Дмитрий Быков: "Вы хотите, чтобы я одобрил действия Владимира Путина? Я их горячо одобряю. Пожалуйста".

О.БЫЧКОВА: Добрый вечер, добрый день. Это программа «Особое мнение», у микрофона – Ольга Бычкова, с особым мнением – Дмитрий Быков. Добрый вечер. 

Д.БЫКОВ: Привет, Оля, привет всем. 

О.БЫЧКОВА: Начну я со свежей новости о том, что президент Путин подписал закон, который разрешает гражданам обжаловать итоги выборов. То есть теперь в течение 10 дней после голосования можно подать заявление в суд, и Конституционный суд перед этим вынес решение, что лишение такого права является незаконным. Заживем ли мы теперь? 

Д.БЫКОВ: Это мне напоминает Мандельштама – «Могут они заявления подать и на мерцанье, миганье и тленье возобновляют всегда разрешенья». Ну, подадите вы это заявление. Исход, конечно, борьбы предрешен. Но это хорошая юридическая школа – вы научитесь подавать в суд, научитесь проигрывать, научитесь бороться. Это интересный опыт для населения России. 

О.БЫЧКОВА: Ну, лучше, ведь, иметь населению хоть какой-нибудь закон, который хоть что-нибудь ему обеспечивает? 

Д.БЫКОВ: Конечно, всегда лучше. Вы хотите, чтобы я одобрил действия Владимира Путина? Я их горячо одобряю. Пожалуйста. 

О.БЫЧКОВА: (смеется) Прекрасно. А Владимир Путин, может быть, таким образом нам дает понять, что он решил не закручивать нам с вами гайки? Или, все-таки, он продолжает это делать? Или это не имеет значения? 

Д.БЫКОВ: Знаете, а, по-моему, мы с вами ему настолько по барабану как-то. Он руководствуется соображениями, нам не очень понятными. Он заботится гораздо больше о геополитике, о влиянии страны на международной арене. Как правильно заметил когда-то Венедиктов, 85% его времени занято внешними проблемами. Так что я думаю, что это достаточно ритуальная и малозначащая вещь, я даже не очень понимаю, почему мы о ней говорим. 

Но всегда интересно, конечно, пройти такую вот юридическую практику. Вы подаете, допустим, заявление на митинг или подаете заявление о том, что вам не нравятся итоги выборов. Вам приходит отказ. Ну, это такой определенный психологический тренинг уметь не опускать руки, уметь продолжать как-то. В конце концов, Алексей Навальный (я не знаю, можно ли его еще вслух упоминать после того, как блокированы все его сайты и все твиты, и копии, и перепостинги?)... 

О.БЫЧКОВА: Давайте на всякий случай будем говорить «Алексей Н». 

Д.БЫКОВ: Ну, скажем так, один человек, и не тот, на кого вы подумали, другой человек, да? Вот, он тоже прошел большую юридическую школу, и она ему не помешала, как видим, да. Правда, и не помогла, но зато она помогла ему, может быть, как-то себя закалить. 

А давайте мы вообще проведем такую программу, к которой не подкопаешься? Будем говорить «Один человек», «Одна проблема», «Одна страна», вот, без конкретики? 

О.БЫЧКОВА: Давайте. А мы прямо сейчас можем. 

Д.БЫКОВ: Пришло такое эзопово время, да. Давайте этим займемся. 

О.БЫЧКОВА: Но когда пришло эзопово время, то, ведь, в общем, многие люди чувствуют себя очень органично. То есть, например, есть люди, которые себя чувствуют прекрасно, когда приходит, там не знаю, время закручивания гаек и доносов в разные организации с разными аббревиатурами. 

Д.БЫКОВ: Оля, это как раз люди с серьезной психологической проблемой. Я уже говорил о том, что многим людям нравится, так сказать, момент выхода Хайда. Джекилл и Хайд, как вы помните, в их истории, изложенной Стивенсоном, там когда Хайд выходил наружу, Джекилл испытывал блаженство, сравнимое с оргазмом. Это, действительно, такой экстаз падения. Доносить очень приятно. Присоединяться к большинству, которое пинает кого-то одного, тоже очень приятно (добавлять свой голос). Вообще быть большинством приятно – в этом есть нечто такое, оргиастическое. 

Я же много раз уже говорил, что зло на коротких дистанциях очень эффективно. Это оно на больших всегда проигрывает, а на коротких в этом, да, есть такое своего рода нахождение гадости, наслаждение подлости. Иначе бы люди не делали гадостей, если бы это не было приятно. И все, кто сейчас доносит, и все, кто присоединяется к разным большинствам, крича «Ату их! Уничтожим либерастную сволочь!», я этих людей очень хорошо понимаю. То есть, да, у них в жизни мало радостей. Вот, у них есть такая серьезная радость как кого-нибудь коллективно попинать. 

О.БЫЧКОВА: Макаревича, например. 

Д.БЫКОВ: Ну, Макаревича – это самое легкое. Все же понимают, что, по большому счету, Макаревич не потеряет репутации на этом. Может быть, наоборот, он ее укрепит. 

