Елена Мещерякова: "Микрофон и камера - это самый увлекательный и благодарный способ изучения мира вокруг"

  • 2014.06.24
  • 6061

В апреле 2014-ого Елена Мещерякова отметила 10-летний юбилей на RTVi. С телеканалом Лена познакомилась еще в Израиле, куда ведущая новостей РЕН-ТВ приехала вслед за мужем. В качестве журналиста RTVi Елена стала первой победительницей первого же конкурса НТВ "Профессия - репортёр". Сегодня её улыбку и неповторимый почерк знают телезрители по всему миру. В редакцию в Нью-Йорке часто приходят письма с просьбой "передать "спасибо" Леночке Мещеряковой за незабываемые репортажи и программу "Русский Акцент".  С ней хотят познакомиться и узнать поближе - Лена располагает к себе даже через экран. Так и меня Елена Мещерякова очаровала с нашей первой заочной встречи, когда она работала корреспондентом тель-авивского бюро RTVi. В Манхеттане мы договорились встретиться в уютном кафе в районе Сохо. С первых же минут поразило, как  Елена Мещерякова сочетает в себе скромность и удивительно искреннюю открытость. Лена заказала себе зеленый чай, решительно отказавшись от сладкого. Сразу возник и первый вопрос:

- Лена, скажите, а Вы часто себе отказываете? В чем?

 - От десерта, как правило, не отказываюсь. Просто сегодня днем, пока писала текст к эфиру, не глядя, проглотила два куска шоколадного торта.  У нас на RTVI так принято - без всякого повода  коллеги балуют друг друга чем-нибудь глюкозосодержащим.  И голова лучше работает, и фигура лучше в кадре видна! А если серьезно, отказ себе означает что-то вроде  ”хочу, но не буду”. У меня так редко бывает.  Потому что  ничего “запредельного” я  от жизни не хочу.  Разве что, когда сын был младше и много болел, хотела бы поехать на съемку, но не могла.  Или, например, рванула в Сингапур на кинофестиваль, посмотреть собственный фильм на большом экране, а во время пересадки в Лондоне звонок от мужа. “У ребенка температура за сорок“. Разворачиваюсь на полпути, и домой, в Нью-Йорк. Но это же сознательным ограничением воли не назовешь… 

- То есть, проще отказаться от десерта, чем, например, от съемки в выходной день? 

- Конечно! Моя работа - это кайф и драйв… От такого по собственной воле не бегут, мне кажется.  Микрофон и камера - это самый увлекательный и благодарный способ изучения мира вокруг.  Когда я работала в Москве на РЕН-ТВ, меня вполне устраивала студийная деятельность. Спокойно сидишь в кадре, вещаешь на всю страну, популярность растет автоматически. Когда переезжала в Израиль, я отдавала себе отчет, что там будет жарко, но “теплое” место ведущей меня не ждет. Оказалось, что и не надо! За пять лет я изъездила страну вдоль и поперек, и знаю ее лучше, чем многие репатрианты, прожившие в Израиле десятилетия. Сейчас подробно стараюсь изучать Нью-Йорк. Это, может быть, не вся Америка, но зато почти вся планета! Я человек, как ни странно это прозвучит, не очень общительный, но этот комплекс успешно лечит профессиональное любопытство. 


- То есть, Вы - трудоголик или действительно очень любите свою работу? 

- Предлагаю, наконец, перейти на “ты”. Иначе я чувствую себя как на приеме у врача. Хотя иногда друзья говорят, что мне и правда пора лечиться.  Потому что я - “телеграфоман” в запущенной стадии. Бывает же в нормальной работе журналиста, что темы повторяются из года в год?  И  репортеру, как правило, скучно ехать на то же место и к тем же героям. Со мной такое не случается. Это, наверно, "болезнь". 

- Какая дорога привела тебя на ТВ? 

- Ну, та самая дорога - от станции метро ВДНХ до телецентра "Останкино" на маршрутке или троллейбусе. На первом курсе телеотделения журфака МГУ я поехала туда проходить кастинг по объявлению. На программу “Шоу-биржа”. Кажется, был у ВИДа такой коммерческий проект, еще при Листьеве... Знала, что не мое, но стучаться надо было во все двери. И вот, после прослушивания поздно вечером стою на остановке “Техцентр “Останкино” и подходит  Александра Ливанская - мега-звезда и огромный авторитет для меня тогда. Она делала с Владимиром Молчановым “До и после Полуночи” и свою рубрику “Провинциальный репортаж”. Именно с нее мне “по-пионерски” хотелось брать пример. Очень нравился ее “говорящий” без слов монтаж и абсолютно новая для ТВ того времени манера разговаривать с людьми - открыто, по-человечески, как-то даже интимно. Я замечала, что очень часто Александра касалась своих героев рукой. Это было абсолютно ново, даже для “перестроечного” ТВ… В общем, еще до той исторической встречи на остановке я знала, что хочу учиться мастерству именно у Ливанской. И вот, стоим мы с ней лицом к лицу, а у нее еще зрение от ночных монтажей плохое - она вглядывается в меня так, будто мы знакомы уже. И мне ничего не остается, как выпалить  “Здравствуйте! Я хочу с Вами работать”. И ответ был мгновенным и ошеломительным: “Хорошо, приходи завтра на монтаж”. И я, конечно, пришла. И осталась навсегда.  

