Объективный взгляд на итоги информационной недели в Германии и в Европе в целом. Специальные репортажи и аналитические очерки, новости общественной и культурной жизни. В гостях у ведущего Ильи Колосова - политики, политологи, экономисты, режиссёры, поэты и хужожники, которые комментируют важнейшие события одной из мировых столиц. СМОТРЕТЬ


Режиссер Кирилл Серебренников: "Театр - жесткий оппонент пропаганды".

2014.04.17

Илья Колосов: Вы, если я не ошибаюсь, из Франции, в Германию, через Москву, но всего на два дня. Что, Москва не подходит?

Кирилл Серебренников: Нет, она подходит, просто я приехал, чтобы порепетировать спектакль "Войцек" национального театра Латвии, который приехал на гастроли. Гастроли прошли хорошо, так что этим вызовом был такой заезд в Москву, а дальше такие важные гастроли в  Шаубюнэ. Очень хочется в публике видеть умного собеседника, и если их что-то цепляет, - либо эстетика, либо история, либо отдача артистов, либо всё вместе, они потом остаются, и вот у нас молодая аудитория в «Гоголь-центре» – многие из них уже в таком возрасте 20+, они до этого не были в театре, и пришли сюда, и им что-то понравилось, и они стали ходить.

Илья Колосов: Безусловно, что в этом Ваша заслуга. Но многим кажется, что способ привлечь к вам людей – это некий скандал, некая заявка эпатировать человека. В «Гоголь-цетре» Вы это реализовали, и Вы из худшего театра Москвы сделали лучший.

Кирилл Серебренников: У нас, знаете, скандалы, как пиар-технология, безусловно, присутствуют, но эти полтора сезона, не я этим знаменит. Как раз скандалов, связанных с «Гоголь-центром» вы не вспомните, а вспомните только смену руководства, и это вызвало истерики, скандалы и всё прочее.

Илья Колосов: Минуточку. Декабрь месяц, я прекрасно помню эту истерику на радио, когда Вам запретили показ фильма про Pussy Riot. Было дело?

Кирилл Серебренников: Да, но это не связано, и пиар из этого никакой.

Илья Колосов: Ой, не скажите. Я думаю, что аудитория увеличилась раза в два. Если бы у вас было ещё столько же кресел, вы бы их заняли.

Кирилл Серебренников: Вы знаете, все эти люди, которые ставят лайки или ужасаются непоказу фильма про Pussy Riot, вряд ли это приведёт к тому, что они заплатят живые деньги за билеты и придут в театр. Вот же история в чём. Театр работает немножко сложнее, чем интернет-история, чем скандальный пост, который все начинают публиковать, постить и шерить, и набирает какое-то количество, и всем кажется, что это успех. Но в театре успех – это когда публика пришла в кассу, заплатила деньги и посетила спектакль. А желательно, потом рассказали об этом друзьям, и те пришли, и пошёл такой вот снежный ком, геометрическая прогрессия. 

Илья Колосов: Вы, как художник, как творческий человек, не отметили ли для себя в последнее время, общаясь со своими друзьями, близкими людьми, очень резкие перемены, произошедшие на политической волне, на теме Украины?

Кирилл Серебренников: За месяц все пересорились, переругались, те люди, которые ещё недавно были друзьями, общались спокойно, какие-то темы пытаются не затрагивать, потому что ссориться начинают мгновенно. Ну то есть вот та стабильность, о которой мы мечтали и которой гордились, она исчезла как дым, и всё абсолютно нестабильно.

Илья Колосов: Вы не видите в этом тему для своего творчества – рассказать о людях сейчас, о том, что с ними происходит?

Кирилл Серебренников: Спектакль «Идиот» про это, спектакль «Отморозки» про это. Эти спектакли поставлены не по этому поводу, не про буквально сегодняшние публицистические ситуации, но время может в эти спектакли глядеться, в нём отражаться и давать преломление или отражение. 

Илья Колосов: Глядя на происходящее, на изменения в людях, Вам не приходит в голову, что пора бы опять в пустыню Гоби.

Кирилл Серебренников: Вы знаете, мои мизантропические ощущения не всегда связаны с политикой, а с самыми разными вещами. Но сейчас ситуация сложная, тяжёлая. Театр хорош тем, что он является жёстким оппонентом пропаганды. Вы вот, например, как средство пропаганды...

