Евгения Альбац: "Люди не любят экстремистов, люди предпочитают не голосовать за радикалов".

О.ЖУРАВЛЁВА: Добрый вечер. Это программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлёва, в гостях у нас – Евгения Альбац, главный редактор журнала «The New Times». Здравствуйте, Евгения Марковна. 

Е.АЛЬБАЦ: Здравствуйте. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Первый же вопрос от Митька пришел к нам от SMS. 

Е.АЛЬБАЦ: Именно от Митька? 

О.ЖУРАВЛЁВА: Митек подписывается. 

Е.АЛЬБАЦ: Ну так... Фамилия его такая. 

О.ЖУРАВЛЁВА: «Евгения, когда, наконец, закончится антиукраинская пурга по ТВ? И самое интересное, чем она закончится?» 

Е.АЛЬБАЦ: Митек, это, ведь, от вас, родные мои, зависит. Ведь, эта же пурга – она на вас рассчитана. Вы это терпите, вы не протестуете. Вам несут парашу и говорят, что какой-нибудь Ярош набрал на выборах президента Украины 37%. Понимаете, вы же не протестуете, вы это молчаливо... Вот, многие вы говорите, что вы не смотрите телевизор, а, на самом деле, мы видим, что телевидение по-прежнему основной поставщик информации для российского населения. Поэтому раз вы это терпите, значит, это вам надо. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, подождите. Что касается вот этого вот, вот этих результатов, показанных по телевидению, нам объясняли, что там хакерская атака, там ошибка, накладка и так далее. Ну, не претендовало наше телевидение на то, чтобы это было правдой. 

Е.АЛЬБАЦ: Ольга, помните, когда были введены санкции против господина Киселёва и против госпожи Зейналовой, то они все дружно протестовали и писали письма, и говорили о том, что, вот, как не стыдно против журналистов. 

Вот, в профессии журналиста есть такая простая вещь. Вот, приходит информация, эту информацию принято проверять. Мне кажется, что на Первом канале достаточно людей, тем более в программе «Время», в которой много лет проработала моя сестра, поэтому я немножко в курсе, достаточно людей, которые могли даже... Пусть эта информация только пришла. Они могли успеть проверить, не вирус ли они демонстрируют на многомиллионную аудиторию РФ. А я напомню, что Первый канал покрывает 98% домов и, там, квартир во всех временных зонах РФ. Это классическая диффамация. Это классический обман зрителей. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Цель? 

Е.АЛЬБАЦ: Значит, если они не проверяют информацию, значит, они не журналисты, они пропагандисты. Цель? Это активное мероприятие, которое рассчитано на простую вещь. Вот, человек услышал, по телевизору сказали, значит, лидер там, как у нас называют, нацистов Ярош набирает 37%, да? И люди сразу... И они дальше уже не слушают. 

Ведь, слушатели не обязаны проверять информацию. Это наша работа, журналистская. Они не обязаны идти к другим. Хорошо бы, если бы они сделали, но люди, как правило, не хотят тратить время, усилий и так далее. Это мы всё называем издержками, да? И отложилось в голове. 

Ведь, если вы выйдете на улицу и спросите, и вам скажут «У власти на Украине не просто хунта, а нацистская власть». 

Вот, недавно я присутствовала на встрече советника президента господина Глазьева с клубом гарвардских выпускников, да? И он на голубом глазу говорит «Нацистский режим». Понимаете? Вероятно, и он попал под это обаяние этой пропаганды, которая несется с каналов. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Хорошо. Тогда ваше изложение, ваша позиция вот нынешней политической ситуации, которая сложилась на Украине после выборов? Есть даже вопрос такой от человека под ником Нарад: «Почему за еврея по национальности Рабиновича проголосовало больше граждан Украины, чем за Яроша и Тягнибока вместе взятых?» 

Е.АЛЬБАЦ: Я говорила это, по-моему, в прошлом «Особом мнении». Люди не любят экстремистов, люди предпочитают не голосовать за радикалов. Люди голосуют за мейнстрим, и в этом смысле Петр Порошенко, который побывал, по-моему, во всех партиях, которые были на Украине, такой классический оппортунист в этом смысле: и понятно, он бизнесмен, бизнесмен, как правило, и бывает политический оппортунист. 