Я думаю, что сейчас плохо в школах. Вот, я же вырос в советской школе и я хорошо помню, каким наслаждением там была травля. Это какие-то параллельные процессы. Вот, травят, как показано в фильме «Чучело», а одновременно трудящиеся горячо присоединяются к травле академика Сахарова. Или к травле романа, который они не читали. 

Травля – это в обществе такое явление, которое всегда очень заразительно. Поэтому Макаревич-то переживет, я думаю (привет вам, Андрей, кстати, привет тебе, если ты меня слышишь). А, вот, что касается школьников, которые сейчас получают опыт травли, навык доносительства... Дети же всегда страдают первыми как от болезни, как от эпидемии. Вот, в школах сейчас, наверное, не очень хорошо, так, между нами говоря. Вообще атмосфера в обществе не очень хороша. 

О.БЫЧКОВА: Ну, мне кажется, что многим так же приятно, с чего мы начали, вернуться к такому эзопову языку, такому наведению тени на плетень. 

Д.БЫКОВ: Знаете, я сейчас брал интервью у Константина Хабенского, одного из моих любимых артистов. 

О.БЫЧКОВА: Я прошу прощения, то есть намеками говорить в каком-то смысле проще. Вот, ментально там, интеллектуально четко формулировать свои мысли и взгляды. 

Д.БЫКОВ: Ну, вот, он как раз и сказал (во вторник это в «Собеседнике» прочтете), что для художника вообще эта обстановка оптимальна. Она дает ему, во-первых, потрясающую картину страстей, которых он в будничное время не увидит. Во-вторых, она дает ему возможность на крошечном пятачке самовыразиться и сказать очень много. Возникают напряжения серьезные. 

О.БЫЧКОВА: Подтекст. 

Д.БЫКОВ: Подтексты. В общем, для художника это время хорошо и ему сейчас надо смотреть во все глаза, и слушать во все уши. Всем телом слушайте контрреволюцию, сказал бы я по Блоку. И слушать контрреволюцию ничуть не менее интересно. 

Мы же с вами наблюдаем страсти – это самое замечательное. 

О.БЫЧКОВА: Мы как-то слишком много наблюдаем страстей, на самом деле. 

Д.БЫКОВ: Оля, а что еще-то делать, понимаете? В конце концов, надо всегда утешаться величием замысла, да? Ахматова говорит «Главное – величие замысла». Утешаться величием момента. Правда, приписываются Бродскому эти слова, но я думаю, что она подвела к ним. 

Конечно, сегодня Россия переживает очень интересные времена. Вот, я вам байку такую расскажу (рассказывал Андрей Синявский). Он познакомился когда-то с Ермиловым, и Синявский простодушный же был человек и он у него спросил: «Ну, вот, скажите, пожалуйста, а как же вам, вот, не стыдно за травли, за доносы, за то, что вы Достоевского ругали?» И Ермилов, крошечный карлик злобный поднял кулак и закричал «Стыдно? Пусть богу будет стыдно за то, что он привел меня в этот ужасный мир!» А Синявский говорит «А я скажу «Спасибо, господи, что ты привел меня в этот интересный мир». Вот, позиция Синявского мне ближе. 

О.БЫЧКОВА: Как позитивен Дмитрий Быков, боже мой! 

Д.БЫКОВ: Синявский позитивен, да. 

О.БЫЧКОВА: Да. Через минуту он продолжит быть позитивным. 

Д.БЫКОВ: (смеется) 

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

О.БЫЧКОВА: Мы продолжаем программу «Особое мнение», у микрофона – Ольга Бычкова, с особым мнением – Дмитрий Быков. Давайте про серьезные новости поговорим уже. 

Д.БЫКОВ: Давайте. 

О.БЫЧКОВА: НАТО останавливает сотрудничество с Россией по ряду глобальных проектов. И это официальное решение, это серьезно, абсолютно по-настоящему. В прошлый раз такое было после Южной Осетии. И это, конечно, очень странно. 

Д.БЫКОВ: Оля, в прошлый раз наша с вами жизнь сильно от этого изменилась? 

О.БЫЧКОВА: (смеется) Ну, слушайте, мало ли, от чего не изменилась моя жизнь. 

Д.БЫКОВ: Наша с вами жизнь, да? 

О.БЫЧКОВА: Да, моя маленькая, например, жизнь и ваша большая жизнь. Я не знаю. Ну, я просто помню, если честно, например, еще как это всё происходило в НАТО, в Брюсселе. Мне приходилось там работать в штаб-квартире, и я помню, сколько было... 

Д.БЫКОВ: Lucky you are. А я никогда не бывал в Брюсселе. 

О.БЫЧКОВА: Вот. А я бывала там просто в этой самой... 

Д.БЫКОВ: На вашем месте я бы сейчас скрывал бы такие факты своей биографии. 

О.БЫЧКОВА: Да, чего-то я так... 

Д.БЫКОВ: Чего-то вы проговорились. Давайте поговорим про внутренние новости? 

О.БЫЧКОВА: Чего-то я спалилась. 

Д.БЫКОВ: (смеется) Попалилась на печеньках. (все смеются) 

О.БЫЧКОВА: Я там отстаивала наши российские интересы. 