Илья Колосов: Ну нет, я бы попросил...

Кирилл Серебренников: Ну как же нет?

Илья Колосов: Мы – средство массовой информации. Пропаганда – это оскорбительное слово, и к нам я его прошу не применять.

Кирилл Серебренников: Хорошо, но вот средства массовой информации, которые работают как часть пропагандистской машины, они превращают людей в единое целое, в некую массу. Театр – наоборот, апеллирует к каждому человеку отдельно, заставляет его думать. В этом смысле пропаганда и театр друг другу – абсолютные антагонисты.


СМОТРЕТЬ


  • 3058

Политолог Станислав Белковский: “Если можно с Россией договориться, то лучше с ней договориться”.

2014.04.16

Илья Колосов: Глядя на мероприятия вроде Ист-Форума,  убеждаешься в истинности поговорки о том, что деньги побеждают политические разногласия. Это только наши надежды, или действительно, сегодня отношения между условным Западом и Российской Федерацией таковы, что можно надеяться на благополучное будущее?

Станислав Белковский: Бабло побеждает зло, есть такой принцип, да, я думаю, что российская элита на него рассчитывает. Но здесь, мне кажется, что коса нашла на камень. Владимир Владимирович Путин прекрасно понимает, он много раз это говорил, что нельзя никогда обижать полицейского. В принципе, вся философия «болотного» дела строилась на том, что вы можете делать всё, что угодно, только не бить полицейского. Потому что ты, когда бьёшь полицейского, то создаёшь прецедент беспредела. А беспредел влечёт за собой непредсказуемые последствия. Вот, мне кажется, что в мировой политике случилось именно это: ударили по морде глобального полицейского – это Соединённые Штаты. Понятно, что полицейского никто не любит. Полицейский – это плохой парень, который принуждает тебя не бросать окурки в ненужное место, не мочиться там, где не требуется...

Илья Колосов: То есть с вашей точки зрения, международный полицейский – это Соединённые Штаты, а не право как таковое?

Станислав Белковский: Нет. Есть право, а есть субьект права, есть право применить это. Вот правоприменителем являются Соединённые Штаты, с 1991 года, когда рухнул Союз, и тем самым биполярная система исчезла. Хотел ли он изменения этого правопорядка, это ещё большой вопрос. Потому что я, например, вырос и сформировался как личность при это миропорядке, американоцентричном. И, конечно, я ужасно не люблю Америку, это понятно, мы все её не любим. Но когда я думаю о том, хочу ли я другого миропорядка, при котором, например, в какой-нибудь Руанде повстанцы в любую секунду захватят российское же посольство, где сидят мои друзья, и всех убьют, и не к кому будет апеллировать, я думаю, что нет, я не хочу другого миропорядка.

Илья Колосов: А может быть просто Российская Федерация сейчас претендует на роль ещё одного международного полицейского?

Станислав Белковский: Тогда, это право нужно реализовывать. Иными словами, если ты заявляешь свои права на глобального полицейского, то ты и будь этим полицейским. Но вопрос в том, что если в Руанде начнут убивать дипломатов, то Российская Федерация ничем не сможет помочь.

Илья Колосов: Мы сейчас рассуждаем об этом, и постоянно имеем в виду Соединённые Штаты Америки. Но складывается впечатление, по крайней мере, из последних событий, что Европа, если бы была такая возможность, предпочла бы вообще не реагировать на так называемый крымский кризис, на то, что происходит вокруг Украины. Но просто экономические связи столь тесны, что лучше бы этих проблем не было.

Станислав Белковский: Да, конечно, безусловно, вы правы, но просто Европа не так глупа, как хочет казаться, и как нам это представляется. Несмотря на то, что, естественно, путь демократии всегда введёт к вырождению политических элит, к приходу к власти относительно посредственных людей, но элиты в целом, институты в целом, они сохраняют известный интеллектуальный потенциал и капитал, которые никто не отменял. Нет. Понимаете, Европа понимает, что любой прецедент беспредела ведёт к беспределу в глобальном масштабе.

Илья Колосов: Иначе говоря, вы полагаете, что можно вести речь об эффективных экономических санкциях по отношению к Российской Федерации и даже со стороны Европы.

Станислав Белковский: Да, конечно, потому что здесь не нужно больших санкций. Не нужно больших санкций, не нужны санкции против России как государства. Не нужны санкции против русского народа, абсолютно не нужны. Нужны санкции против нескольких десятков человек, и это уже очень серьёзно повлияет на ситуацию в мире. 

