Главный редактор интернет-канала "День" Андрей Фефелов: "Я думаю, мы пойдем вперед в новый СССР".

С.КОРЗУН: Всех приветствую я, Сергей Корзун в программе «Особое мнение». Мы сегодня представляем вам главного редактора интернет-канала «День» Андрея Фефелова. Здравствуйте, Андрей. 

А.ФЕФЕЛОВ: Добрый день. 

С.КОРЗУН: Давайте с сегодняшних событий начнем с горячих. Нарышкин, спикер Госдумы, Сергей Нарышкин не сможет поехать в Болгарию из-за санкций. В МИДе говорят о какой-то ошибке, потому что визит был перенесен. Но тем не менее, история довольно неприятная. Или нет? Как вы думаете? 

А.ФЕФЕЛОВ: Ну, не знаю. Наверное, речь идет о каком-то деловом визите господина Нарышкина. 

С.КОРЗУН: Ну, по своей непосредственной специальности. 

А.ФЕФЕЛОВ: Наверняка это что-то такое, очень серьезное, очень важное. Межпарламентские какие-то общения, сообщения. Если это не касается вопросов обороны страны, если это не касается вопросов большого бизнеса, больших каких-то межгосударственных проектов, соглашений, то я думаю, это не так страшно. Потому что вся парламентская процедура – это, в основном, протокольная процедура. Это процедура неких таких взаимных реверансов. Может быть, одним реверансом будет меньше. 

С.КОРЗУН: Это не пощечина России, тот факт, что спикер парламента, четвертый человек в государстве по некоторым схемам после президента, премьера и главы Совета Федерации, не может посетить дружественную страну в рамках служебной поездки. 

А.ФЕФЕЛОВ: Это есть некий маркер, это некий звонок, который говорит о том, в каком мире мы живем, в каком мире находится Россия, каково наше окружение. И Болгария, эти наши братушки – они всегда в какие-то периоды кризисов, каких-то жестоких испытаний почему-то оказывались на другой стороне, как известно. В Первую мировую войну и во Вторую мировую войну, как известно, они были не на стороне России. 

Ну, маленькая ремарка. Я не хочу сейчас прослыть каким-то болгарофобом и так далее. Но просто этот момент – он характеризует, что Россия вступила в принципиально новую фазу, и здесь придется свое влияние, свои возможности расширять путем наращивания нашей внутренней силы. То есть, вот, наше внешнее, так сказать, благосостояние, наши отношения должны за счет нашей внутренней силы усиливаться. То есть раньше было наоборот – мы уступали, поэтому нас всех любили, все обожали. Когда, вот, мы отдавали всё, раскрывали все свои секреты как Бакатин в свое время отдал ЦРУ секреты подслушки американского посольства. Вот эти акции – они происходили, все рукоплескали. Как все рукоплескали Горбачёву. 

Сейчас ситуация другая принципиально: мы должны наращивать свою силу, быть очень сильными, мудрыми, спокойными, и тогда уже внешний контур тоже будет прирастать сложным, мучительно проблемным, но союзниками. 

С.КОРЗУН: Насколько я понимаю, вы солидаризируетесь с Сергеем Нарышкиным, который сказал «Никакие санкции не собьют нас с избранного пути. Этот путь предопределен не только нашим общим прошлым, но и нашим настоящим», - напоминают коллеги из ИТАР-ТАСС его слова. 

А.ФЕФЕЛОВ: Если бы еще Нарышкин обладал бы религиозным сознанием, а, вот, не таким, так сказать, протокольным, он бы сказал еще «Само провидение нас двигает по этому пути». 

С.КОРЗУН: То есть «Ни шагу назад. Наши позиции верные, враг будет разбит, победа будет за нами»? 

А.ФЕФЕЛОВ: Абсолютно так. 

С.КОРЗУН: Именно так? 

А.ФЕФЕЛОВ: Абсолютно. Сомнений в этом нет никаких. 

С.КОРЗУН: Даже никакие технологические санкции не могут нас сбить с этого пути? А вот смотрите, тоже из последних сообщений: из-за санкций Запада российские компании лишаются техподдержки ну, многих фирм, в частности, Оракл и Майкрософт, как утверждают источники, то, что может довольно сильно повлиять на работу не только самых высокотехнологичных производств, но и таких компаний как банки, например, многие другие. И, в частности, Гарегин Тосунян в нашем эфире сказал, что российские компании более, чем на 90% обеспечиваются иностранным софтом и айти-технологиями. 

