50-х годах, легендарная фигура, представитель партии Авода Бенцион Динур.

Евгений Сова: То есть сегодня ультраортодоксальные партии не хотят закона о национальном государстве

Авигдор Либерман:  Они наложили вето. Давайте вспомним, кто подавал этот закон. Сегодняшняя будущая министр юстиции Аелет Шакед, Зеэв Элькин, который вел переговоры от Ликуда, и Ярив Левин, председатель нынешней коалиции, еще последней коалиции. Они вели этот закон, вокруг этого велся сыр-бор, вдруг они это сняли с повестки дня.

- Уничтожить власть Хамаса в Газе это правительство отказалось, ввести смертную казнь для террористов отказалось.

- Могу напомнить другие вещи. Беньямин Нетаниягу до выборов заморозил переводы денег Палестинской автономии, после выборов тут же разморозил. Тот же Нетаниягу в день выборов с громким криком, кличем, воплем, обратился к народу: Тысячи арабов на автобусах штурмуют избирательные урны, их везут на автобусах на избирательные участки! Тут же после выборов побежал извиняться.

Евгений Сова:  Скажите, Авигдор, объясните мне: вы человек, который знает Нетаниягу много лет. Тридцать с лишним лет, с середины 80-х. Что произошло с премьер-министром, что он вдруг отказался от такого партнера, как вы, и подписал с ортодоксальными партиями? Что это, страх потерять кресло? Страх не сформировать четвертое правительство? Что произошло с Нетаниягу?

Авигдор Либерман: Я думаю, что, к сожалению  наверное, произошла некая эволюция, которая подменила все, что было, всю идеологию, все принципы.  И сегодняшняя идеология называется выживание, остаться у власти любой ценой. К сожалению, это процесс, который, по моему, сегодня становится все более и более доминирующим.

Евгений Сова: А зачем Нетаниягу выживать, оставаться у власти, если он не использует эту власть? Вот скажем, возьмем Шарона, который пришел к власти, провел размежевание. Можно спорить, хорошо-плохо, но власть была для него инструментом. А для чего власть Нетаниягу? Просто быть у власти?

Авигдор Либерман: Да, просто быть у власти. Вы знаете, я смотрю, что произошло на протяжении последних лет. Могу вспомнить, вот для меня тоже было очень неприятным моментом, поведение Нетаниягу во время сделки по поводу освобождения солдата Гилада Шалита.  То есть Нетаниягу, когда я с ним познакомился, он еще был послом в ООН был другой, помню его резкий конфликт с Шамиром  (бывший премьер-министр Израиля) по поводу так называемой сделки  "Джебриля" , когда были выпущены…

Евгений Сова: Тоже тысячу с лишним заключенных палестинских заключенных.  Он был против сделки?

Авигдор Либерман: Он написал тогда потрясающее письмо. Из-за этого он вышел в отставку. Он объяснил, дал аргументацию, все доводы, почему нельзя идти на сделку с террористами.  Советую почитать это письмо. Такое очень сильное, аргументированное. Тогда оно вдохновило многих, в том числе меня…

Евгений Сова:  Что толку читать письма, если меняются взгляды…. Хорошо, наверно, несколько черных кошек пробежало между вами.  Как вы ему сообщили об этом, вы позвонили, написали письмо? Как вы сообщили ему, что не поддержите его?

Авигдор Либерман: Я сообщил в его канцелярию. Написал ему письмо в секретариат правительства, и все.

Евгоений Сова: Он вам позвонил?

Авигдор Либерман: Нет.

Евгений Сова: А вы ждали звонка от него?

Авигдор Либерман: Нет, я думаю, не имеет никакого смысла во всех этих звонках.  Я думаю, что после последнего…знаете, мы еще за неделю до того, как они подписали с Яадут ха-Тора соглашение, специально послали Зеэву Элькину наш документ с какими-то четкими линиями, что мы можем принять, что не можем принять. Естественно, никакой реакции не последовало.  Поэтому, когда уже было подписано соглашение с Яадут ха-Тора, было видно, куда они и что они идут подписывать, и нам стало ясно, что это бесполезно уже.

