Михаил Барщевский: "Я не понимаю и боюсь высказываться по поводу того, что происходит на Украине".

А.ПЛЮЩЕВ: Меня зовут Александр Плющев. Михаил Барщевский, юрист сегодня в качестве отвечающего на ваши и мои вопросы. Добрый вечер. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Добрый вечер. 

А.ПЛЮЩЕВ: И начнем, как это часто бывает в последнее время, с Украины. Но только наши радиослушатели и посетители нашего сайта спрашивают, в основном, о юридических терминах разных. И, вот, например, один из пользователей сайта спрашивает: «Во всех новостях с Украины видно, как сторонники федерализации очень часто пытаются заменить флаг Украины на российский триколор. А какая ответственность в России ждет гражданина, если он попытается повесить флаг чужого государства на органы исполнительной власти? И как вы относитесь к таким действиям на Украине?» 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, два вопроса, по существу. Насколько я помню... Могу ошибаться, сразу оговорюсь. Но насколько я помню, вывешивание иностранного флага на административном здании в РФ не образует состава преступления. Наверное, какое-нибудь административное есть, наверное, что-нибудь там типа хулиганства пришьют. Но уголовного, по-моему, нет. Ну, не уверен, но, по-моему, нет. 

Что касается вывешивания российского флага в Украине, то меня это очень удивляет, на самом деле. Ну, вот, есть самопровозглашенная Донецкая народная республика. Если бы, допустим, вывешивали ее флаг, ну, я бы понимал бы, что речь идет о федерализации. Ну, вроде бы, как же? Там противодействующие силы, давайте условно их называть, там, националисты и сепаратисты. Или, так сказать, я не знаю, унитаристы и сторонники федерализации. Вопрос не в терминах в данном случае – просто чтобы обозначить. 

А.ПЛЮЩЕВ: Да-да. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Так вот. Если сторонники федерализации выступают за федерализацию, я понимаю, почему они вывешивают флаг Донецкой республики, Луганской республики. Но не РФ. Ведь, федерализация – это не вхождение в состав России, а федерализация – это Федеративная Украинская народная республика. Значит, у каждой республики есть свой флаг. Вот, вывешивайте свой флаг. Потому что, ну, как-то, вот, мне это странно, мне это непонятно. При всей моей, в общем, симпатии... Поскольку я много раз уже говорил, что я – сторонник доминанты права нации на самоопределение, а не доминанты неприкосновенности границ, территориальной целостности. Из этих двух я предпочитаю первую. Но первая – она не подразумевает российский флаг. Я логики не понимаю. То есть я не осуждаю – я просто не понимаю логики. 

А.ПЛЮЩЕВ: Насчет логики я могу предположить, что, может быть, под федерализацией некоторые как раз и понимают вступление в Российскую Федерацию. Федерализация – федерация. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, это несколько, во-первых, насколько я понимаю, не соответствует мнению большинства населения этих областей. Я допускаю вполне мысль, что большинство населения хочет защитить русский язык, определенные субъектовые права, поскольку ясно, что Юго-Восток более богат, чем Запад, так сказать, они не хотят быть донорами постоянными. Я могу это понять по логике вещей. Но насколько я слышал, по крайней мере, что нет такого, знаете, вот, как в Крыму. Действительно, можно верить не верить цифре 96%, ну, просто я по факту знаю, что подавляющее большинство было за вхождение в РФ. В Донецке, в Луганске, в Харькове, в Одессе этого нет. 

Но хочу вам сказать, Саша, вы знаете, я, честно говоря, наверное, в первый раз в жизни сам себе открыто признаюсь в том, что я не понимаю, что происходит. Потому что, ну, для того, чтобы понимать, что происходит, нужно знать достоверные факты. Дальше можно их по-разному оценивать. Вот, мы знаем, что перед нами с вами стоит стол, да? Вы считаете его красивым, я считаю его некрасивым. Вопрос оценок. Но стол стоит. 

Что касается происходящего на Украине в последнее время, то непонятно: то ли стол есть, то ли стола нет. 