А.ФЕФЕЛОВ: Я думаю, что этот комментатор совершенно прав, и ответом на эти вызовы должны стать не сдача всех позиций завоеванных, не капитуляция перед Западом, а мобилизация. Надо понять, как правильно, грамотно на этот вызов ответить. Для этого, видимо, должен быть создан какой-то комитет, который должен выработать срочно какие-то меры. Очевидно, что надо ориентироваться на Тихоокеанский регион. То есть все поставщики и программного, возможно, обеспечения и какого-то оборудования компьютерного надо черпать там. 

С.КОРЗУН: А сейчас-то что делать? За счеты браться? Вытаскивать их на свет? 

А.ФЕФЕЛОВ: Нет, надо ситуацию мгновенно исследовать и принимать какие-то точные, важные решения. Если нас попытаются ограничить во всем, то есть создать вокруг нас тотальную блокаду как вокруг Славянска сейчас создается кольцо, то я думаю, что Россия определенные ответы найдет и на это. Но пока ситуация другая. У нас существует ряд компаний, которые хотят нас каким-то образом наказать за Крым и так далее, благодаря вот этим санкциям, которые были введены. 

Есть другая сфера нашей деятельности, другое направление, связанное с Востоком, с великим Китаем. В Китае производят всё, как известно. Любое обеспечение, любое оборудование и так далее. 

С.КОРЗУН: Вы думаете, Китай не кинет? 

А.ФЕФЕЛОВ: Я думаю, что... 

С.КОРЗУН: Мы уж не говорим о качестве там технологического оборудования, программного обеспечения и так далее. 

А.ФЕФЕЛОВ: Надо создавать свое направление в срочном порядке. Но при этом сейчас пока ориентироваться на Тихоокеанский регион. 

С.КОРЗУН: То есть, все-таки, опоры на собственные силы? Россия самодостаточная, но пока от западных партнеров... Я вашу мысль пытаюсь, да? 

А.ФЕФЕЛОВ: Да, в 60-е годы XX века она была в авангарде этого направления. По сути дела, мы создавали. 

С.КОРЗУН: Россия? 

А.ФЕФЕЛОВ: Да, конечно же. Советский Союз. 

С.КОРЗУН: Компьютерные направления? 

А.ФЕФЕЛОВ: Конечно, это были самые первые начатки этого процесса. Потом мы отстали каким-то образом. Но не так тотально отстали, как это было в 90-е годы, когда вся наша электроника рухнула в одночасье. И сейчас нам снова предстоит наверстывать упущенное, создавать свой комплекс. 

Кстати говоря, все эти штуки, эти информационные, цифровые технологии и сетевые технологии в том числе – это, конечно, очень интересная сфера перспективная. Но она интересна, если она завязана на, скажем так, национальной структуре. Вот, в интернациональной сфере это всё очень опасно, всё это сомнительно. Мы знаем, что Facebook прослушивается ЦРУ, мы знаем, что все спутники, которые сегодня позволяют нам рулить в Подмосковье безошибочно, они тоже могут быть в момент переключены на какой-то другой режим. Поэтому создается наш ГЛОНАСС. Мы его создаем сложно, мы его создаем не без проблем, но мы его создаем, мы его создадим. И это всё одно и то же. Это часть вот этих коммуникаций нового типа. 

С.КОРЗУН: Ну, вы пользуетесь, наверное, гаджетами различными, в том числе, наверное, планшет, ноутбук, компьютер, по крайней мере, программным обеспечением, которое большей частью написано, собственно, на западной территории, контролируется западными фирмами. Не случайно мы говорим про Майкрософт и про Оракл. 

А.ФЕФЕЛОВ: Ну, я только корейскими. 

С.КОРЗУН: То есть гаджеты произведены в Корее. А по лицензии по какой? И где находится заказчик этих устройств? Вы не опасаетесь оказаться без них, без программного обеспечения? 

А.ФЕФЕЛОВ: Нет, ну, если на весах выбор такой, если суверенитет страны и мои гаджеты, то, конечно, я их первый сброшу туда с большого каменного моста в Москва-реку. 