Вот, он и представляет такой мейнстрим. Вот, Юрий Марченко, который для нас писал статью еще в предыдущем номере «Украинский пасьянс», он ссылается на социологов и на политологов украинских, которые говорят, что для многих украинцев человек, который сумел сделать состояние такое колоссальное, какое сделал Порошенко (а у него там несколько миллиардов), он сможет и наладить нормальную ситуацию в стране. 

Самое интересное, мне интереснее всего сейчас, Порошенко сказал, по-моему, в день выборов, он сказал, что он продаст все свои активы. Он в нормальной стране, он обязан это сделать. Вот, мне любопытно, Порошенко продаст свои активы или, как это принято, перепишет на там всяких друзей, дружбанов, жен, любовниц и так далее? Правда, он опубликовал фотографию своей жены. Очень красивая женщина, у него четверо детей. 

Так вот, вот это меня интересует сейчас больше всего. Остальное как-то, в общем, меньше. 

О.ЖУРАВЛЁВА: По поводу того, что бизнесмен, который управляет крупной империей, может управлять и страной в интервью как раз на «Эхо Москвы» и Михаил Ходорковский говорил, что это совсем не одно и то же. Он для себя понял, что бизнес и страна – это разные вещи. Почему-то бытует такое мнение, что это, действительно, одно и то же. 

Е.АЛЬБАЦ: Это я согласна абсолютно с Ходорковским. Это, с моей точки зрения, некорректная постановка вопроса в том смысле, что нет, не всякий бизнесмен может управлять страной, потому что для управления страной важно понимать, что такое общее благо. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Это Евгения Альбац со своим особым мнением. Никуда не уходите – мы скоро вернемся. 

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

О.ЖУРАВЛЁВА: И снова с вами программа «Особое мнение». В студии – Евгения Альбац, главный редактор журнала «The New Times». Вы говорите, что люди не голосуют за радикалов. Но вот по этому же поводу Литеран (такой ник у человека) пишет «По проходящим выборам в Европарламент в ряде стран одерживают победу националистические и ультраправые силы. Это плюс или минус для российской власти?» С кем проще договариваться? 

Е.АЛЬБАЦ: Секундочку, а я не помню... 

О.ЖУРАВЛЁВА: Это, действительно, так... 

Е.АЛЬБАЦ: Нет, это-то я помню. Мы, собственно, опять же... Даже становится неловко ссылаться на журнал «The New Times», поскольку мы опубликовали на эту тему статью «Марш евроскептиков». Я не думаю, что это не плюс и не минус. Я думаю, что это отражение такого протестного голосования в Европе. Тем более, что явка на голосовании за Европарламент достаточно низкая, она ниже, чем на национальных выборах. Я думаю, что это в известной степени упрощает риторику для властей той же Великобритании, где в Европарламент победила правая партия. Для Франции и так далее, да? Потому что, как бы, есть вот этот правый фланг, и от него можно всё время отталкиваться и пугать избирателей, и говорить «Вы смотрите, ребята, если вы будете на нас слишком давить, то есть угроза вот этих самых ребят». 

Но тем не менее, например, во Франции много проголосовало за партию Марин Ле Пен, а в Греции – за крайних левых. На самом деле, разброс очень широкий. Это Европарламент. И там по-прежнему большинство суммарное будут иметь консерваторы и социалисты. 

Поэтому я, честно говоря, я думаю, что это такие нормальные демократические качели: сегодня ушли где-то вправо, в другом месте ушли влево. В Греции это реакция на требования Евросоюза при санации экономики Греции, которая оказалась банкротом. У французов это реакция на то, что у власти находится социалист Олланд и так далее. То есть это такая, вполне нормальная вещь. 

Но при этом надо сказать, что мне категорически не нравится госпожа Ле Пен, как не нравился и ее папа. Но люди, которые значительно лучше меня разбираются во французской политике, говорят о том, что ее риторика значительно стала более центристской по сравнению с риторикой ее отца. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Но вторая часть вопроса, плюс или минус для российской власти? С каким Европарламентом России будет проще контактировать и работать? И кто будет влиять лучше на отношение к России, как вам кажется? 

Е.АЛЬБАЦ: Да я не вижу, честно говоря, разницы. Потому что есть довольно устойчивое представление в Европе, что шаги, которые были совершены в отношении территории Украины, а именно Крыма, аннексия Крыма – этот шаг был прежде всего в нарушение неких основополагающих устоев Европы. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Но были, выступали многие люди, которые говорили, что здесь тоже есть двойные стандарты и так далее. И немецкие депутаты цитировались, и всякие разные другие. Есть какие-то голоса. 