Вот, я сейчас на эти майские праздники был в Прибалтике, в Латвии. И там ЛатТелеком (ну, это их НТВ Плюс) – там разные каналы. Ну и я гулял по каналам. Наткнулся на украинский канал. Посмотрел его. Потом перешел на Вести 24. Посмотрел его. Вот, разница приблизительно такая, как мы бы сейчас с вами спорили, стол стоит или не стоит. При том, что в комнате темно и проверить это невозможно. 

Настолько разная информация по фактам. Не по оценкам, а по фактам. Более того, вот вам пример, почему я в растерянности, почему я вообще боюсь что-либо говорить про Украину, чтобы не выглядеть идиотом, потому что я просто не знаю. Я ничего не понимаю. 

Вот вам пример такой. В воскресенье вечером смотрю Вести 24. Сообщение про одесские события. При всем ужасе того, что произошло по факту, я сейчас о том, что было вначале. Вести 24 передают информацию такого типа, что националисты набросились на лагерь сепаратистов в Куликовом поле, стали их избивать, поджигать. Те убежали в Дом профсоюзов, где их закидали коктейлем Молотова. О’кей. Понимаю. Значит, надо искать зачинщиков среди националистов. Принимается. 

Вести 24 сегодня смотрю. Сюжет подробный о том, что шла колонна болельщиков, фанатов-болельщиков (ну, по нашим СМИ знак равенства националисты), которых стали обстреливать люди с георгиевскими ленточками. И бросились потом эти люди с георгиевскими ленточками, бросились в сторону Куликова поля. 

Значит, националисты бросились их догонять в сторону Куликова поля. А оттуда те бросились в Дом профсоюзов. Значит, националисты бросились в Дом профсоюзов. С 3-го этажа Дома профсоюзов люди с георгиевскими ленточками стали их обстреливать. Те пустили в ход коктейли Молотова. 

Правда, при этом добавляется, что эти люди с георгиевскими ленточками все почему-то были с красными повязками. 

А.ПЛЮЩЕВ: Там еще про милицию, возможно, говорилось, что она тоже с красными повязками. Я просто по Первому каналу видел аналогичный репортаж. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Но это вот я беру... Это наши СМИ, наши государственные СМИ. То есть здесь нет, скажем так, разной идеологической установки. И, значит, подается информация таким образом, высказывается версия, что это были провокаторы, которые это всё спровоцировали. О’кей, принимаю. Но тогда искать надо не зачинщиков среди националистов, а искать надо провокаторов – кто их организовал. А с учетом того, что и милиция была с красными повязками, значит, получается, что провокаторы – это те, кто могли приказать милиции тоже надеть эти самые вот... Значит, за этим всем стоит киевская власть. 

Но тогда реакция киевской власти по немедленному снятию с должностей всех, кто там в Одессе есть, по крайней мере, не логична. Что они спровоцировали это, чтобы снять губернатора и начальника полиции местной? Не логично. 

Пример того, как проходит западная промывка мозгов. Значит, на улице встречаю человека, с которым мы были знакомы 30 лет назад. Ну, он меня узнает, поскольку постоянно видит по RTVi, благодаря «Эхо Москвы» и этой студии. 

Значит, я его с трудом вспоминаю (ну, все-таки, 30 лет прошло). Разговорились. Вдруг такая фраза. Да, а он – местная элита, там, депутат, юрист, прочее-прочее. То есть не сапоги чинит. 

Вдруг такая фраза. Говорит «Миш, ну, поскольку ты здесь, я понимаю, что ближайшие дни танков российских не будет?» Я, значит, смеюсь, ну, хорошая шутка. Он говорит «Я серьезно». Я говорю «Не понял?» Он говорит «Ну, Россия же танки введет в Латвию?» Я говорю «Ты с чего это взял?» Говорю «Зачем? Вот, объясни мне, зачем?» Он говорит «Ну, не знаю. Чтобы империю восстановить» - «Нам что... Ты считаешь, что тут Латвия может быть еще одним субъектом-донором?» Он говорит «Нет, ну, при нашей экономике вряд ли». Я говорю «Зачем нам это надо? Вот, для чего это нужно России, как ты думаешь?» - «Ну, ваши же вертолеты летают над Латвией сейчас?» Я говорю «Ты сам видел?» Он говорит «Нет, сам я не видел». Я говорю «Откуда ты взял, что летают?» - «Ну, и СМИ наши говорят, и люди рассказывают». Я говорю «Слушайте, вы – страна-член НАТО. Если российские вертолеты летают над вашей территорией, ваши правительство их не сбивают, натовские правительство их не сбивают, ты в это готов поверить?» Он говорит «Да. Действительно, странно». 