Вопрос в другом здесь. Вопрос в том, как сегодняшний человек, завязанный на все эти технологии цифровые и отчасти отравленный уже ими, отчасти подсевший на их иглы, на вот эту вот сладкую такую мечту о вот этой всемирной коммуникации, как его будет ломать, когда эти коммуникации будут каким-то образом ограничены или модифицированы и так далее? Это вопрос другой. 

Но цифровая революция, вот эта великая цифровая революция, информационная революция, которая случилась в 90-е годы, она не принесла человечеству вот этого колоссального прироста знаний, смыслов, представлений. Вот это меня больше всего интересует и беспокоит. 

С.КОРЗУН: Но прирост производства она принесла. Высокотехнологичные отрасли, как говорят, драйверы прогресса. 

А.ФЕФЕЛОВ: Нет. Она сама себя созиждет (эта революция). Понятно, что компьютеры стали усовершенствоваться и микрочипы стали еще более ничтожны по размеру и по своим возможностям и так далее. 

С.КОРЗУН: Подождите. Но исследования ДНК человека, в частности, прорывные изменения в медицине, в фармакологии – они же тоже невозможны без этого программного обеспечения. Или бог с ними? За травами, за кореньями в лес? 

А.ФЕФЕЛОВ: Нет, наверное, эти изменения – они есть. Эти прорывные успехи есть. Но их не видно. Вот эта цифровая революция не принесла и в сознании человека, и в быт каких-то колоссальных изменений. Ну, грубо говоря, мы помним 70-е. 

С.КОРЗУН: Не, Андрей, подождите. Ну, быт, сознание – это вопрос... Да, действительно, сознание отстает от технологического прогресса и так далее. Но в быт-то, да? И вы, наверняка, можете назвать сразу, да и я назову, наверняка, десяток, штук 15 гаджетов от пылесоса до современного холодильника, которыми вы пользуетесь. Я уж не говорю про мобильные телефоны и прочее. Неужели, ваша структура?.. Я просто пытаюсь понять. Коммуникация с другими людьми не изменилась? Не случайно вы – главный редактор интернет-издания. 

А.ФЕФЕЛОВ: Нет, естественно, существует сеть. Я понимаю. Но это, этот процесс – он не затронул глубинные какие-то основы общества. И то, что ваш холодильник как стоял в углу и немножко так звенел тихонечко в ночи, так он и сейчас звенит. Он вам не рассказывает, не читает Гомера, вы с ним не общаетесь вечерком. 

С.КОРЗУН: А мог бы. Некоторые, наверное, могут, да. 

А.ФЕФЕЛОВ: А мог бы. Наверное, мог бы. Но вот этого не получается. И поэтому я думаю, что вот эти технологии – они очень важны. Они, действительно, стоят в авангарде. Но то, как их использует современная цивилизация капиталистическая, буржуазная, она их использует на 3% и причем иногда не лучшим образом, да? Вот эти все Ниагара порнографии интернетовской, вот это всё, бесконечный этот такой спам смысловой. Стоит облако, такое жужжание ос в Facebook, превращение любой полемики в рыночную площадь, в ругань, в омерзительные какие-то, так сказать, низкопробные разборки, выражения нецензурные. Это всё является как раз примером того, как эта цифровая революция забуксовала. И Россия в силу того... Как я знаю Россию, как я знаю свою Россию. Она способна сконцентрировать какую-то мощь, внутреннюю духовную мощь, чтобы этот процесс направить в ином направлении, создать на базе этих цифровых технологий, на базе этих компьютерных моделей некое новое социальное устройство, новый мир. 

С.КОРЗУН: Капитализм плохо использует. Какая система использовала бы хорошо? 

А.ФЕФЕЛОВ: Вот, я думаю, что компьютер – это вещь, которая не поспела вовремя к такому яркому правильному социализму. 

С.КОРЗУН: Есть у нас человек очень умный Анатолий Вассерман, который последнее время исповедует как раз вот эту теорию о том, что научно-техническая революция, использование компьютеров неизбежно приведут к победе коммунизма во всем мире, потому что плановую экономику легко строить именно в сочетании, когда есть достаточно мощные машины для того, чтобы просчитывать все шаги. 

Ну, как бы, я вижу, что эта идея вам не близка. Но тем не менее, вы с ним теоретически согласились бы, что социалистическое устройство по типу советского с использованием... 