Евгений Сова: Известный израильский обозреватель  Бен Каспит написал буквально на днях, что Авигдор Либерман развалит четвертое правительство Нетаниягу до конца текущего года.  На чем основывает свои предположения Бен Каспит?

Авигдор Либерман: Вы знаете, я очень ценю Бен Каспита, но я не знаю, на чем он основывает свои предположения. Опять-таки, мы приходим в оппозицию с единственной целью: максимально сделать для нашего государства, для нашего избирателя.  Когда были выборы, не столь важно…

Евгений Сова: Но, с другой стороны, вы понимаете, что обществу надоели бесконечные досрочные выборы? Что если через год вы, как пишет Бен Каспит, станете причиной развала коалиции, избиратель вам этого тоже не простит?

Авигдор Либерман: Во первых, избиратель четко понимает и помнит, почему Кнессет 19 созыва, предыдущий, был распущен после года и восьми месяцев. Не было никакой причины.  У Нетаниягу было мощное большинство. Из-за каких то там личных страхов, или ему с кем-то удобно-неудобно,  он распустил Кнессет после года и восьми месяцев. Опять-таки, те деньги, которые выданы сегодня на коалиционное соглашение  в районе восьми миллиардов шекелей – это беспрецедентная сумма. А с другой стороны народу говорят: нужно затянуть пояса, денег не хватает.

- Сегодня озвучили, какая повестка дня на понедельник, какой первый закон, который будущая коалиция проводит. Уже в понедельник, сразу после вотума доверия. Это увеличение количества министров с 18 до 22, и неограниченное количество заместителей министров, включая специальный параграф, что в одном министерстве могут быть два замминистра.

Евгений Сова: Воспользуюсь этим интервью, и поговорим о внешней политике. Вы, уходя из МИДа, сказали, что положение Израиля улучшилось за те годы, что вы были в МИДе, что вам удалось достичь неких результатов на других треках. Но до того у меня очень простой вопрос. На этой неделе власти Судана обвинили Израиль в том, что он нанес удар. Что у  нас есть сказать на этот счет?

Авигдор Либерман:  У нас  по этому поводу сказать нечего. Я думаю что всегда, когда что-то происходит на Ближнем Востоке, всегда во всем винят Израиль. Так что, я думаю, это в очередной раз обвинили Израиль. То, что я могу сказать, что я слышал из сообщения пресс-секретаря ЦАХАЛа, что якобы Судан сбил какой-то израильский беспилотник, что это полная чепуха, никакого там израильского беспилотника не было.

Евгений Сова. И еще один вопрос, который также имеет отношение к беспилотникам.  Агентство Блумберг, это уже более серьезное агентство, сообщает , что Израиль  отказался поставлять беспилотные самолеты Украины. Причем сделано это было по рекомендации израильского МИДа, который контролирует фактически сделки оборонного экспорта, которые утверждает министерство обороны.

Авигдор Либерман:  Мне об этом ничего не известно.

Евгений Сова:  Хорошо. Каких успехов достиг МИД Израиля за последние четыре года, когда вы руководили ведомством?

Авигдор Либерман:   Когда я пришел, я обозначил совершенно новое направление: многовекторную политику.  Мы видели, насколько она была эффективной и полезной. Скажем, во время последней операции «Нерушимая скала» мы получили 50 дней, без единой резолюции в Совбезе, несмотря на все попытки палестинцев и арабской лиги провести там антиизраильскую резолюцию, остановить наши войска. Это было благодаря, прежде всего, странам Африки и Балтики, с которыми мы наладили очень тесные отношения.

- Вообще, с моим приходом мы заново открыли материк, Африку. Открыли другой материк, Южную Америку. Впервые на карте нашего МИДа мы нашли балканские страны, их раньше никто не замечал,  как и страны Балтики.