Е.АЛЬБАЦ: Нет, у них довольно устойчивая позиция в Европе о том, что это нарушение поствоенного устройства мира, что нельзя просто взять, с завтра на сегодня решить, что я возвращаю себе территорию и вернуть. Хотим мы этого или не хотим, но Крым был территорией другой страны на протяжении 23-х лет. И провести за, там, несколько недель, подготовить референдум, срочно его провести – это нарушение процедуры. И, конечно, это вызывает оторопь. Другой вопрос, что есть лоббистские группы. Это, прежде всего, бизнес-интересы, которые совершенно по понятным причинам всячески противятся санкциям, которые Евросоюз и США уже ввели или могут ввести против России, потому что Европа на этом теряет колоссальные деньги. Понятно, что они противятся. Собственно, это то, чем бизнесмен отличается от политика. 

Понимаете, для бизнесмена норма прибыли важнее всего остального, и ради этого, ну, если не маму продать, то, во всяком случае, ну, это точно далеко не всегда согласуется с идеей общего блага. Есть очень немного богатых людей, которые, на самом деле, понимают идею общего блага. 

Политик, человек, который становится руководителем страны, он по определению обязан работать на общее благо. Для него интересы общества, интересы страны должны быть важнее собственных личных интересов. И бывает так, что интересы страны входят в противоречие с личными интересами. 

Когда Рамсфелд стал министром обороны США, рынок был очень плохой, но он был вынужден продать свои активы. А у него были очень большие вложения в военно-промышленный комплекс США. И он вынужден был с большой потерей для себя продать свои компании, свои акции в этих компаниях. Он потерял много денег. Понравилось ему это? Нет, люди не любят терять деньги. Но еще раз повторяю, этим политик отличается от бизнесмена: общее благо важнее нормы прибыли. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Может быть, прокомментируете третье место после Тимошенко Ляшко? А то как будто бы этого нет, - пишет Ирина. 

Е.АЛЬБАЦ: Ольга, я никогда этого человека не знала. Вчера мы обсуждали это здесь в этой студии на передаче. Опять же, у нас на сайте висит материал из Киева Ляшко. По данным украинских политтехнологов, он взял голоса партии Батьковщина (это партия Тимошенко) прежде всего в сельских регионах. Его называют еще украинским Жириновским. Правда, я не знаю, на лекарствах он или нет. Он прославился тем, что выпустил какой-то там ролик с вилами или еще что-то такое. Ну вот, собственно, всё, что я могу сказать про этого человека. 

О.ЖУРАВЛЁВА: «Вы меня напугали, наконец-то, - пишет вам Ольга из Тюмени. – Если никакого Правого сектора фактически не было, то это означает, что большая часть украинцев, на самом деле, и есть настоящий Правый сектор, а не малая часть маргиналов. Я занимала нейтральную позицию в отношении присоединения Крыма, а сейчас двумя руками за. Вы этому очень поспособствовали». 

Е.АЛЬБАЦ: Ну, видите как? Ну, замечательно. Я вас прошу, напишите благодарственное письмо в Кремль, напишите «Спасибо Евгении Альбац – я после ее «Особого мнения» поверила в то, что Крым наш». 

О.ЖУРАВЛЁВА: То есть вы считаете, что, на самом деле, и то, что происходило на Украине, не выходило за пределы какого-то нормального человеческого общества? То есть никаких перегибов там не было? Что вот эти вот украинцы... 

Е.АЛЬБАЦ: Не поняла. О чем конкретно вы говорите? 

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, некие события, которые приписывались Правому сектору... 

Е.АЛЬБАЦ: Послушайте, то, что мы наблюдаем в Донбассе... 

О.ЖУРАВЛЁВА: ...на самом деле, совершались не Правым сектором. 

Е.АЛЬБАЦ: То, что мы наблюдаем в Донбассе, выходит за пределы всякого представления о гуманности и человечности. 

О.ЖУРАВЛЁВА: С какой стороны? 

Е.АЛЬБАЦ: С обеих сторон. С обеих сторон. Потому что использование, если это, действительно, правда, использование авиации по районам, где есть мирное население (а мы знаем, что там есть погибшие среди обычных граждан), это за пределами добра и зла. А одновременно то, что там вытворяют те, кого называют «сепаратисты», во всяком случае, то, что мне приходилось читать, то, что я знаю по репортажам и наших корреспондентов, и коллег, и так далее, это тоже за пределами совершенно гуманности. Это, кстати, классический пример того, как человек превращается в дикое животное, как только перестают работать институты, которые заставляют это дикое животное держать себя в узде. 