- То есть всегда мечтала быть тележурналистом? 

- С четвертого класса - точно. Только тогда еще не могла сформулировать верно. В сочинении на тему “Кем я хочу стать, когда вырасту?” писала “диктором телевидения”.  Помню, моя классная тогда улыбнулась: “Почему же диктором? Дикторы читают то,  что им дадут, а ты  сама можешь отлично писать". Одним словом, куда поступать - было ясно с детства.

- Какие темы для тебя самые близкие - политические, социальные или темы культуры? 

- Знаешь, моя коллега, которая уже два десятка лет работает в информационном вещании (правда, в России) как-то сказала: “Мне не интересны люди, мне интересны явления”. Мне сначала в этой формуле показалось что-то не так. Потом я поняла, что внутренняя  редакционная работа заставляет оперировать именно такими понятиями, и я так же бы рассуждала, если бы не должна была выходить “в поле”. Потому что камера “видит” людей насквозь, и от этого невозможно оторваться. Но я бы сказала, что еще интереснее, чем “явления” и “люди” - это “детали”,  на которые информационщикам, как правило, не хватает времени, а публицистам - концептуального пространства. Если такая деталь - хотя бы одна - нашлась, значит, репортаж состоится.  А темы - политические, социальные или культурные - не важно. Как писал Леонид Парфенов: “На телевидении все жанры хороши, кроме скучного”. Это относится и к темам тоже.

- А программа "Русский акцент" - это любимое хобби? 

- В точку попала. “Русский акцент” - это увлечение. Вне рабочего расписания и семейных обязательств. Это работа по вечерам и в выходные дни. Вместо музеев, концертов и ресторанов. Хотя и то, и другое, и третье можно захватить в радиус программы, чем мы не раз пользовались. Величайшее достоинство "Русского акцента" - полная свобода. В выборе тем, в манере подачи. Если ты заметила, у каждого из нас - у Жени Маслова, Володи Ленского и у меня - совершенно разные интересы и стили, но объединяет нас любопытство к жизни, которое не всегда можно удовлетворить в рамках информационных сюжетов  и аналитических программ.  


- Сложно ли находить темы и героев для съемок? Ведь, с одной стороны, Нью-Йорк - большой город, миллионы жителей и туристов, но все куда-то вечно спешат, ни секунды свободного времени!

- Мне кажется, что темы - они куда ни повернись - буквально повсюду. Расцвели подснежники - чем не причина рассказать о нью-йоркской флористической школе? Или не расцвели - тем более надо рассказать, чтобы вылечить зрительский авитаминоз красочным ТВ-продуктом. 

А спешат нью-йоркцы как раз от того, что заняты делом и, как правило, интересным. Пасечник спешит на крышу, чтобы собрать первый городской мед (а это еще какая тема! Десять лет пчелы были в списке “запрещенной” живности Нью-Йорка, а городское пчеловодство - вне закона). Повар спешит на рынок купить органическую редиску (а то, что она лучше неорганической не берется доказывать даже FDA - американский аналог “Роспотребнадзора”). Дизайнер спешит в ателье “дострочить” коллекцию к неделе моды (а ведь интересно, что работают на него бывшие советские номенклатурные белошвейки). Ну и так далее. Мы своим героям, как правило, не мешаем, снимаем по ходу. Так интереснее. Акценты расставляет жизнь. 

- А ведь в твоей карьере были и документальные фильмы, верно? 

- Я вообще больших форматов побаиваюсь. Даже 26 минут “Русского акцента” при сегодняшнем темпе жизни - это немного завышенное требование к зрителю. Время сжимается и, кажется, любые вселенские истины можно изложить максимум за “семь-сорок” минут.  Правда, при наличии интернета и возможности скачивать не только книги, но и документальные фильмы, можно надеяться на то, что авторское высказывание в 52 минуты посмотрит еще кто-то, кроме фестивальных критиков. У меня был такой опыт. Мы с коллегами в израильской редакции RTVi (продюсер Михаил Ковенский, оператор Павел Коган) лет семь назад сняли фильм “Замужем за палестинцем”. О русских  женах с Западного берега реки Иордан. Лента стала лауреатом Сингапурского  фестиваля дебютного кино. Но, если честно, мне было тяжело. Сначала кажется, что фабулу документального фильма выстраивает сама жизнь, но потом выясняется, что автор подгоняет историю под определенную мораль. У нас так было. Не буду вдаваться в подробности, но у жён палестинцев есть проблемы с документами. Одна из героинь фильма была больна раком и не могла выехать с территорий, не могла пригласить к себе свою мать, которую не видела десять лет. Мы добились ее приезда. Добились и слез, и контраста: простая православная мама и дочь в хиджабе, принявшая ислам. И думали: заканчивать фильм или подождать, поможет русской жене палестинца Аллах или израильская  медицина… Героиня не хотела сдаваться, но недуг был неизлечим... Я это к тому, что не считаю себя в праве ставить точку и уж, тем более, учить кого-то. А в документальном кино это обусловлено жанром. Правильная журналистика тем и хороша, что она раскрывает, а не разоблачает, приводит аргументы, но не делает выводов.