- Наш торговый оборот с Азербайджаном за шесть лет превысил наш торговый баланс с Францией.

- Более того, скажу,  благодаря друзьям в балканских странах  нам удалось провалить  инициативу Абу-Мазена в Совбезе, когда он пытался провести резолюцию  о полноправном членстве в ООН.

- Мы были приняты за эти годы в целый ряд самых престижных организаций мира, например  такие как ОСЭР.  Нам удалось провалить последнюю иницитиву Лиги арабских государтсва в МАГАТЭ, когда они опять таки пытались провести специальную антиизраильскую резолюцию о израильском ядерном потенциале. И тоже благодаря странам, которые голосовали вместе с нами – Молдова, Украина, Грузия, страны Африки, несколько стран Южной Америки.

Евгений Сова: Может вам надоело уже в МИДе, вы сделали всю работу и потому с такой легкостью расстались с этим креслом?

Авигдор Либерман: К сожалению, в МИДе еще очень много работы.  Нас ждет очень большой экзамен этим летом. До конца июня в Лозанне пять держав, плюс Германия собираются закончить переговоры с Ираном и подписать соглашение. Я думаю, сразу после этого главным инструментом нажима будет французская инициатива – параметры урегулирования израильско-палестинского конфликта. Для нас - очень неприятная инициатива. Я очень надеюсь, что МИД сможет как-то торпедировать вот эту очередную, очень неприятную для нас инициативу. 

- И я надеюсь, что будем вносить нашу лепту даже из оппозиции.

Евгений Сова: Теперь уже экс-министр иностранных дел, лидер партии «Наш дом-Израиль» Авгидор Либерман – большое спасибо вам за участие в программе.

Авигдор Либерман: Спасибо, хорошей недели  и позвольте воспользоваться возможностью и поздравить всех телезрителей, всех граждан Израиля с великой победой во Второй Мировой войне. 

  • 1979

Опасное соседство или США - в роли управдома

2015.03.02

Никто не спорит в  Израиле, что  ядерная бомба в руках иранского режима без  преувеличения считается угрозой для существования  еврейского государства. На это есть ряд объективных  причин, начиная от действия Тегерана во всем, что касается  его  поддержки таких террористических организаций, как   Хизбалла, а в последнее время и ХАМАСа. Иранское  руководство неоднократно делало громкие заявления о  необходимости стереть с лица земли Израиль и что именно  существование Израиля приводит к нестабильности  ситуации во всем Ближневосточном регионе.

Грубо говоря,  когда у вас сосед этажом выше постоянно кричит, что готов  затопить, сжечь и полностью разрушить вашу квартиру,  только потому, что вы еврей и  живете рядом, ситуация  явно не самая приятная. А теперь представьте, что каждый  день этот сосед выходит на лестничную клетку и у вас на  виду точит большой топор. Ваши действия? Вроде бы есть  управдом, в данном случае это Соединенные Штаты,  который вас пытается убедить в том, что сосед не то имеет в виду, что топор ему нужен для колки дров  и что запретить  ему пользоваться лифтом – это отнюдь не выход.  Что  делать? Управдом предлагает договориться с ним, что он  будет меньше кричать в вашу сторону, что  топор он спрячет  дома, хотя вы хотите, чтобы он его выбросил и что теперь  жизнь в доме наладится. Кто потом будет виноват в случае  бытового убийства – вам уже будет не важно, вы  понимаете, что это либо вы, либо сосед.

Это собственно то,  что уже много лет пытается говорить Израиль – лишите  возможности Ирана обогащать уран и бытового убийства  всем удастся избежать. Иначе Израилю придется найти  свой способ против иранского топора.