Вот то, что творится, то, как там пытают людей в зданиях, занятых сепаратистами, похищают, вырезают сердце, вскрывают живот и так далее, и так далее... Я прочитала какое-то невероятное количество сообщений о людях, которые побывали в плену у сепаратистов. Там с двух сторон – это вот... Это ужас гражданской войны. Тем, кто, может быть, не знает, стоит обратиться к книге Мильгунова о гражданской войне в России в 1918-21 году и почитать, что тогда происходило. Люди превращаются в диких животных, и это, конечно, ужас. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Но мы всё время говорили, во всяком случае, многие говорили об этом, что очень сильно влияние на Украине и России, которая поддерживает сепаратистов, например, и Америки, которая поддерживает Майдан, и многих всяких внешних сил. Так где же это влияние? Почему до вот этого зверства допускают все участники процесса? 

Е.АЛЬБАЦ: Вот, CNN показала сюжет, на котором они показали грузовик с бойцами в камуфляже, которые говорили о том, что они чеченцы, и там идет такой разговор корреспондента с одним из добровольцев в этом грузовике, который на вопрос «Вы раньше были в МВД?» Он там говорил «Мы – добровольцы». «Вы раньше были в МВД?» И он кивает «Да, был». Разговора о том, что на востоке Украины воюет известный батальон Восток, известный в том числе... 

О.ЖУРАВЛЁВА: Но его же, вроде бы, не существует. 

Е.АЛЬБАЦ: Значит, вот, об этом шли... Вот, мы сейчас это увидели в ролике. Во всяком случае, об этом очень много говорят на Донбассе, в том числе и наши корреспонденты, о том, что там довольно много воюет людей из Чечни. Мы не знаем, направил ли их Кадыров, но зная, какой контроль имеет глава Чечни над своей республикой, представить себе, что это они перебрались откуда-то из Саудовской Аравии или откуда-то еще, или из Дагестана, ну, всё может быть. 

Понимаете, в чем дело? Вот, что совершенно очевидно? Мы же это проходили по 1995-му, по первой войне в Чечне, да? Мы же видели, когда армия, которая не умеет, на самом деле, воевать и которая совершенно находится в коррумпированном состоянии, как эта армия не только ничего не способна, но она становится угрозой для мирных жителей. Вот это мы наблюдали всё в Чечне в 1995-м, в 1996-м. Я думаю, что сейчас мы это наблюдаем в Донбассе в случае с украинской армией. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Скажите, а как вам видится, какова роль Кадырова на нынешнем этапе? Он появился в момент освобождения журналистов. Почему-то украинская служба безопасности не признала, что Кадыров какое-то отношение к этому имел. Какова его роль, как вам кажется, здесь? 

Е.АЛЬБАЦ: Ну, украинская служба... Я не знаю, причем тут... То, что я читала, то, что заявляли украинцы, что они передали журналистов LifeNews по просьбе представителя ООН и ОБСЕ. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, ОБСЕ говорила, что они, вроде бы, к этому отношения прямого не имели. 

Е.АЛЬБАЦ: Судя по всему, они принимали в этом участие – это нормально, это гуманитарная миссия. Поэтому... Во всяком случае, то, что я читала по официальным сообщениям, это была реакция именно на просьбу ООН и ОБСЕ. Одновременно с этим мы узнали от Кадырова, что там его самолет то ли 3, то ли 4 дня стоял в Киеве, ожидая освобождения корреспондентов LifeNews. 

Совершенно очевидно, что он туда полетел не по собственной воле, что у него было на то указание Путина. Сегодня в «Комсомольской правде» опубликовано интервью с Кадыровым, в котором он, собственно, говорит, что все поздравления Путину – мы выполняем указания Путина и так далее. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Это Евгения Альбац со своим особым мнением. Никуда не уходите – мы скоро вернемся. 

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

О.ЖУРАВЛЁВА: И снова с вами программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлёва, в студии со своим особым мнением Евгения Альбац, главный редактор журнала «The New Times». Да, кстати, вот еще одна тема, которая не была сегодня освещена. Объясните, пожалуйста, для чего президент превращает Сибирь и Дальний Восток в сырьевой придаток Китая? Это осуществляется планомерно и сознательно. Зачем? Вот так Декстра интерпретирует последние события. А вы как их интерпретируете? 