- Как к твоему плотному графику относятся близкие?  

- Залог семейного  счастья в моем случае – это отсутствие упреков со стороны моего мудрого супруга. Сын тоже растет и видит, что мама занята интересным делом, значит, так и надо. И ему тоже надо задуматься о выборе любимого занятия в жизни

- Что любишь делать, когда не работаешь? 

- Люблю готовить и слушать что-нибудь умное по радио. Причем, важнее сам процесс пребывания на кухне, а не результат. По крайней мере, борщом или штруделем семью не удивишь. Они или сметут все разом, или не притронутся. Но мне не важно. Это медитативный процесс создания. Еще одно занятие для демиургов низшего звена. 

- Ну, последнее, надеюсь, шутка. А какие у тебя отношения с социальными сетями? 

- Намек поняла. Отношения тесные. Пару часов в день уходит на перелистывание ФБ и Твиттера. Но это обычно по дороге из дома на работу и обратно. Справедливости ради, на сегодня, это более оперативный и честный источник информации, что очень помогает в нашей профессии. И потом, надо быть в курсе корпоративных новостей и достижений. Постоянно "сижу" на сайте RTVi.cом и на странице нашей компании в Фейсбуке - facebook.com/MyRTVi, особенно если не успела уследить за  работами коллег. Собственным Твиттером  -  Lena_M@RTVi - пользуюсь, как правило, для рабочих наблюдений на съемках, для анонсов материалов, а иногда просто что-то увидишь красивое или услышишь мудрое - хочется сразу поделиться.  

- Оказавшись на необитаемом острове, ты не прожила бы без...? 

- Одна бы не прожила вообще! Я хочу быть нужной кому-то. Вряд ли бы занялась собственным выживанием, если это никому не нужно. Но если вместе с Пятницей, то было бы хорошо иметь буханочку черного хлеба и крем от загара. Ведь айпэд там негде будет подзарядить…Шутка. 

- Лен, в Америке многие бредят "здоровым образом жизни", "здоровым питанием" и так далее. Есть ли у тебя такой "пунктик"? 

- В Америке, а точнее, наверно, в Нью-Йорке, жизнь так спрессована во времени и пространстве, в ней столько искушений, вредностей и обязательств,  что если не противостоять всему  этому, то тебя  “сплющит” моментально. Я отношусь с уважением к нью-йоркцам, которые с утра потеют в тренажерных залах, потому что вечером им идти в ресторан. Или к тем, кто перестает покупать еду в супермаркетах и готовит дома суп-пюре из выращенного на подоконнике турнепса. У самой на это времени нет. Но я стараюсь вставать рано, ложиться не поздно. Гулять по утрам, не есть по вечерам. Еще очень люблю зеленый чай. Говорят, он мощный антиоксидант.


- Ты считаешь себя человеком "советской закваски" или уже "западной закалки"? 

- По-моему, мы с тобой – дети перестройки. Нам повезло (или наоборот) пожить в двух эпохах, и часто в двух-трех странах. Мы выросли в Советском Союзе, но выстояли в американских штатах. Мы видим мир двумя глазами, а не одним с подозрительным прищуром. Правда, Запад меня не закалил. Я беспомощна во многих вопросах здешнего быта. Но сознание того, что я живу здесь, сейчас, заставляет меня действовать, а не рефлексировать. И благодарить судьбу за то, что есть любимая работа на родном языке и она востребована. Для журналиста это очень важно.

- Что еще хотелось бы сделать? 

- Хочу быть долгожителем в своей профессии. Хочу быть полезной людям долго. И  чтобы один день не был похож на другой. 

- Посоветуешь посмотреть/почитать? 

- Я чаще читаю то, что может “удобрить” и “взрыхлить” мой русский язык. Все-таки, мы живем в изоляции от его привычной среды обитания.  Полные собрания Бродского и Набокова всегда под рукой, на полке. С любой страницы. Переводную литературу не люблю, а до западной классики в оригинале так и не доросла пока. Но кино смотрю американское и европейское, в основном. Все, что посоветует Оскар, все, что снимет Вуди Аллен. Это помогает “вжиться” во все еще новую для меня страну.

- Твои слабости?

- Я вообще слабый человек и всё, что происходит со мной - результат борьбы с массой личных слабостей и недостатков. Можно без подробностей?  

- Конечно! Тогда последний вопрос, если не возражаешь. Лучший день в году  - это...?

-  Солнечный и везучий, то есть практически каждый второй!