А вот здесь начинаются уже внутренние споры в самом  Израиле. Одни говорят, что полагаться на США нельзя, ведь  в конечно итоге Израиль ближе к Ирану, чем Америка и  бомба сюда долетит быстрее, чем в Нью-Йорк. Другие  полагают, что без вмешательства того самого управдома, то  есть президента США, ничего не получится и сколько бы  Израиль не грозился, сосед вести себя иначе не будет. Где  правда – это вопрос гипотетический. Нынешний премьер- министр Израиля Биньямин Нетаниягу говорит, что он готов  в этом вопросе идти в открытую против Барака Обамы. Тем  более, что в истории были случаи, когда израильтяне  перечили американским лидерам и ничего не случилось,  все живы и здоровы. Вопрос, стоит ли игра свеч и не  окажутся ли действия Нетаниягу контрпродуктивными?

Ведь никто ему не обещает, что Конгресс наложит вето на  действия американской администрации во всем, что  касается соглашения Ираном, в то же время – отношения  между лидерами уже ухудшились. Давайте дождемся  выступления Нетаниягу в Конгрессе и только тогда можно  будет понять, чего добился своим поступком израильский  лидер.

  • 1579

Кому позвонит Нетаниагу в ночь после выборов?

2015.02.09

Лидер партии "Еврейский Дом", министр экономики Израиля Нафтали Беннет не боится международной изоляции Израиля и настаивает на аннексии территорий, где проживают десятки тысяч палестинцев. Позицию партии в преддверии парламентских выборов Беннет разъяснил в программе "Израиль за неделю" на канале RTVi.

Евгений Сова: Господин Беннет, в последние несколько дней ваша  партия, согласно всем опросам, все больше теряет  популярность, речь идет о 2-3 мандатах, которые опять же по  опросам, перетекли в правящую партию Ликуд. Вы знаете,  в  чем причина?

Нафтали Беннет: Это нормальная ситуация, когда предвыборная  кампания в самом разгаре. Один, два или даже три мандата  все  время находятся в движении. Но я хочу отметить, что в целом  тенденция для нашей партии более чем положительная. Вспомните,  что в позапрошлую каденцию Кнессета у партии было все три парламентских места, а сегодня у нас  12 и все опросы показывают,  что в следующем Кнессете это количество мы увеличим. Я очень  доволен.

И, тем не менее, главным остается вопрос – кому позвонит  Биньямин Нетаниягу в ночь после выборов с предложением войти в  коалицию? Ципи Ливни или Нафтали Беннету? Какой будет будущая коалиция – левая или правая?

Евгений Сова: А у вас есть ощущение, что в случае победы Нетаниягу ваша партия может остаться в оппозиции и вам  так и никто не позвонит?

Нафтали Беннет: Это как раз то, что  едва не произошло  на прошлых  выборах. Ведь сегодня всем понятно, что Нетаниягу будет  следующим премьер-министром. Вопрос – какая будет у него  коалиция. Сможет ли он противостоять международному давлению  и решать сложные экономические задачи? Для этого ему нужны мы,  партия "Еврейский Дом".  

Евгений Сова: Совсем недавно, в нашей студии вы сказали, что у  вас есть джентельменское соглашение с партией Ликуд. Вы не  атакуете их, они не атакуют вас. Почему же вам не удалось  добиться такого же соглашения, например, с партией Авигдора  Либермана. На них вы, что называется, патронов не жалеете.

Нафтали Беннет:  Во-первых, я не атакую партию "Наш Дом Израиль". По непонятной  мне причине, Либерман не перестает атаковать меня. Но мне  кажется, я догадываюсь, что за этим стоит. Он просто понял, что  находится в положении вне игры. Ведь это именно его партия  голосовала за освобождение террористов из тюрем.

"Наш Дом  Израиль"  поддерживает создание Палестинского государства,  граница которого пройдет по израильскому шоссе №6. Это в  корне отличается от нашей позиции. В свою очередь, мы голосовали  против освобождения заключенных, мы даже сумели провести  закон, который в будущем запретит подобные освобождения. Мы  также не хотим, чтобы в пяти минутах езды от Кфар-Сабы было  создано террористическое государство. Мы также против передачи  нашей территории врагам. У нас действительно разные позиции.