Другой пример. Другой латыш мне говорит «Ну вот даже Турция ввела санкции против России». Я говорю «Да-а-а? Когда?» Ну, я в самолете летел – может, там за час, что в самолете летел. Он говорит «Нет, ну, несколько дней назад». Я говорю «Какие санкции?» - «Ну, вот, русских туристов всех не пускают в Турцию». Я говорю «Погоди. Там была другая история. У них можно было въезжать при до окончании срока действия паспорта 3 месяца, а они ввели 4. И наши некоторые туристы провисли. Так они перенесли срок вступления этого закона с 1 мая на 1 октября». Он говорит «А, ну да! Нет, а нам сказали, что это турецкие санкции». 

То есть понимаете, вот, как подается информация? Поэтому я в полной растерянности. 

А.ПЛЮЩЕВ: Интересно, Михаил Юрьевич, что вас не смущало, например, что в день принятия Советом Федерации обращения к президенту о вводе войск на Украину ряд депутатов и губернаторов увидели десятки тысяч беженцев. Причем, их никто не обрабатывал даже по телевизору – они сами увидели и об этом рассказали. И вас совершенно это вообще никак не удивляло. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: А я не вижу здесь противоречивой информации. Вы мне даете, как бы, реакцию на решение Совета Федерации и факт того, что за этим последовали беженцы. Это вопрос того, какая информация что вызывает. А я вам говорю о том, вот, почему я в растерянности? Я не понимаю, абсолютно не понимаю, чему можно верить. А поскольку меня самого там нет, самого, слава богу, там нет, то я не понимаю и боюсь высказываться по поводу того, что происходит на Украине. Я не понимаю. 

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Когда я был на прямой линии с Путиным, в зале сидел, всё, что говорил Путин, звучало абсолютно убедительно. Вот, просто абсолютно убедительно. У меня ни на йоту не было сомнения в достоверности всего того, что он там говорил. Ну, одна была история с нашими военнослужащими – то ли они были в Крыму, то ли не были. Но на завтра Песков объяснил, что когда он говорил, еще не были, а когда объявили референдум, вот, после этого они появились. Ну хорошо, всё встало на свои места, всё логически выстроено. 

Тогда я абсолютно не понимаю логику поведения западных стран. Вот, я логики и смысла не вижу. Чего пытаются добиться западные страны? 

А.ПЛЮЩЕВ: Давайте... Мы тоже немного уходим. Раз мы не можем говорить об Украине, во-первых, тут поступил вам вопрос. Просто вы упомянули про право на самоопределение, что вы его выше целостности ставите. И, вот, Лиля спрашивает «Господин Барщевский, а Чечня тоже имела право на самоопределение как Луганская республика, что вам так симпатична?» 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Я ждал этого вопроса, потому что очень многие проводят параллель. 

А.ПЛЮЩЕВ: Конечно. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Сложный для меня вопрос. Сложный вот почему. Формально, по формальным признакам – да, похожая ситуация по формальным признакам. Но по неформальным признакам... 

Смотрите, Чечня была дотационным регионом. А Луганск – регион-донор. Пункт первый, разница. В Чечне никто не запрещал чеченский язык. Не было такого. В Чечне... Чечня на тот момент времени, когда началась эта операция (это сегодня мне известно из материалов процесса Березовский-Абрамович, из достоверных материалов, то есть это не пропаганда западная или наша, это живые свидетельские показания), Чечня стала местом на тот момент времени, как бы, рассадником не терроризма, а преступности. Похищали людей, получали выкупы, угоняли в Чечню машины. То есть там это была такая, в общем, такая, преступная клоака на тот момент времени. Плюс начались внутриклановые разборки. 