Е.АЛЬБАЦ: Понимаете, я, в принципе, очень рада за Сибирь и Дальний Восток. Потому что если туда, действительно, будут вложены десятки миллиардов долларов, которые собирается вложить и Путин, и собирается вложить Китай, то это колоссальное благо для этого региона. Строительство необходимой трубы потребует подъездных путей, значит, там появятся железные дороги дополнительные. То есть там начнут обживать этот район. Мне кажется, что для развития Сибири и Дальнего Востока это очень полезно. При этом я думаю, что это очень серьезный вопрос, что китайцы получают... Ну, собственно, это уже не сейчас случилось, а случилось довольно давно, что они будут там разрабатывать, по-моему, 19 месторождений, которые там есть, не только газовых, но и нефтяных. Поэтому я думаю, что надо чрезвычайно осторожно к этому относиться. Но для людей, которые там живут, я думаю, что для них хорошо, что наконец в этот регион будут вложены колоссальные деньги. Во всяком случае, так, как это планируется. 

А сырьевой придаток – это, ведь, зависит не от того, нефть идет или газ идет из Сибири и Дальнего Востока... Она и так там. Или это идет по железнодорожным путям и так далее. Всё равно же идет. 

О.ЖУРАВЛЁВА: То есть не важно, кто покупатель газа российского? 

Е.АЛЬБАЦ: Нет, конечно, не важно. А потом там же известно, что в Китай это 40% того газа, который мы продаем в Европу. Ну, конечно, не важно. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, это подстрахует Россию на случай того, что Европа уйдет с этого рынка? 

Е.АЛЬБАЦ: Послушайте, это вообще неправильная постановка вопроса, Оль, мне кажется. Постановка вопроса заключается в следующем. Вот, зайдите на сайт Массачусетского технологического института, и там сделаны интерактивные картинки, сколько импортируют те или другие страны. Не только сколько – что они импортируют и что они экспортируют. И, в частности. Вы можете найти это по России. 

Так вот Россия импортирует всё, что только возможно, по части интеллектуального продукта. И Россия экспортирует там только ресурсы. 

Понимаете, вот, ведь, плохо не то, что... Если мы можем зарабатывать на газе, так и слава богу, что мы зарабатываем на газе, и слава богу, что мы зарабатываем на нефти. Плохо то, что это не инвестируется в человеческий капитал, в интеллектуальный продукт, в образование. Вот, в чем беда. Что это теперь вновь инвестируется в средства убийства, в военно-промышленный комплекс. Колоссальный рост расходов на военку и снижение расходов на науку и здравоохранение. Вот же в чем проблема. 

Проблема в том, что Следственный комитет приходит в Яндекс. В ту самую минуту, как Путин на Петербургском экономическом форуме говорит и призывает бизнесы, и говорит, что работайте в России и всячески будем этому содействовать и так далее, в это самое время идут обыски в Яндекс Деньгах. Вот это страшно, понимаете? Страшно то, что люди с мозгами, а отнюдь не те, кто занимаются газом и нефтью, уезжают из России. Вот это страшно. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, подождите, Евгения Марковна. Вы говорите, что вот замечательно, что будут инвестированы не важно чьи средства, будут инвестированы в регионы России, да? И российские, и китайские, и так далее. Здорово! Там будут русские люди жить лучше. 

Е.АЛЬБАЦ: Да. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Это же прекрасно. Это плюс. 

Е.АЛЬБАЦ: Да. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Еще там какие-то вещи. Вот, оборонно-промышленный комплекс. Люди будут заняты, люди будут производить сложные, дорогие, хорошие вещи. 

Е.АЛЬБАЦ: Не-не-не, Оль. Я вас умоляю. У нас даже нет на это время. На это написана куча книг. Значит, это выбрасывание денег. Очень редко, когда... Есть, конечно, разработки, двойные технологии, которые дают подпитку и мирному интеллектуальному продукту. Но, во-первых, мы давно и безнадежно отстали в этой области. А во-вторых, есть масса исследований, которые показывают о том, что это в большой степени выброшенные деньги. 

Если вы помните, когда закончился Советский Союз и встал вопрос о конверсии военных производств. Вот, было большое, просто, я думаю, что процентов 70 производств военно-промышленного комплекса, которые не поддавались конверсии. 