Д.БЫКОВ: А, вы как Рогозин были, да? 

О.БЫЧКОВА: Да. 

Д.БЫКОВ: Тогда можно. 

О.БЫЧКОВА: Я просто по периметру границы практически... 

Д.БЫКОВ: А, тогда нормально, да. 

О.БЫЧКОВА: Да. 

Д.БЫКОВ: По периметру границы Рогозина. Защищали его границы обширные. Хорошо, да. 

О.БЫЧКОВА: Но я помню, что когда в городе Б, в штаб-квартире организации, которая начинается на Н и заканчивается на О, я помню, как там огромное количество людей и с той стороны окопа, и с другой стороны окопа предпринимало массу усилий для того, чтобы вот это сотрудничество и эти отношения были вообще. Вначале создались, а потом продолжались и чтобы они не кончились, несмотря на все Приштины, несмотря на все там прошлые сюжеты, которых было за эти 20 лет довольно много. 

И сейчас, вот, раз и всё, до свидос. 

Д.БЫКОВ: Ну, мир соскучился по конфронтации. Наверное, ему это зачем-то нужно. Я хочу напомнить, что, ведь, грандиозные события 1914 года тоже разыгрались на ровном месте. Просто старая Европа переусложнилась, перешагнула собственные границы, границы собственной сложности, собственной терпимости. И всё перелилось в неслыханную простоту войны. 

Вот, видимо, сейчас люди тоже несколько соскучились, им надоела конвергенция, надоел худой мир, хочется доброй ссоры. Для генералов нормальное состояние противостоять. Генералы, которые договариваются, это всё равно, что медведи, которые ездят на велосипеде. Ну, видимо... Ну, ничего не поделаешь: вот, есть такая ситуация. Что вы хотите, чтобы я тут сказал? 

Я вообще уже давно всем предлагаю смотреть на вещи не с узко бытовой, а с исторической точки зрения, такой, метаисторической. Вот сейчас очень многие... Кстати, я просмотрел вопросы, которые к нам приходят к эфиру. Очень многие спрашивают, а как относиться к ситуации с Крымом, не значит ли это всё, что Россия впадает в бывший СССР? Нет. Это совсем не бывший СССР, это совсем другое состояние. Россия проходит неизбежный этап формирования политической нации, проходит неизбежный соблазн, о котором я уже много раз говорил. соблазн агрессивного национализма. Ну, все через это прошли – Скандинавия прошла, Германия прошла, Япония прошла. Даже (вот, Денис Драгунский об этом как раз говорит в своем интервью «Профилю») Америка прошла в формате Ку-клукс-клана. Ничего не поделаешь. Видимо, нация без этого пубертата не может считаться сформировавшейся. Тут некоторые слушатели не знают слова «пубертатное», наверное, обидятся, что я употребляю книжные слова. 

О.БЫЧКОВА: Переходный возраст, скажем. 

Д.БЫКОВ: Да. Так это и к лучшему, что они не знают. Ребят, я ж не хочу, чтобы вы меня совсем уж так, правильно понимали. Как говорит Михаил Мишин, «Не хочу, чтобы поняли правильно». 

Наверное, этот подростковый период каждая нация должна пройти, период агрессивного националистического самоутверждения. Если подросток в какой-то момент не осознает границы своих возможностей, он так и будет бить стекла всему двору. Ну, нужно это? 

О.БЫЧКОВА: А потом он вырастает и перестает бить стекла? 

Д.БЫКОВ: Перестает бить стекла, потому что ему несколько раз объясняют, что он не прав. 

О.БЫЧКОВА: Или он вырастает и продолжает бить стекла. А дальше там бить морды и всё прочее. 

Д.БЫКОВ: Если ему не объясняют, если к нему продолжают относиться толерантно, тогда он продолжает бить стекла, тогда это приходится объяснять уже другим людям. Жизнь всегда объясняет, понимаете? Всё будет правильно – на этом построен мир. 

Чем мы хуже, понимаете? Чем мы хуже Японии, Германии, Британии в какой-то момент? Британии викторианских времен, которая так упивается своей имперскостью – над империей никогда не заходит солнце. Нужен же был огромный поствикторианский период поражений. 

О.БЫЧКОВА: Но у нас же уже была такая империя. 

Д.БЫКОВ: У нас не было национализма в этот период. 

О.БЫЧКОВА: В Петропавловске-Камчатском полночь вечная. 

Д.БЫКОВ: Понимаете, специфика этой империи была в том, что в этой империи господствовал интернационализм. В ней не было националистического чувства. Советский человек – это была особая национальность, плавильный котел. Ну, видимо, русской нации надо пройти через период агрессивного националистического самоутверждения, чтобы этой корью переболеть раз и навсегда. Потому что мы понимаем, что национальная исключительность – это детская болезнь. Нельзя жить с мыслью о своей национальной исключительности. Мы руса, мы русские, мы самые добрые, мы самые несчастные, нас всегда все обижают, но мы сейчас всем покажем. Эта парадигма должна реализоваться, должна созреть. Должна созреть и показать свои последствия. 