То есть там ситуация сама по себе была намного неспокойнее по сравнению с ситуацией в Луганской области, в которой всё достаточно было спокойно еще месяц назад. 

Хотя, я вам могу сказать, что если бы тогда меня бы спросили (вот тогда, в тот момент времени)... Была же такая позиция среди наших интеллектуалов: «Дайте Чечне право на самоопределение». Я бы тогда, на тот момент времени, я бы, наверное, скажем так условно, голосовал бы за эту позицию. Хотят отделиться? Пускай отделятся и в собственном соку поварятся. Посмотрим, как они без российского бюджета, без российских денег смогут выжить (вот тогда). 

На сегодняшний день опыт показывает, что, в общем, как бы, Чечня стала одним из таких регионов-то, очень спокойных. Поэтому параллель формальная с Луганской областью есть (там, с Луганской, Донецкой, не важно), но содержательно это совершенно 2 разные истории. 

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо. Еще про Украину немного. Элайз, постоянный посетитель нашего сайта спрашивает «Поясните, пожалуйста, с юридической точки зрения, в чем различие между сепаратистом и народным ополченцем? А то некоторые, и я в том числе запутались. И что означает должность Народный мэр Славянска?» 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Значит... Я не филолог. 

А.ПЛЮЩЕВ: (смеется) Вы полагаете, это в области филологической? 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Я думаю, что в области филологической. 

А.ПЛЮЩЕВ: Вас же просят с юридической точки зрения. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Я не филолог. Мой ответ будет такой: я не филолог. Я понимаю, что это игра в термины. 

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, это как разница: если наш, то разведчик, если иностранный, то шпион. 

А.ПЛЮЩЕВ: Еще о терминах тогда. Сергей Миронов недавно призвал ввести войска на Украину. Спрашивают «Нет ли здесь нарушения закона призывов к агрессивной войне?» 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет, здесь нету нарушения закона призыва к войне. Потому что, во-первых, речь шла, насколько я понимаю, Сергей Михайлович говорил о вводе войск, так сказать, для обеспечения безопасности населения, а не для аннексии, там, захвата территории и прочее-прочее. Это первое. А второе, формальное было разрешение Совета Федерации на использование российских войск за границей в качестве миротворческой акции. Это не вопрос войны. 

А.ПЛЮЩЕВ: Тогда отойдем от Украины. Может быть, пока. Если у вас будут вопросы не только по Украине, +7 985 970-45-45, Twitter-аккаунт @vyzvon – мы принимаем ваши вопросы. Разумеется, одна из главных тем дня еще сегодня – это Сердюков. Ну, уже не так остро это воспринимается, но, тем не менее, была амнистия, амнистирован он. Но Главная военная прокуратура согласилась с амнистированием обвиняемого в халатности бывшего министра обороны – ему помогли избежать уголовного наказания прежние боевые заслуги, отмеченные государственной наградой. Вот, просят вашего комментария по этому поводу. Мы много с вами Сердюкова обсуждали. Может, точку поставим. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Я повторю. Я просто коротко повторю то, что я говорил. Я не компетентен обсуждать обоснованность его наград за боевые действия. Просто не компетентен обсуждать. Будем исходить из того факта, что такие награды есть. Будем исходить из того факта, что объявленная амнистия покрывала, там, не тяжкие преступления, совершенные лицами, имеющими боевые награды. 

Вопрос для меня остается прежним. А в его действиях халатность или не халатность? Помните, мы с вами обсуждали, что я не представляю себе, как может быть халатность. Халатность – это преступление, совершенное по неосторожности. 

А.ПЛЮЩЕВ: Ну да. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: То есть не знал, хотя, должен был знать. Не предвидел, хотя, должен был предвидеть. 

А насколько я помню то, что говорил Маркин, Сердюкову вменялась халатность в виде указания на строительство дороги. Указание провести строительство дороги – это не бездействие, это действие. Здесь может быть только прямой умысел. 