Я  просто предлагаю Авигдору Либерману определиться, в каком он лагере – правом или левом и не атаковать нас.

Евгений Сова: Авигдор Либерман говорит, что вы ведете себя  безответственно. Что вы хотите двунациональное государство,  в котором через 15-20 лет большинство будут арабы и  палестинцы и ничего не предлагаете взамен...

Нафтали Беннет: Прежде всего, я бы посоветовал господину  Либерману ознакомиться с нашей программой и успокоиться. Речь  идет о территории, на которой проживают порядка 400 тысяч   граждан Израиля. Мы хотим аннексировать исключительно зону С –  такие места, как Маале Адумим, Ариэль,  Бейт-Эль, Офра, Гуш- Эцион. Там же где останутся палестинцы – они получат автономию.

Никто не собирается аннексировать все палестинские территории.

Евгений Сова: Вы говорите про территории, но вам  Центризбирком даже не разрешил раздавать сухофрукты на  еврейский праздник Ту би Шват, отметив, что речь идет о  предвыборных подарках, то есть вы нарушили предвыборный  закон.

Нафтали Беннет (смеется): Очень жаль. Мы хотели немного раздать фиников  и орешков на праздник Ту би Шват. Но если судья это  запрещает , то  делать этого мы не будем. В конце концов, в нашей стране есть  закон, и мы его соблюдаем. 


  • 1660

К вопросу о воспитании ... террористов

2015.01.25

В израильских службах безопасности есть такой термин – террорист-одиночка. Его часто применяют к палестинским арабам, которые  совершают нападения против израильтян по собственной  инициативе, без прямого указания сверху. Как правило, такие люди  ранее не были замечены в террористической деятельности, у них  нет уголовного прошлого, а израильские спецслужбы с ними не  были знакомы.

И, тем не менее, что-то заставляет этих людей взять  в руки оружие, ножи или тяжелые булыжники и пойти на свое  первое дело – убить еврея. Это "что-то" называется атмосферой   ненависти. В такой атмосфере рос и воспитывался Хамза Мухамад  Матрук, 23-летний житель палестинского Туль-Карема, который в  среду утром напал с ножом на пассажиров автобуса в Тель-Авиве.

Ранив несколько человек, палестинец попытался скрыться, однако  было задержан. Уже не первом допросе он заявил, что действовал  по собственной инициативе, теракт - это месть за операцию в  секторе Газа, а вдохновение он получил после нападения  террористов на редакцию французского журнала Шарли Эбдо. А  еще у него мать – активистка движения Хамас. Это так, к вопросу о  воспитании.

  • 1544

Израиль: скучно не будет

2014.12.05

Ближайшие три с половиной месяца  Израиль будет жить исключительно предстоящими  выборами. 17 марта израильтяне выберут 20-й по счету парламент  еврейского государства. В среднем, за 67 лет независимости, выборы в стране проходили каждые три года. Последнее правительство, третье по счету Биньямина 
Нетаниягу, продержалось и того меньше – всего полтора года.

"В Израиле произошла попытка путча – политического  переворота", - это слова премьер-министра страны Нетаниягу. В начале недели глава правительства обратился к нации и заявил, что двое  министров, которые последние полтора года были его  главными коалиционными партнерами – министр финансов  Яир Лапид и министр юстиции Ципи Ливни пытались за его  спиной сформировать альтернативную коалицию и таким  образом сменить власть в стране. По словам Нетаниягу, ему  ничего не оставалось, как немедленно уволить Лапида и  Ливни и пойти на досрочные выборы. Уже на следующий  день, в среду, Кнессет проголосовал за самороспуск и  назначил новую дату – 17-е марта 2015 года.

С одной стороны, все опросы показывают, что  большинство израильтян были против такого шага  Нетаниягу. С другой стороны, народ здесь очень  политизирован, живет новостями, следит за актуальными событиями, любит ходить голосовать.

И еще,  каждый  водитель такси в Израиле точно знает, как  правильно  управлять государством. В общем, скучно не будет!


  • 1715