Если Россия на этом станет тотальной империей и захватит весь мир, значит, мир это заслужил, значит, так и надо. Если Россия на этом поймет свои границы и встроится в семью других народов, значит, вот, пусть она встраивается таким образом. Пусть как господь судит, так и будет. 

Но этот период реализовать нельзя. Если подросток в какой-то момент не почувствует сопротивления материала и если он не пройдет через этап самоупоения, он не вырастет, понимаете? Вот, мы сейчас проходим период интенсивного роста. И когда говорят, что это деградация, впадение в СССР... Если бы это было впадение в СССР, всё бы было проще. Ностальгия по Советскому Союзу мне сейчас кажется цветочками по сравнению с тем, что мы читаем в некоторых агрессивно-националистических блогах, да? Казнить предателей, жечь на площадях пока книги, потом людей – это уже внедрилось в кровь. Значит, надо через это пройти. 

Жизнь – она вообще не очень радостная штука-то, в ней бывают серьезные испытания. Если мальчик никогда не услышит отказа от девочки, если он никогда не получит по морде, если он никогда не даст по морде, он просто не вырастет мужчиной. Ну вот сейчас нация растет, ничего не поделаешь. 

О.БЫЧКОВА: Ну, кстати, вот этот вот советский интернационализм, этот плавильный котел при всех известных оборотных сторонах... 

Д.БЫКОВ: Это была очень хорошая штука. 

О.БЫЧКОВА: Да, да. Это то, в общем, немногое, что можно пожалеть в этом бывшем Советском Союзе, переставшем существовать. 

Д.БЫКОВ: Да, это очень было хорошо. Но это, понимаете, уже в 80-е годы, мне казалось, что этот интернационализм – он как старенькая училка, которая удерживает молодых оболтусов от самых жестоких столкновений. Он уже никого не мог удержать, уже в России зрели серьезные националистические движения и зрели они по всему бывшему Союзу. Зрели они в Украине, зрели они в Туркмении, в Узбекистане, зрели они, как мы знаем сейчас, и в России (всякое общество Память и так далее). 

Национализм в какой-то момент, причем самый пещерный, он даже получил право быть, он приравнивался к борьбе против совка. Многие делали кумиров из националистов. В Украине, в частности, любой национализм стал восприниматься как антисоветизм, а это очень хорошо. 

На мой взгляд, такая реабилитация национализма была избыточной, ошибочной. По своим последствиям чудовищной. Именно поэтому очень часто очень многие в той же Украине не могут сегодня разделить национализм и борьбу за свободу и права. Это идет в одной упряжке. И хотя это довольно странно, на мой взгляд. 

Поэтому я и думаю, что чем быстрее и чем менее травматично Россия через этот этап пройдет, тем быстрее мы выйдем на широкую воду мировой истории. Пока мы, к сожалению, все-таки, еще не вышли на него. 

О.БЫЧКОВА: Мне кажется, Дмитрия Быкова надо избрать Далай-Ламой. 

Д.БЫКОВ: Это кто? Пишет кто-то, да? 

О.БЫЧКОВА: Это я так думаю. 

Д.БЫКОВ: Я надеюсь, вас услышат где-нибудь там, где избирают Далай-Ламу. 

О.БЫЧКОВА: За идею непротивления. 

Д.БЫКОВ: Нет, это не идея непротивления. Ну, понимаете, как?.. Ну, вот, Оль, человек пока не переболеет ветрянкой или корью, он им очень подвержен. Я переболел ими в довольно зрелом возрасте, ну, ничего страшного. В армии, как сейчас помню, корью переболел, месяц в госпитале отлежал, прекрасно себя чувствовал, многого насмотрелся. Так что интересно. 

И я думаю, что Россия выйдет из этого обновленной, крепкой и счастливой, и свободной. 

О.БЫЧКОВА: Ну, вот тут вот у нас есть ряд вопросов от людей, которые, конечно, очень счастливы жить вот в эти интересные времена, но как-то испытывают некоторые затруднения. И люди спрашивают «А вот, как вы думаете, покупать квартирку в Крыму, продавать квартирку в Крыму, покупать квартирку в Одессе или в Донецке, или, наоборот, продавать? И что делать?» Потому что многие просто понимают, что они попадают где-то между там каких-то таких жерновов. 

Д.БЫКОВ: Ну, ребята, нам бы ваши заботы. Нам бы машину новую купить вместо «Жигулей». Хотя, я, в общем, не готов расставаться с «Жигулями» - я на них как ездил, так и езжу. Беда только в том, что я теперь в Крым на них не смогу поехать, потому что пересекать границу дважды – это уж извините. 

О.БЫЧКОВА: А что? 

Д.БЫКОВ: Ну а как? Там на одной-то границе бывало 6 часов в очереди простоишь... 

О.БЫЧКОВА: Нет, вы из практических соображений? Или из морально?.. 

Д.БЫКОВ: Нет, из практических. О моральных я не говорю. Помните, как говорил Розанов? «Я не такой еще подлец, чтобы говорить о морали». Я об этом не говорю. Просто трудно 2 границы пересекать – это будет еще 6 часов стояния в очереди, в том числе на таможне. 