Хотя, формально я могу представить себе, как можно сконструировать состав, что он дал указание провести строительство дороги, не проверив, куда она идет, не зная, что она идет к даче зятя или там какого-то родственника, и в этом была халатность. То есть халатность проявлялось не в том, что он дал указание. А он дал указание, не проверив, куда ведет дорога. Ну... Что поделать? 

А.ПЛЮЩЕВ: Понятно. Теперь другая прокуратура, уже не Главная Военная, а просто прокуратура – она отказала Виктору Шендеровичу в возбуждении дела по поводу угроз. Ну, ему там приходили угрозы, он много писал об этом в нашем блоге – можно почитать на «Эхо Москвы». Я не буду цитировать их, я вам цитировал их до эфира. Через смски они приходили. То есть номера были известны, откуда они поступали. Но вот ему отказали в возбуждении уголовного дела. Спрашивают «Как бы вы поступили в этом случае?» 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Значит, с моей точки зрения отказ в возбуждении уголовного дела является и юридически неправильным – обязаны были возбудить, с моей точки зрения. И политически неправильным, потому что интерпретация этого факта будет такая... 

А.ПЛЮЩЕВ: Можно. Можно, да. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Шендеровичу – можно, этому можно. 

А.ПЛЮЩЕВ: «На Шендеровича». 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, да. На Шендеровича, да. А, вот, если кто кого наркоманом обозвал, так это, значит, вот, уже сразу, конечно, нельзя. А кто обозвал и кого обозвал? То есть это, получается, ну, может быть интерпретировано как не совсем полное равенство перед законом. 

Но даже если отбросить, что Шендерович там принадлежит к оппозиции, является ярким оппонентом Путина и прочее-прочее-прочее, вот, даже если это отбросить, то сам факт вот этой смски – это прямая угроза. Прямая угроза, которую если он воспринимает как реальную (а он воспринимает ее как реальную и у него есть основания воспринимать ее как реальную), с моей точки зрения, в обязательном порядке должно вести к возбуждению уголовного дела. 

А.ПЛЮЩЕВ: Тогда перейдем к близким, совсем близким мне темам. Вчера Владимир Путин подписал... 

М.БАРЩЕВСКИЙ: То есть Шендерович вам не близок? Понятно, хорошо. 

А.ПЛЮЩЕВ: «Совсем близким» я сказал. Нет, НУ, кстати, таких вот угроз я не получал как Виктор Анатольевич. Но было тоже – я даже и не думал, что что-нибудь возбудят. 

Просто как-то хочется о хорошем о чем-нибудь. Вот, наконец-то, нас, блогеров признали как СМИ фактически, приравняли. И Владимир Путин подписал долгожданный закон вчера о том, что, вот, блогеров теперь будут регистрировать, они теперь будут гулять под присмотром. 

Ну, я не знаю, вы блогер или нет? 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет. 

А.ПЛЮЩЕВ: Не пишете? 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет. Я пока еще в своем уме. 

А.ПЛЮЩЕВ: Спасибо. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. 

А.ПЛЮЩЕВ: Вам не очень близко, да. Ну, тогда... 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Я по-прежнему постаринке на заборе, на заборе. 

А.ПЛЮЩЕВ: Вы как филолог. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да-да. На заборе, да-да. Короче и яснее. 

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Ваш комментарий к этому закону. Нет ли тут некоего ограничения свободы слова, свободы самовыражения? 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет. Я понимаю, что мой ответ не понравится и вам, и многим другим. Но я уже давно говорил о том, что интернет – это такое же публичное пространство как площадь, забор, телевизор, всё, что угодно. 

Мне Венедиктов говорил несколько месяцев назад, что заходы на сайт «Эха Москвы» чего-то порядка 50 миллионов в месяц. 

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, сайт «Эха Москвы» - это СМИ, он уже зарегистрирован. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Я понимаю. Нет-нет, около 50 миллионов в месяц. 

А.ПЛЮЩЕВ: Да. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: На сайте «Эха Москвы» расположены блоги. Он из чего состоит? Из блогов. То есть можно предположить, что заход на эти блоги, ну, 50 миллионов, ну, хорошо, 10 миллионов. 