А.ФЕФЕЛОВ: Почему не близка? Абсолютно близка. Есть прекрасный ученый Малинецкий. Об этом много кто писал и говорил, о том, что если бы в руках у сталинского Генплана был бы компьютер хотя бы самый простой, там, 486-й, то я думаю, совершенно другая была бы картина. Потому что вот эти потоки, огромные потоки – их построить, вычленить, сочленить и выстроить довольно сложно с помощью вот этих обычных математических таких счет или, там, как угодно. И поэтому есть великая социальная утопия, которая зиждется на этих компьютерах, на государственном аккаунте, на государственной социальной сети. Потому что с помощь этой социальной сети можно же проводить выборы, можно создавать демократию подлинную. Не вот эту блефовую представительскую, наполненную хаосом и бесконечным вот этим треском информационным, а демократию на местах, создавать вот эти вот иерархические ступени, когда там 300 человек выбирают одного, а потом из каждых 300 еще выбирается другой. И возникает совершенно другой тип. А не когда миллион человек выбирает какого-то одного президента, которого они видели по телевизору 5 раз. 

С.КОРЗУН: Андрей Фефелов в программе «Особое мнение» на радио «Эхо Москвы», на телеканале RTVi. Из хайтековских кабинетов вываливаемся прямо на улицу. Пойдете на демонстрацию, кстати? Завтра в Москве решено провести первомайскую демонстрацию (читаю сообщения) по ностальгической советской схеме. После 23-летнего перерыва первомайская демонстрация вновь пройдет на Красной площади, просили об этом профсоюзы. Увидеть вождей на трибуне Мавзолея не удастся (эта зона закрыта на ремонт), но многие другие атрибуты праздника будут присутствовать. Будете завтра? 

А.ФЕФЕЛОВ: Вы сейчас поставили перед неким новым фактом для меня. Не знаю. Возможно, стоит, наверное, пойти. С другой стороны, я ожидаю некую такую заорганизованность этой демонстрации, поскольку я привык к таким шествиям 90-х годов, таким, коммунистическим, православно-националистическим. Они были наполнены особым смыслом и они, кстати, проводились и 1-го мая, и 9-го мая особенно удивительная была демонстрация. И с какого-то времени, очевидно, с начала такого путинизма, крена в патриотизм, вот эта вот линия – она как-то усохла. То есть все как-то успокоились, все подумали, что уже не надо ходить на какие-то демонстрации, и так всё хорошо. И поэтому такие красочные шествия майские, в которых я в обязательном порядке принимал участие, их очень любил эмоционально, внутренне, включался в них и ходил, и собирал друзей, они уже перестали для меня быть интересными. И сами по себе они немножко уменьшились. Поэтому не знаю. Хотя, это что-то новое, когда через Красную площадь пройдут персонажи. Но кто это будет? 

С.КОРЗУН: Это профсоюзы организуют. А кто это будет, ну, наверное, профсоюзы определят. Советские демонстрации вы, наверное же, не помните лично по крайней мере. 

А.ФЕФЕЛОВ: Я участвовал в последней демонстрации 7 ноября 1990 года. Это была демонстрация... Я пошел на нее сознательно, понимая, что она уже последняя, наверное. Когда уже всё трещало, всё рушилось и так далее, там стоял Горбачёв и, как мне потом сказали или где-то я прочитал, что пока я шел где-то там в голове этой колонны или где-то в начале (я попытался пристроиться в самое начало), в задних коробках человек достал обрез и пытался выстрелить, убить Горбачёва, снять его с Мавзолея выстрелом, снайперским выстрелом в кавычках из обреза. 

Его арестовали, и он сел в тюрьму. Судьбу дальнейшую я его не знаю. Вот, сейчас вы напомнили мне про него – надо узнать, что с ним стало. 

С.КОРЗУН: Вы ностальгируете вообще по этой атрибутике Советского Союза? Обязательные демонстрации 1-го мая, 7-го ноября, почти обязательно 9-го мая иногда совмещенная, военные парады на Красной площади. 

А.ФЕФЕЛОВ: Государственные праздники как и праздники семейные, как и праздники, допустим, сельские... Бывает у одного села какой-то престольный день. Все собираются в этот день. Это нечто важное крайне, это то, что создает точку сборки, это некие замковые камни в структуре года, в структуре смыслов. И когда у нас долгое время оставался таким, общепризнанным праздником только Новый год, причем такой, ночной и такой, сомнительный, такой, так сказать, разухабистый с каким-то Голубым огоньком, с Пугачевой, конечно, это создавало ощущение пустоты, бессмысленности. 