Между прочим, то же самое в США. Когда они закрывали военные производства после окончания лунной программы, которые не подвергались конверсионке. Это, к сожалению, колоссальная проблема – на этот счет есть очень много исследований. И можно сделать отдельную передачу с цифрами и с фактами, и так далее. Но это общеизвестный факт. К сожалению, вложения в ВПК очень небольшой процент дает развитию страны, и это отсос ресурсов, денег и так далее. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Ну, по-вашему, во что, на самом деле, Россия должна сейчас вложиться по максимуму? 

Е.АЛЬБАЦ: В науку, в медицину и в образование. Прежде всего. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Хорошо. Тогда скажите, пожалуйста, вот уже в заключение нашей программы, как вам кажется, вот сейчас на карте мира где находятся люди, которые в нынешней ситуации в плюсе, в выигрыше и, что называется, на гребне? Америка, Европа, Китай, Ближний Восток, Россия? 

Е.АЛЬБАЦ: В плюсе от чего? 

О.ЖУРАВЛЁВА: Вот, всё, что на данный момент происходит. Вот, происходит, правда, ежедневно. Большой интерес к России – это, с одной стороны, и плюс... 

Е.АЛЬБАЦ: Не, ну, не бывает абстрактного плюса и абстрактного минуса. В плюсе от чего? 

О.ЖУРАВЛЁВА: От ситуации. Кто в выигрыше, кто в сильной позиции? Кто правит миром в этой ситуации? 

Е.АЛЬБАЦ: Ну, опять, об этом написано много статей, что, конечно, в ситуации противостояния России и США, России и Европы, прежде всего, конечно, выигрывает Китай. Ну да, это, как бы, так сказать, уже вполне банальность. Конечно, Китай выигрывает прежде всего. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Хорошо. Как вам кажется, дальнейшие действия Путина стратегические – как выходить из украинской истории? И будет ли он оттуда выходить? Или, наоборот, входить? 

Е.АЛЬБАЦ: Понимаете, меня очень пугает, что, судя по той риторике, которую мы слышим от Путина, и по тем действиям, которые предпринимаются, его основные советчики – это люди в погонах, это, прежде всего, ФСБ, Бортников, его заместители и так далее. Это, опять же, по тем шагам, которые предпринимаются, видно, что очень немногие министры, бизнесмены и так далее допущены в тот узкий круг, где принимаются решения. И когда решения принимают люди в погонах, задача которых государственная безопасность, которые за это получают зарплату, они совершенно определенным образом и подают информацию, и предлагают решение этих вопросов. И как они решаются, мы это видим на примере того, что происходит сегодня на востоке Украины, то, что произошло с Крымом. 

Очевидно совершенно, что нормальной экспертизы президенту сегодня не дают. А полнотой, всей полнотой информации, в том числе по стратегии, по тому, какие есть выходы из сложившейся ситуации, какие есть отложенные риски, какие есть ближние риски, всей полноты информации, как мне кажется, у президента сегодня нету. И это, конечно, самая большая проблема. 

Причем, если во времена советской власти хотя бы существовало Политбюро, то есть, все-таки, решения принимались не единоличным образом (я имею в виду после смерти диктатора, после смерти Сталина), хотя бы это принималось каким-то там... Это значит, что там были группы влияния, там, за министром обороны и членом Политбюро Устиновым стояли одни группы влияния, там я не знаю, за Андроповым стоял КГБ, за Кулаковым – сельское хозяйство и так далее. То есть были разные группы влияния. То сейчас, по сути, у власти находится один институт, самый сильный, конечно, институт советской власти – КГБ. И они совершенно не контролируемы, и экспертиза крайне носит усеченный характер. Вот это очень опасная вещь, потому что Россия – большая страна, и решения, которые касаются жизни страны, развития ее бизнеса и так далее, конечно же, не должны принимать люди в погонах. 

Не потому, что они плохие или хорошие, а потому что у них совершенно определенная картина мира, определенное восприятие мира, определенный бекграунд и выучка, которая заставляет их везде видеть угрозы и врагов. Вот это очень опасная история. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Миром правит любовь, как и всегда, пишет нам Митек. Хотелось бы. Хотелось бы. Спасибо, Митек. 

Е.АЛЬБАЦ: С 20-ти до 30-ти. А после 30-ти голова иногда включается, Митек. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Евгения Альбац со своим особым мнением. Всем спасибо, всего доброго. 

Е.АЛЬБАЦ: Спасибо. 

Источник: "Эхо Москвы"