А.ПЛЮЩЕВ: Не важно, да. Много, да. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Миллионы. Речь идет о миллионах. Не каждый телеканал может похвастаться миллионной аудиторией. Газеты вы не найдете ни одной, у которой была бы миллионная аудитория. 

А.ПЛЮЩЕВ: Но сайт «Эха Москвы» - это СМИ. И блоги внутри него – это часть СМИ. И всё. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: О’кей. Вопрос к вам. На блогера внутри сайта распространяется закон о СМИ? 

А.ПЛЮЩЕВ: Конечно. Он на СМИ распространяется, которое его публикует, разумеется. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: О’кей. Теперь чем блогер, размещающий свой блог на сайте «Эха Москвы», отличается от блогера, размещающего свой блог не на сайте «Эха Москвы», а просто в интернете? В чем отличие? 

А.ПЛЮЩЕВ: Если вы мне задаете вопрос, я вам отвечу. Ровно тем же, чем ваше выступление здесь отличается от того, что я напишу на стене туалета Казанского вокзала. Проходимость та же примерно. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Значит... Но, во-первых, на стене туалета Казанского вокзала вы также не имеете права писать экстремистских призывов, матерных слов. 

А.ПЛЮЩЕВ: Безусловно. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Значит, так вот поэтому речь идет о чем? Что характерно для закона о СМИ? Вот, это же не контроль и цензура. Это обязанность публиковать проверенную информацию и ответственность за публикацию непроверенной информации. 

А.ПЛЮЩЕВ: Продолжим об этом через 3 минуты после рекламы и новостей. 

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

А.ПЛЮЩЕВ: Юрист Михаил Барщевский у нас в «Особом мнении», и мы остановились на законе о блогерах. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, давайте задумаемся над тем... Вот, значит, закон о СМИ распространили на блогеров. А в чем суть закона о СМИ, ну, главные вещи? Они обязывают журналиста или СМИ публиковать информацию проверенную, публиковать опровержения в случае, да? Не использовать там матерные выражения. Мат теперь запрещен. «Жопа» можно, а мат нельзя. Вот. 

Потом нельзя экстремистские призывы всякие, так сказать, там, национализм, фашизм, прочее-прочее-прочее. То есть вот эти вот ограничения. Значит, теперь на блогеров распространяются эти ограничения. Что в этом плохого? 

А.ПЛЮЩЕВ: Я вас хочу спросить, а порядок регистрации СМИ у нас какой? 

М.БАРЩЕВСКИЙ: По-моему, заявительный, насколько я помню. 

А.ПЛЮЩЕВ: А здесь? 

М.БАРЩЕВСКИЙ: А здесь другие проблемы возникают, которые я не понимаю. 

А.ПЛЮЩЕВ: А здесь не заявительный. У СМИ есть какие-нибудь преференции? 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Практически уже не осталось. 

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, есть. Например, аккредитация в государственных органах власти. Конечно, есть. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, да, да. Ну, это... 

А.ПЛЮЩЕВ: А у блогеров – нет. Их ограничили и им ничего не дали. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Не думал на эту тему. 

А.ПЛЮЩЕВ: Подумайте вот еще о чем. 3 тысячи заходов, по которым планка отсечения блогер или не блогер. Человек не сам формирует эти 3 тысячи. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Это правда. 

А.ПЛЮЩЕВ: Их можно сделать искусственно. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. 

А.ПЛЮЩЕВ: Это всё равно что... 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Это я понимаю. 

А.ПЛЮЩЕВ: ...брать больше налогов с тех, кто лучше загорает. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Смотрите. Тут другие проблемы возникают, и вы обозначаете правильно. Я тоже могу вам добавить. Человек опубликовал объявление о продаже однокомнатной квартиры по цене 1 миллион рублей. Значит, я думаю, что к концу дня у него 3 тысячи заходов будет. Может, он становится СМИ? 