Илья Колосов: «...на ситуацию в мире» – это вы имеете в виду, что изменится внешняя политика Российской Федерации?

Станислав Белковский: Во всяком случае, те люди, против которых введены санкции, придут к осознанию очень простых вещей: что, конечно, ответственность их настигла. Потому что философия российских элит на протяжении последних 25 лет сводилась к тому, что существует одна Россия – для народа, и другая Россия – для элит. И та Россия, которая существует для элит, она существует только как источник зарабатывания денег, а здравоохранение, образование, они это получают за границей. И мне не кажется, что элита готова от этого отказаться, они слишком к этому привыкли.

Илья Колосов: Что касается элиты европейской. На уходящей неделе Кэтрин Эштон заявила, что ЕС един в оценке происходящего вокруг Украины. Она выдаёт желаемое за действительное?

Станислав Белковский: Нет. Я думаю, что ЕС един, в оценке. Европейцы всегда очень точны в формулировках. Да, действительно, Евросоюз един в оценке. Един ли он будет в планировании действий по поводу этой оценки, это уже другой вопрос. Возможно, что не един. Потому что многие страны Европы восхищаются тем, что происходит, им очень нравится.

Илья Колосов: А что им нравится конкретно?

Станислав Белковский: Нравится, что приложили глобального полицейского мордой об стол, то есть Соединённые Штаты Америки. И мне это совсем не нравится. Потому что я исхожу из предположения, что мы слишком привыкли к прекрасной эпохе. Да, мы все не любим Америку, конечно. Потому что она ведёт себя по-хамски и агрессивно, как любой полицейский. Но мы, по большому счёту, никогда не жили в другом мире. Мы не жили при ГУЛАГе, при товарище Сталине, при тоталитаризме по большому счёту, потому что мы вошли в сознательную жизнь, когда тоталитаризм был на излёте, 80-е годы прошлого века. И я не уверен, что нам бы очень понравилась эта жизнь. 

Илья Колосов: Вы говорите «нам», имея в виду, очевидно, россиян?

Станислав Белковский: Да, наше поколение россиян.

Илья Колосов: но, послушайте. Мы с вами сидим в Берлине. Граждане Германии – от них это далеко, они вообще не знают, что такое сталинизм. Им то чего радоваться? Может быть, многополярности, которая вдруг обозначается?

Станислав Белковский: Как гласит китайская пословица: «новорожденный телёнок не боится тигра». Те граждане Германии, которые пострадали от тоталитаризма, не радуются сегодня. А молодое поколение, которое считает, что хамство Америки – это самая большая угроза, радуются. Но радоваться тут нечему. 

Илья Колосов: В завершении нашей беседы, меня интересуют Ваши прогнозы. Они, как правило, не только для журналистов, но и для экспертов представляют значительный интерес. На Ваш взгляд, какие перспективы «включения», пусть и постепенного, Украины в Североатлантический Альянс, и какие перспективы экономического сотрудничества всей Западной Европы в целом, экономический объём более 400 миллиардов долларов, если я не ошибаюсь, или даже евро – как это будет?

Станислав Белковский: Да, я думаю, что сегодня Европа и НАТО полностью готовы к углублённому сотрудничеству с Украиной. Но с другой стороны Европа и Америка, они не ведут себя авантюрно. Потому что Запад – это система институтов. Это не правитель, который просыпается с той или иной ноги и действует по принципу, что хочу, то и ворочу. Нет, это институты, а институты всегда движутся медленно. Решения принимаются не так быстро, как в России, по той причине, что есть институты, которые сдерживают эти решения. И, поэтому, я думаю, что Европа будет тянуть до последнего, чтобы не раздражать Россию. И это правильный подход, абсолютно логичный. Потому что если можно с Россией договориться, то лучше с ней договориться.  

Илья Колосов: А что касается экономики?

Станислав Белковский: Ясно, что сегодня Европейский Союз не может отказаться от российских энергоносителей. Но через несколько лет сможет. И я бы призвал российских лидеров об этом подумать: что да, сегодня этого не произойдёт. Но через несколько лет произойдёт. И всё, что происходит на Украине, подталкивает Европу к скорейшему избавлению от российской зависимости. 

СМОТРЕТЬ


  • 2841