Что касается советов, куда сейчас вкладывать деньги, не знаю. Мне кажется, что Одесса остается украинской и у нее пока нет намерений переходить под российские знамена. Там опознаны некоторые российские провокаторы, но это не значит, что они в этом преуспеют. Нам просто важно сохранить, мне кажется, человеческие отношения. 

Вот, например, у Анатолия Вассермана, насколько я знаю, одессита есть брат, который в Одессе живет и который совсем иначе смотрит на эти проблемы. 

О.БЫЧКОВА: У меня есть родственники в Одессе. 

Д.БЫКОВ: И у вас есть. Но это же не делает их врагами, этих братьев? Я надеюсь, что и мои одесские друзья тоже со мной на этом не поругаются. Нам главное – сохранить общее культурное пространство. 

Я уже так и вижу, как многие люди в блогах пишут, что Быков продался, Быков испугался, от Быкова не слышим мы настоящего радикализма. Но, ведь, ребята, если всё время слышать настоящий радикализм, это беспрерывно расчесывать язву – надо нащупывать то общее, что у нас есть, надо, как говорили многие духовные авторитеты, стремиться к добру, ведь, добро – это хорошо. Мне кажется, что чем больше будет добра, тем будет лучше. 

О.БЫЧКОВА: Когда вас будут выбирать Далай-Ламой, вы мне дайте знать. 

Д.БЫКОВ: Да, непременно: вы придете и проголосуете против, я знаю. 

О.БЫЧКОВА: Я проголосую за. Я всех родственников из Одессы тоже приглашу, чтобы они это сделали. 

Д.БЫКОВ: Ну, слава богу, в Одессе не голосуют за Далай-Ламу. 

О.БЫЧКОВА: Но, все-таки, получается, что эта история как-то остановилась и закончилась? То есть российские танки и зеленые человечки... 

Д.БЫКОВ: Ну, Орешкин считает, что закончилось. Нет, не зеленые человечки, а силы самообороны Крыма, я вас прошу. Да, силы самообороны Крыма не войдут больше в другие места. Вас, все-таки, в НАТО испортили, Оль – вы там начали вещи называть своими именами, а это не то, что сейчас востребовано. Но вообще вы правильно всё говорите. 

У меня есть ощущение, что прав Орешкин, что острый период этого кризиса миновал и сейчас начинается расхлебывание. Крым начинает более или менее осознавать плюсы и минусы своего нового положения, своего выбора, входить, как бы, в эту новую парадигму, переходить на московское время, московские цены, московские правила митингов и так далее, московские правила регистрации, борьбы с автономиями и так далее. Или, наоборот, поощрение автономии (не знаю, как это пойдет). 

Россия начинает пожинать плоды и зерна, и плевелы международной изоляции, понимать, насколько это хорошо, на самом деле. Ну, действительно, прекрасно. Всегда хорошо сосредоточиться в себе и отринуть все эти зарубежные гадости, которые нам только мешали жить. 

О.БЫЧКОВА: И все эти гадкие соблазны, которые можно купить за деньги. 

Д.БЫКОВ: Я всегда говорил «Мы большие. Зачем нам еще что-то?» Мы можем в крайнем случае поехать отдыхать на Байкал. А можем и дальше. 

О.БЫЧКОВА: Так в Крым теперь. 

Д.БЫКОВ: Можем в Крым, можем на Колыму. Какая разница? 

О.БЫЧКОВА: Действительно. Никакой вообще. 

Д.БЫКОВ: Вот, важно поехать. Поехать важно. То есть, есть ощущение новой реальности. Вот с этой реальностью надо осваиваться. Это интересный опыт. А острый пик кризиса, войны, которая всё списывает, мне кажется, он прошел. Мне кажется, они там договорились (такое у меня есть ощущение). Если нет, я очень буду огорчен. Честно говоря, война – плохо, мир – хорошо. Кто-нибудь возражает против этого? 

О.БЫЧКОВА: Нет. Никто не возражает. 

Д.БЫКОВ: Но есть люди, которые уверены, что война – хорошо, да? Что надо, наконец, всем показать. Но я с этими людьми ничего общего иметь не могу. Я не пацифист, конечно. 

О.БЫЧКОВА: Я прошу прощения, они вас не очень, мне кажется, спрашивают, хотите вы с ними иметь что-нибудь... 

Д.БЫКОВ: Слава тебе, господи! Еще бы не хватало, чтобы они спрашивали меня. Понимаете? 

О.БЫЧКОВА: Нет, они знают, что... Они вас спросят, а вы скажете «Нет, только не надо воевать». Они вам скажут «А вы ничего не понимаете, Дмитрий». 

Д.БЫКОВ: Нет, я противник войны просто потому, что люди гибнут. А так-то, конечно, хорошо бы. Маленькая победоносная война сейчас очень была бы кстати. Но люди гибнут, людей жалко. 

О.БЫЧКОВА: Ну, уже была маленькая победоносная война с зелененькими человечками. 

Д.БЫКОВ: А их много было маленьких победоносных войн. 