А.ПЛЮЩЕВ: Да. Любой интернет-магазин становится СМИ по этому закону. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Поэтому... Я не был сторонником этого закона. Я вам могу сказать, что когда он обсуждался, когда я принимал участие в обсуждение, я указывал на некоторые сложности его применения. Там же еще одна вещь – место регистрации. Сайт находится в одной стране, там домен другой страны и эта третья страна... 

А.ПЛЮЩЕВ: То есть сервер, домен, да. Человеке, где он физически, когда он физически писал это, откуда. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, да, да. Понимаете? То есть здесь возникает очень много проблем. Поэтому я думаю, что концепция закона, что блогеры должны соблюдать, ну, скажем, правила поведения, установленные для СМИ, с точки зрения ограничения того, что я сказал – там, недостоверной информации, гадостей и всего прочего. Концептуально это правильно. Но технологически это та же проблема, которая сейчас во всех странах мира с интернетом. 

А.ПЛЮЩЕВ: Тут проблема в том, что технологически... Вот, пока мы с вами разговаривали, тут пришла новость о том, что Таганский районный суд рассмотрел жалобу интернет-газеты Грани.ру на действия Роскомнадзора и Генпрокуратуры. Помните, заблокировали их? 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. 

А.ПЛЮЩЕВ: И никак не разблокируют. Судья Юлия Смолина полностью отказала в удовлетворении жалобы издания, - наш корреспондент сообщает, - огласив резолютивную часть. 

В суде представитель Роскомнадзора признал, что механизм разблокировки сайта до конца не проработан. Блокировки – проработан, а разблокировки – пока не очень. 

В свою очередь представитель прокуратуры заявил, что многие публикации Грани.ру, якобы, призывают участвовать в несанкционированных акциях. Правда, привести конкретные примеры прокурор отказался, сообщает наш корреспондент. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, видимо, не хотел, чтобы ему приписали, что он тоже призывает, если он это озвучит. 

А.ПЛЮЩЕВ: Цитирование разрешено. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Ну, в общем, Саша, значит, смотрите. Проблема интернета – она не только наша российская, она мировая проблема интернета. Более-менее определились, что делать с суицидальными, педофильными, террористическими сайтами и так далее. Юридически определились. Физически сделать всё равно ничего не могут. 

Я понимаю желание тех, чтобы интернет и блогосфера, ну, были, скажем так, более-менее, ну, если нельзя сказать «саморегулируемыми», ну, по крайней мере, вменяемыми. Потому что то, что сегодня на некоторых блогах можно почитать, ну, волосы дыбом становятся. Просто волосы дыбом. Получается, что в газете такое писать нельзя там с тиражом 10 тысяч, а в блоге, который теоретически могут посмотреть сотни тысяч, можно писать всё, что угодно. 

Но! Поскольку интернет как изобретение в свое время колеса, изобретение парового двигателя и изобретение радио – это четвертое событие в цивилизации, которое явно совершенно перевернет весь мир... Мы еще пока не понимаем, насколько. Поэтому и юристы сегодня не могут прописать и придумать механизмы. А юриспруденция без механизмов – это ничто, это декларации, это нравственность, мораль. 

Поэтому закон подписан. Ну, к нему претензии могут быть по технологии. Но дьявол прячется в деталях. Я думаю, что этот закон не будет работать, физически работать не будет. 

А.ПЛЮЩЕВ: Мне кажется, для кого надо будет работать. Но это мое особое мнение, простите за него. 

Тут пришла смска о том, что вы, оказывается (я не знал), стали главой счетной комиссии по праймериз «Моя Москва»? 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. 

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, это я поясню, такие, предвыборы перед московскими выборами. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Давайте я объясню, в чем логика, как я ее понимаю. Сегодня зарегистрироваться кандидатом в депутаты, кандидатом в кандидаты может любой москвич. Любой. Вот, просто любой, имеющий, так сказать, московскую прописку. 

Неделю тому назад или дней 10 тому назад было 514 зарегистрировавшихся кандидатов в кандидаты. Выборы, вот эти праймериз будут проходить по тем же самым 45 избирательным округам, по которым будут выборы в сентябре. 

Значит, будут публичные дискуссии, они будут транслироваться в интернете, храниться в памяти интернета, то есть можно будет зайти туда. 