Конечно, 9 мая является праздником, который собирает все страты, все части общества. И туда включен и парад, туда включен и такой момент гуляний народных. И это мне кажется очень важным и ценным. 

Что касается 1 мая, то, конечно, с уходом советского этот праздник несколько тоже померк. Потому что, ну, где эти трудящиеся? Как они борются за свои права? Сейчас работодатель – он является царем и богом, и трудящиеся мало что значат и так далее. И вообще тема труда, человека труда – она не поднята в СМИ, в такой, общественной культуре. Слово «труд» является чем-то таким... Ну долгое время, опять же, с конца 80-х и 90-х была такая популярная концепция, что от работы кони дохнут, что лучше, наоборот, умело как-то создать какую-то схему, немножко поиграть на бирже и всё будет хорошо. И эта идеология – она была доминирующей. А сейчас, может быть, снова надо возвращаться к труду как такому, основополагающему смыслу для строительства державы. 

С.КОРЗУН: Может, лучше субботник там организовать вместо шествий и демонстраций? 

А.ФЕФЕЛОВ: Для субботника есть свое время, понимаете? Это день рождения Владимира Ильича Ленина, это апрель, когда сходит снег, когда обнажаются эти вот, так сказать, следы зимы... 

С.КОРЗУН: Климатически обусловлено. 

А.ФЕФЕЛОВ: Конечно. Это важно. Это как-то налагается на наши все, так сказать, даже языческие праздники. Это всё связано с масленницей, это сожжение чучел каких-то старых, может быть, выкидывание каких-то... 

С.КОРЗУН: Субботник и сожжение чучел. Да, в общем, так, достаточно близко. Вас не смущает или, наоборот, радует возвращение вот этой советской атрибутики? Чаще всего вспоминают при этом звание Героя Труда, вспоминают нормы ГТО (Готов к труду и обороне) давние, возвращение названия ВДНХ центру ВВЦ. Вот эти внешние атрибуты, за которыми многие видят внутреннее содержание. 

А.ФЕФЕЛОВ: Аджубей, зять Хрущева, редактор «Известий» когда-то сказал, что все мы вышли из сталинской шинели. И надо сказать, что советская структура, которая существует и в, я не знаю, в законодательстве, она там скрыта всё равно. Она существует, она присутствует. И в этике, и в системах, в огромных промышленных системах, которые были выстроены при Сталине, начиная от той системы, которая сейчас энергетически связывает Украину и Россию, и Крым, и которую нельзя одним рубильником там... Даже если туда шаловливая бендеровская ручка, так сказать, дотянется и попробует вырубить, то там мало не покажется всем. То есть это огромные, мощные системы, инфраструктура. Она вся советская. Вот этика отношений – это всё вырабатывалось. Конечно, был огромный такой имперский период, с Петра был и царский. Но, вот, в советское время очень многие институции оформились. И поэтому, конечно, всё не случайно. И нормы ГТО, и весенние праздники, и ВДНХ. Конечно, должна быть Выставка достижений народного хозяйства. 

Кстати, есть сайт такой в интернете. Я с некоей даже завистью смотрю на развитие этого сайта, где показаны все современные российские достижения. Они всех интересуют. Всем очень важно узнать, чем же мы велики, что же у нас интересного. Чем мы слабы, чем мы плохи, чем мы никуда не годны, это нам объясняют и объясняют очень долго, и уже в течение многих лет. И это объяснение со всех сторон сыплется. А, вот, чем мы прекрасны, чем мы знамениты, это вот то, что должно быть, присутствовать. 

С.КОРЗУН: Некоторые говорят «Если надо объяснять, то не надо объяснять». В общем, есть вещи, говорящие сами за себя тогда, которые лучше говорят о том, в чем мы великие. 

А.ФЕФЕЛОВ: Нет, понимаете, сейчас такое время интересное, что много очень продается, там, литературы по всякой психотехнике, да? Она, в основном, с Запада идет и такие подтянутые джентльмены или, там, девушки в бикини объясняют, как создать себя как успешного человека. И, вот, в каждой книге там, мне кажется, одно и то же написано. Я, конечно, не читаю их особенно, но представляю, что там написано, что надо себя хвалить, надо себя благодарить, надо себя постоянно, как бы, поднимать и всю вот эту негативщину, которая нас так или иначе достает со всех сторон, надо ее отгонять, разгонять, создавать себе солнечный светлый путь. Так назывался сталинский фильм, помните? 