О.БЫЧКОВА: Она же такая была, маленькая и вполне победоносная, безопасная вполне. 

Д.БЫКОВ: Нет, ну, это, конечно, никакая не война. Речь шла о гораздо более масштабном отвлечении страны от куда более серьезных проблем. Ну, вот, не состоялся фейерверк. По случаю плохой погоды фейерверк отменяется, как Маяковский говорил в таких случаях, да? Когда его оппонент затыкался вдруг, он говорил «По случаю плохой погоды фейерверк отменяется». Видимо, он сейчас отменяется. 

Это означает только одно – что нас ничто не отвлечет от грядущих экономических проблем. 

О.БЫЧКОВА: И это прекрасно, на самом деле. 

Д.БЫКОВ: (смеется) 

О.БЫЧКОВА: Мы сделаем перерыв на несколько минут. Дмитрий Быков в эту студию вернется. 

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

О.БЫЧКОВА: Мы продолжаем программу «Особое мнение», у микрофона – Ольга Бычкова, с особым мнением – Дмитрий Быков. Я хотела, знаете, вас о чем спросить? Мне этот вопрос кажется очень интересным. Вот, компания Люфтганза, которая бастует. И она бастует причем очень так, масштабно. 100 с лишним тысяч рейсов отменено. При этом, правда, вежливо разослана четверть миллиона смсок пассажирам, где им сказано, как они могут воспользоваться своими билетами в другой раз и всё такое прочее. 

Я знаю лично людей, которые собирались лететь Люфтганзой из Москвы в Германию, например, и как раз у них случились какие-то разные обломы из-за этой забастовки. Я, например, некоторое время назад... Опять я сейчас скажу что-нибудь не то. Ну, не я, хорошо... 

Д.БЫКОВ: Скажем, а некая Ольга Б. некоторое время назад. 

О.БЫЧКОВА: Да. Была в городе Л, знаете, столица королевства В. 

Д.БЫКОВ: А, есть такой, да. 

О.БЫЧКОВА: Да. И там одно из самых старых в мире метро. И как раз мне там довелось оказаться, когда работники этого метро тоже устроили забастовку. Город Л, который такой же не маленький как город Москва, встал. 

Д.БЫКОВ: 14 миллионов, насколько я знаю. 

О.БЫЧКОВА: Да, да. Там просто был коллапс вообще. Автобусов не хватало наземных, все страшно ругались тоже и ворчали. Израильские дипломаты сейчас, мы знаем, тоже там качают права. 

Д.БЫКОВ: А была ли некоторая реакция на эту забастовку? Она добилась в Великобритании своего? 

О.БЫЧКОВА: Да. Когда они объявили, что они сделают еще один раунд, а перед этим попробуют договориться, там, в общем, что-то произошло и второго раунда не было. По крайней мере, они отказались от продолжения. 

И я каждый раз испытываю противоречивые чувства. Я всегда думаю, что, конечно, это очень неприятно, когда тут у тебя такие проблемы. Но, говорю я себе, право граждан и трудящихся на защиту своих прав – это святое, ладно, я потерплю. 

Д.БЫКОВ: Оля, парадоксальную вещь скажу. Забастовка в сегодняшней России не работающий абсолютно способ что-то изменить. 

О.БЫЧКОВА: Ну, начнем с того, что в сегодняшней России вообще не существует забастовок, потому что у нас совершенно кровожадное, адское и драконовское законодательство. 

Д.БЫКОВ: Ну, не знаю. 

О.БЫЧКОВА: Да. Говорю вам точно.. 

Д.БЫКОВ: Скажем так, у нас жесткое законодательство. Сейчас самое популярное слово – «жесткое». 

О.БЫЧКОВА: Жесткое такое, да. 

Д.БЫКОВ: Мечтаю, да. По Фрейду жесткое. 

О.БЫЧКОВА: Да. Оно такое жесткое, что законно провести эту забастовку в России очень-очень сложно. 

Д.БЫКОВ: Да, последуют жесткие меры там. Жизнь жестче. 

Дело в том, что в современной России лучший способ заработать – это не работать. И нам платят за то, что мы не работаем, не занимаемся своим делом. Журналисты не говорят правды, не проводят журналистских расследований. Работают только люди, которые обслуживают трубу. Врачи не лечат, учителя не учат. Лучший способ что-либо сделать, сделать карьеру, например, это не работать или, во всяком случае, уклоняться от своих прямых обязанностей, работать как можно хуже. 

Единственные люди, которые работают, это люди, обслуживающие трубу, охраняющие трубу и охраняющие тех, кто охраняет трубу. Или развлекающие их, условно говоря. 

Значит, отсюда мораль: забастовка, отказ от работы сегодня в России не может быть эффективен – и так страна, по большому счету, не работает. И чем меньше она работает, тем это будет... Да, еще забыл: работают железные дороги, там, транспортные средства. Это тоже работает. 

О.БЫЧКОВА: И при этом она, как бы, не работает, но денежки какие-то маленькие всё равно идут. 