Никаких фильтров не существует. Даже люди с судимостью, в принципе, могут зарегистрироваться. Вообще фильтров нет. Любой может зарегистрироваться. 

В выборах 8 июня принимает участие любой москвич. Вот, он приходит на свой избирательный участок, показывает паспорт. Никаких списков избирателей не будет. И если регистрация совпадает с территориальным образованием, на котором этот участок работает, он получает бюллетень и голосует за любого. 

Смысл праймериз, как его видят инициаторы гражданской инициативы «Моя Москва», - определить сейчас наиболее перспективных, достойных и прочее. 

Моя же история, почему я согласился – мне очень интересно посмотреть на такую штуку. Вот, будет 45 победителей. Мне очень интересно: а сколько из них станут потом реальными депутатами? Потому что здесь, ну, в той мере, в какой я смогу, я могу гарантировать честность подсчета. 

А.ПЛЮЩЕВ: Вот, да, насколько вы это можете? 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Смотрите, я не могу проверить, как будет работать каждая территориальная комиссия. Но именно городская счетная комиссия, в которую помимо меня входят еще из известных аудитории «Эха Москвы» людей Евгений Бунимович, входит Ольга Плешакова, входит Алексей Архипович Леонов (в частности), просто я называю самых известных людей. 

Мы будем формировать вот эти территориальные избирательные комиссии. И я постараюсь сделать так, чтобы... Там будет по 5 человек. Чтобы трое из этих пяти... Да, кстати, вот этими членами избирательных комиссий территориальных тоже может быть любой москвич, который сейчас зарегистрируется на сайте Москва2014.рф. 

Значит, любой москвич может оказаться. Предпочтения будут отдаваться тем, у кого высшее юридическое образование. И, так сказать, возраст, позволяющий провести на избирательном участке 16 часов. 

Но мы будем стараться, во всяком случае, я буду предлагать позицию, что из пяти трое должны быть люди, которые ранее не принимали участия в работе избирательных комиссий. Один обязательно из тех, кто раньше принимал участие. Как минимум один из тех, кто раньше принимал участие в работе избирательных комиссий, потому что он просто понимает, как это функционирует. Потому что 5 дилетантов – это чересчур. Но и пятеро проверенных товарищей – тоже не нужны. 

Поэтому я хотел бы очень добиться того, чтобы эти выборы прошли максимально прозрачно и максимально честно. 

А.ПЛЮЩЕВ: Насчет, вот, показать паспорт. Я прошу прощения, что возвращаюсь, я просто не понял. Значит ли это, что я могу несколько раз прийти на один участок? Я на одном участке зарегистрирован. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Я понимаю вас. Значит, нет, вы можете прийти только на один участок с вашей регистрацией. Но там же будет писаться список, кому выдан бюллетень. 

А.ПЛЮЩЕВ: А. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Понимаете, да? И я не думаю, что будет такая... К сожалению, не думаю, что будет такая явка, чтобы избирательная комиссия запуталась и не нашла эту фамилию второй раз. 

А.ПЛЮЩЕВ: А какой-то предварительной регистрации голосующих? 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет. Вот, изначально была идея предварительной регистрации. На сайте должна была быть предварительная регистрация. Но в конце, по-моему, решили, что нет, любой москвич может просто прийти и показать паспорт, и проголосовать. 

А.ПЛЮЩЕВ: Это будет 8 июня? 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. И если удастся найти соответствующих спонсоров, то поскольку там бюджетных денег вообще нету, то я еще предложил (и ребята меня поддержали, коллеги меня поддержали) устроить лотереи всякие разные. У нас же закон о выборах на нас не распространяется. Вот. Чтобы это было всё таким, веселым событием. 

А.ПЛЮЩЕВ: А закон о лотереях? 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, лотереи – я имею в виду такие, не денежные. 

А.ПЛЮЩЕВ: Понятно. Михаил Барщевский, юрист был сегодня гостем программы «Особое мнение». Большое спасибо, Михаил Юрьевич, и до свидания. 

Источник: "ЭХО Москвы"