С.КОРЗУН: Хорошо. Чуть-чуть времени до перерыва у нас. Короткий вопрос. Если вернется Красное знамя, серп и молот, страна вернет название СССР, вы будете возражать? Да или нет? 10 секунд на ответ. 

А.ФЕФЕЛОВ: Нет, конечно, на самом деле, это будет пародийное СССР, серп и молот и так далее. В новом этапе всё повторится, но несколько по-другому, по-новому. 

С.КОРЗУН: Андрей Фефелов. Вернемся в студию через 3 минуты. 

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

С.КОРЗУН: Напомню, что в сегодняшнем «Особом мнении» Андрей Фефелов, главный редактор интернет-издания «День». Смотрю тут на сообщения, приходят по ходу программы. Два вопроса совпали так, рядом в месте. «Андрей, а вы готовы вернуться в Совок?» - это вопрос от Дмитрия. И такое осторожное утверждение из Москвы: «А можно Фефелов один пойдет обратно в СССР?» 

А.ФЕФЕЛОВ: Я думаю, мы пойдем вперед в новый СССР. То есть не обратно в СССР, а вперед. Потому что, вот, СССР – это некая формула, которая примиряла огромное количество территорий и народов, которые живут на этой части Евразии, на огромной части, и создавала здесь гармонию, а не создавала здесь рубку бесконечную. 

С.КОРЗУН: Ну, до поры до времени примиряла, пока там одни говорят цены на нефть не рухнули, другие сказали, что идеология рухнула социалистическая. 

А.ФЕФЕЛОВ: Нет, пока не рухнул сам СССР. 

С.КОРЗУН: А из-за чего СССР-то рухнул? 

А.ФЕФЕЛОВ: А СССР рухнул из-за того, что в 1985 году началась Перестройка. Это был план его демонтажа. Я не верю ни в какие... 

С.КОРЗУН: То есть один человек, генеральный секретарь тогдашний ЦК КПСС или вместе с группой товарищей – он и развалил СССР? 

А.ФЕФЕЛОВ: Да, да, была группа товарищей. Я думаю, что КГБ, Комитет государственной безопасности, который в то время, в общем-то, так сказать, там был период, когда его возглавлял Владимир Александрович Крючков. Он тоже участвовал в этом процессе. 

С.КОРЗУН: То есть если бы не они, то СССР так и стоял бы? 

А.ФЕФЕЛОВ: Абсолютно так. Это абсолютно так. 

С.КОРЗУН: И становился бы всё мощнее и мощнее? 

А.ФЕФЕЛОВ: Потому что все экономические проблемы, которые нам сейчас очень любят говорить, они носили не тотальный, не фатальный характер. А к концу 80-х годов нехватка сигарет или, там, сахара и талоны – это был результат экономической политики Горбачёва и компании. 

С.КОРЗУН: Удивительно радостное сообщение приходит от ВЦИОМа. Россияне достигли наивысшего уровня счастья за последние 25 лет – так показал опрос. Вы удивлены, обрадованы? 

А.ФЕФЕЛОВ: Я не удивлен, поскольку счастье – это категория, она такая, не материальная. И я думаю, что материально мы за последние месяц или два, или три не преуспели сильно, мы на том же уровне. Но произошли события, которые нас вдохновили. 

С.КОРЗУН: Но исследования ежегодные. Самыми счастливыми ощущают себя молодые люди в возрасте от 18-ти до 24-х лет, аж 92%. А также респонденты с высшим образованием, больше 80-ти. Далеки от счастья 14% опрошенных. Как рассчитывается этот индекс счастья, чтобы понимать? На основе ответов на следующий вопрос. В жизни бывает всякое, и хорошее, и плохое. Но если говорить в целом, вы счастливы или нет? Измеряется в пунктах и может колебаться в диапазоне от плюс 100 до минус 100. Вы как бы ответили по шкале от минус 100 до плюс 100? 

А.ФЕФЕЛОВ: Я себя чувствую на 100% счастливым, потому что я живу в России. 

С.КОРЗУН: И это единственное? Это связано как-то с семьей, с работой? 

А.ФЕФЕЛОВ: Да, конечно, потому что... 

С.КОРЗУН: Какие для вас, например, составляющие части счастья? В чем? 