Д.БЫКОВ: Нет, она работает, безусловно. Но я не думаю, что транспортная забастовка была бы сегодня в России по-настоящему эффективна прежде всего потому, что государственные корпорации, действительно, жестко контролируют своих работников и здесь ничего не будет. 

А если почта забастует или интернет-провайдеры, так это и к лучшему. Чем меньше информации, больше кислороду. 

О.БЫЧКОВА: Точно. 

Д.БЫКОВ: Я всё думаю, что надо сделать, чтобы забастовало телевидение, федеральные каналы? Вот это было бы очень хорошо – эту забастовку я бы горячо приветствовал. Может быть, надо перестать платить им деньги? Но этого мы всё равно никогда не дождемся. А, вот, если бы они забастовали, конечно, воздух в стране сильно бы очистился. 

О.БЫЧКОВА: А можно бастовать, просто не включая там, м? 

Д.БЫКОВ: Да, я уже давно живу без телевизора и всем советую. 

О.БЫЧКОВА: Не, я не живу без телевизора, но мне кажется, что всякие... 

Д.БЫКОВ: А, вы на него ставите предметы какие-нибудь? 

О.БЫЧКОВА: Нет-нет-нет, я включаю какие-нибудь милые кулинарные программы. Я очень люблю всё такое.

Д.БЫКОВ: Да, а вообще у меня же как раз в книжке «Квартал» (простите за ненавязчивую рекламу), у меня написано, что «телевизер» - это такой прибор для предсказания будущего. Надо в определенное время включить определенные каналы, и из первых фраз составить свой гороскоп. Это очень увлекательная игра, я всем ее тоже предлагаю. 

О.БЫЧКОВА: Это как книжку открывать на странице. 

Д.БЫКОВ: Да. Вот, гадание по «телевизеру» - это очень интересно. Но смотреть «телевизер» может только садомазохист, простите. 

О.БЫЧКОВА: Ну так вы, значит, все-таки, относитесь к категории тех людей, которые говорят «Фу, эти гады! Как им не стыдно!» 

Д.БЫКОВ: Нет, я таких слов не знаю даже. Я не говорю «Фу, эти гады!», я говорю «Ах эти милашки». Но я, конечно, от них воздерживаюсь, потому что иже не иди в совет нечестивых. 

О.БЫЧКОВА: Вот тут прекрасный вопрос. 

Д.БЫКОВ: Да? 

О.БЫЧКОВА: Прекрасный вопрос (люблю такие) от Вадима0164 (такой ник у него). Это не паспортные данные. Он пишет: «Дмитрий, у вас нет желания сходить к вечному огню и уничтожить несколько георгиевских ленточек? Ведь, это так модно сейчас в вашей тусовке». 

Д.БЫКОВ: Я не знаю, что такое моя тусовка. Видимо, Вадим лучше о ней осведомлен. 

О.БЫЧКОВА: Вадим, конечно, лучше знает. 

Д.БЫКОВ: И я не помню, чтобы кто-то из моей тусовки, из моих школьников или студентов, или коллег-писателей жег георгиевские ленты. Нет, Вадим, у меня нет такого желания. Но желание сходить к вечному огню у меня всегда есть, вспомнить предков великих. 

О.БЫЧКОВА: А не жалко вам, хочу спросить, на самом деле, георгиевскую ленту, например? 

Д.БЫКОВ: А что с ней случилось? Что ей угрожает? 

О.БЫЧКОВА: Вот, как символ? 

Д.БЫКОВ: Нет, георгиевская лента – прекрасный символ, с которым ничего не может сделаться как и с маршем «Прощание Славянки», как и с русской воинской славой. Какие бы люди их ни упоминали, они их не скомпрометируют. Понимаете? Вечный огонь вечным огнем, бессмертие подвига бессмертием подвига так и остается, ну а люди, которые играют на патриотизме или, допустим, на разжигании шовинистических настроений, это, ведь, они свою карму портят, а не имидж страны. В конце концов, понимаете, слава дедов остается славой дедов. Обидно только, что наши предки поливали кровью и потом нашу землю ради того, чтобы сегодня их склоняли всякие шуты и провокаторы. Ну, мы обходимся без этого прекрасно. 

Желание сходить к вечному огню у меня часто бывает. Просто посмотреть на вечный огонь и вспомнить о временах российской славы, вспомнить о временах, когда Россия противостояла фашизму. Это очень полезное напоминание. И полезный опыт. 

О.БЫЧКОВА: А вот сейчас вот словом «фашизм» не сильно бросаются как с одной стороны, когда говорят про разгул там каких-нибудь фашистов на Украине, так и с другой стороны, когда говорят «Вот уже всё, в Россию пришел фашизм, НКВД, Сталин, сапоги и всё прочее»? 

Д.БЫКОВ: Да нет, они не бросаются. И главное, пусть они бросаются как угодно. Фашизм же это совершенно четко определенная вещь. Есть эссе Умберто Эко «Вечный фашизм», там 14 признаков фашизма как идеологии системных, из них первые 5 главные. Кто читал, тот легко определяет. Всех отсылаю к Умберто Эко – хороший человек и талантливый мыслитель. Да. 

О.БЫЧКОВА: Ну да, урок заканчивается, собственно. Осталось несколько минут. Учитель дает домашнее задание. 

Д.БЫКОВ: Что еще хорошего нам пишут? 

О.БЫЧКОВА: Вот еще у меня есть одна новость – я, честно говоря, чуть про это не забыла. Но, все-таки, наверное, спрошу, потому что у нас сегодня опять пришли прекрасные новости из города Р на Д. А, его можно говорить. 

Д.БЫКОВ: Р на Д можно, но лучше упомянуть так: это тот, где Я сидит? 

О.БЫЧКОВА: Тот, где сидит господин Я, который когда-то занимал некий пост в государстве под названием У. 

Д.БЫКОВ: У-у-у. (смеется) Ну-ну? И что? 

О.БЫЧКОВА: Ну, он там за референдум и против выборов президента, референдум о федерализации и о том, что он, действительно, просил президента П, чтобы там как-то войска использовать для защиты. 

Д.БЫКОВ: А, использовать В. Нет, у меня есть такое ощущение, что... 

О.БЫЧКОВА: Нет, использовать зеленых Ч. 

Д.БЫКОВ: Ч. (все смеются) Гевары. Мне кажется, мнение господина Я сейчас интересует, в основном, его ближний круг и его будущих биографов. На месте господина Я (хотя, я понимаю, что это совет, которому он вряд ли сможет внять), но я бы на его месте делал единственное, что еще какой-то смысл имеет в его положении – это я писал бы мемуары. 

Во-первых, писание всегда облагораживает душу. Во-вторых, много интересного. 

О.БЫЧКОВА: Ну, или можно диктовать, если что. 

Д.БЫКОВ: Или как Никита Сергеевич диктовать, да? Как Никита Сергеевич Х. 

Мне кажется, что мемуары господина Я могли бы быть а) интересны и б) поучительны. И я бы на его месте хорошие деньги бы наварил на этих мемуарах, поскольку, мне кажется, другой способ заработка господину Я в ближайшее время не светит. 

О.БЫЧКОВА: А с другой стороны, а зачем зарабатывать господину Я? 

Д.БЫКОВ: Ну, жить ему надо на что-то или как вы полагаете? Или у него пожизненная рента, золотые батоны? 

О.БЫЧКОВА: А у него нету, вы думаете? 

Д.БЫКОВ: Думаю, что нет. Я думаю, что он бежал в достаточной панике, если он столько всего интересного там оставил. 

О.БЫЧКОВА: Может, он взял с собой еще больше. 

Д.БЫКОВ: Не думаю. Не выглядит это так. Мне кажется, что он искренний человек и не успел много там куда-то спрятать. И главное, что он не готовился к такому быстрому развитию событий. 

О.БЫЧКОВА: Ну, вот это да, да. Судя по тому, что сейчас продолжают публиковать... 

Д.БЫКОВ: Мне кажется, он думал, что до декабря у него есть время. Он еще не очень понял, что с ним случилось как в рассказе Аксенова «Мата своему королю он не заметил». Мне кажется, что здесь... Вот, если он меня сейчас слышит вдруг в городе Р на Д, мне кажется, что его мемуары могли бы иметь успех. Я просто как издатель дорого бы за это заплатил. 

О.БЫЧКОВА: Но если нам не очень интересно сейчас, например, что именно говорится из города Р на Д, то почему нам должно быть интересно, что будет написано в этих мемуарах? А что такого, собственно? 

Д.БЫКОВ: Потому что в предыдущие 3 года там готовились события марта 2014 года. И это была интересная история, как они готовились, как они произошли, с чего всё это началось, почему вообще начался Евромайдан, кто свернул Украину внезапно с пути вхождения в Европу и почему на ровном месте, еще раз подчеркиваю, всё это началось? 

О.БЫЧКОВА: А он сказал, что это была очень эмоциональная реакция, неожиданная для него. 

Д.БЫКОВ: Неожиданная для него, но, в общем, там стоит повспоминать. Кто его заставил посадить Юлию Т? Может быть, можно было обойтись без этого? Это тоже не добавило ему, прямо скажем, светлого будущего. 

Про господина Я ходил очень хороший анекдот, когда он в родном своем городе жертвует на школу и на тюрьму, на школу – миллион, а на тюрьму – 2 миллиона. И его спрашивают «А почему такая диспропорция?» Он говорит «Ну, знаете, в школу-то я уж точно не вернусь». 

Так вот мне кажется, что здесь насчет посадки госпожи Т это был шаг чрезмерный, который как-то предопределил его собственную биографию. Мемуары об этом были бы очень увлекательны. Не говоря уже о том, что когда человек пишет мемуары, он же очищает душу и с отвращением читает жизнь мою, я трепещу и проклинаю. Писательское ремесло – хорошее ремесло. 

О.БЫЧКОВА: Угу. Сказал писатель Дмитрий Быков. 

Д.БЫКОВ: Да, да. 

О.БЫЧКОВА: А мы ему верим, безусловно. Спасибо большое. Это была программа «Особое мнение». 

Д.БЫКОВ: Спасибо. До свидания. Пока. 

Источник: "ЭХО Москвы"