А.ФЕФЕЛОВ: Потому что Россия – это всё. Это и семья, и работа, и жизнь, и небо, и огромное, прекрасное будущее, которое... Вот, оно зовет, оно поет, оно звенит. И это и есть счастье. 

С.КОРЗУН: То есть по определению, да? Если бы вы родились в Китае либо в Бразилии, либо в ЮАР, вы не были бы счастливы? 

А.ФЕФЕЛОВ: Я не знаю. 

С.КОРЗУН: Попробовать не хотите? Реинкарнироваться в других странах? 

А.ФЕФЕЛОВ: Нет. Даже Есенин говорил о том, что если кликнет рать святая, кинь ты, Русь, живи в раю, я скажу «Не надо рая. Дайте родину мою». 

С.КОРЗУН: Так что единственное условие для вас. А как вы думаете, для россиян? Что делает россиян не счастливыми? Ну, вы, наверное, испытываете тоже иногда ощущения несчастья? 

А.ФЕФЕЛОВ: Я думаю, что моменты упадка, моменты печали, ощущение беды – оно присутствует у всех людей. И, конечно, не только в Китае и в Бразилии, как вы сказали. И в России несомненно, потому что мы живем в очень сложную, драматическую эпоху и она с каждым днем становится всё более сложной, всё более проблемной. И никаких вот таких вот розовых каких-то состояний не существует ни в народе, ни во мне, ни вокруг меня. Это понятно. Но о том, что, вот, всё будет хорошо, о том, что всё будет прекрасно, мы все недавно узнали. Это как, вот, чудо, как некое такое вдохновение. На многих людей оно снизошло. И это связано с ощущением будущего. 

С.КОРЗУН: Оно само по себе прекрасно? Либо мы что-то построим? Я напомню, что мы строили активно довольно коммунизм в нашей стране в советскую эпоху, обещали его к какому-то там периоду. Но немножко не случилось, наверное. Надо что-то построить для того, чтобы быть счастливым? 

А.ФЕФЕЛОВ: Вот, есть ощущение, что открылись ворота. И, вот, мы вступили на путь. 

С.КОРЗУН: Или закрылись? 

А.ФЕФЕЛОВ: Надо двинуться... 

С.КОРЗУН: То есть они открылись или закрылись? Внешний мир или нет? 

А.ФЕФЕЛОВ: Закрылись ворота ада. 

С.КОРЗУН: Так? 

А.ФЕФЕЛОВ: Закрылись ворота ада и открылись ворота в рай, в небо. И мы двинулись. А путь – это всегда путь, это движение. Дорогу осилит идущий. Вот, мы двигаемся. Вот, слово «подвижники» - это как раз про наш народ. Мы – подвижники. 

С.КОРЗУН: Движуха. 

А.ФЕФЕЛОВ: Конечно. Движуха, конечно. Началась движуха, да. 

С.КОРЗУН: К спорам возвращаются всё чаще в последнее время о том, часть ли Европы Россия, часть ли Азии, либо стоит на перепутье? Сейчас новые какие-то тенденции на государственном уровне говорить о том, что, вроде как, и часть Азии, с чем некоторые спорят. Вы-то как считаете? 

А.ФЕФЕЛОВ: Европа – часть России. Европа – часть России, несомненно. 

С.КОРЗУН: Думаете так? 

А.ФЕФЕЛОВ: Конечно. 

С.КОРЗУН: А чего тогда мы не очень как-то дружелюбно к ценностям друг друга относимся, политическим в том числе? 

А.ФЕФЕЛОВ: Ну, так бывает. Это Украина. А Европа – это российская окраина. Украина вот этого большого материкового суперпространства. Посмотрите на карту, что это такое. Ведь, карта – она так устроена. Видно, что такое Россия, какое место она занимает. И вокруг творится всякая суета, и в том числе там существует маленький Европейский полуостров, очень насыщенный, очень такой, набитый смыслами, представлениями, селениями, густонаселенный, переживающий сейчас большую беду, потерю внутренних смыслов, потерю своей национальной культурной идентичности. Европейские ценности – они представляют из себя сейчас что-то полупрозрачное. Они увядают, они исчезают, заменяются на ценности вот этого «нью эйджа». Человек сам подвергается сомнениям, необходимость человека. Необходимость пола, допустим, подвергается сомнениям. Пол заменяется на гендерные так называемые признаки и так далее. И в этом смысле Россия, конечно, из глубокой печали взирает на Европу. И я думаю, что в Европе многие с надеждой на Россию смотрят. 

С.КОРЗУН: Слово «полуостров» в отношении Европы вы так употребили, может быть, неосторожно. 

А.ФЕФЕЛОВ: Почему? 

С.КОРЗУН: Если один полуостров Россия уже приобрела, может, и другому полуострову, большому, в общем, та же судьба? 

А.ФЕФЕЛОВ: Здесь может произойти другая ситуация, когда народы Европы в силу климатических изменений каких-то серьезных, которые грядут, возможно (и об этом говорят не только конспирологи, не только авторы сумасшедших каких-то авантюрных романов, которые фантасты, но и ученые), что у нас грядет климатическая катастрофа. И Гольфстрим остановит свое движение, и поменяет свою траекторию. Европа погрузится в метельную, холодную дрему и (НЕРАЗБОРЧИВО) долина будет занесена снегом, Средиземное море замерзнет. И Парфенон может рухнуть под воздействием снегов, которые лягут на его кровлю. И тогда народы Европы приедут сюда, к нам, и расселятся. И мы дадим всем по территории маленькой. Может быть, здесь будет своя Франция, своя Италия, своя Швейцария. И русские же альтруисты – мы не будем их гнать обратно туда, в их вечную мерзлоту европейскую. Мы на наши цветущие поля Сибири их пригласим. 

С.КОРЗУН: Давайте тогда еще немножко о геополитике. А азиатский полуостров как в этом смысле, который включает в себя Индокитай, Китай, Индию и так далее? 

А.ФЕФЕЛОВ: Да, можно говорить об Индии и Китае. Это разные, конечно, мощные культуры, но они находятся, создают огромный пояс России. И наши связи с этими великими цивилизациями – они не поддаются сомнению. Мы, разумеется, не отворачиваемся и ни от тех, и ни от тех, потому что наш орел смотрит в 2 стороны – и туда глядит. И смотрит сюда вниз, кстати, иногда, глядит в Центральную Азию и видит великий Иран там, который тоже связан, так сказать, с нами. 

С.КОРЗУН: А с американским островом что будем делать и с крошечным островком под названием Австралия? 

А.ФЕФЕЛОВ: Американские острова – они, конечно, частично были в русской орбите. Мы помним, как возникла Русская Америка. Она, кстати говоря, была не только на Аляске, а была и в Калифорнии – там был Форт Росс знаменитый. Но судьба этих континентов – она таинственна. И я не могу сказать, что это часть России. Это какая-то отдельная цивилизация, которая себя проявила еще в тот, доевропейский период. Она отчасти галлюциногенная, наркотическая цивилизация. 

С.КОРЗУН: То есть она нам ближе, чем индийская, скажем, цивилизация или китайская? Она дальше от нас? 

А.ФЕФЕЛОВ: Она, конечно, дальше, несомненно. Это, все-таки, нечто иное. А вот этот вот наш материк – это нечто одно целое. И вот эта трансляция культур, трансляция образов – она несомненна. Не случайно Москва – это третий Рим. А новый Рим, второй Рим – это великий Константинополь, который стяжал и Восток, и Азию. Он тоже скрепил некими скрепами гигантскими. Поэтому это всё очень сложно. И русский человек, который попадает за границу не в туристической группе или на пляж куда-нибудь в Анталию, а который живет долго за границей, он может на себе почувствовать, как его воспринимают как представителя особой, уникальной, очень важной и очень мощной цивилизации отдельной. И ни у кого из этих людей, кто, действительно, долго там пожил, не возникает вопрос «А что такое Россия? Это часть Европы или это Азия?» Членить Россию – это бессмысленно и это безумие. Это то, что нам привили за вот эти вот годы вот этого либерального тотального, так сказать, доминирования в 90-е, в начале 2000-х. Попытка расчленить русскую историю на части, создать из нее такую, ливерную колбасу: до этого было то, потом это. 

Русская история цельная. И русское пространство и внутреннее, духовное пространство – оно неделимо. И мы являемся, естественно, субъектом. 

С.КОРЗУН: Андрей Фефелов в программе «Особое мнение». Это радио «Эхо Москвы», телеканал RTVi. Спасибо вам, Андрей. 

А.ФЕФЕЛОВ: Спасибо. 

С.КОРЗУН: И всем счастливо. 

Источник: "ЭХО Москвы"