Михаил Барщевский: "У нас у соседей работает украинка, женщина с Украины. Ее сестра ходила на Майдан, заработала там тысячу долларов за месяц".

А.ПЛЮЩЕВ: В программе «Особое мнение» сегодня Михаил Барщевский. Добрый вечер, Михаил Юрьевич. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Добрый вечер. 

А.ПЛЮЩЕВ: Меня зовут Александр Плющев. Ваши вопросы +7 985 970-45-45 или Twitter-аккаунт @vyzvon. Я же позволю себе начать с законопроекта, который в последнее время, в последние сутки все обсуждают, внесенный несколькими депутатами, в том числе депутатом Сидякиным, о неоднократных нарушениях на митингах, на массовых мероприятиях, которые, если там 3 раза попал с нарушением на митинге, грозят до 5 лет лишения свободы. Надо сказать, вещь весьма серьезная. Сидякин, по-моему, даже не скрывал особенно, он написал у себя в Twitter’е «Разработали антимайданный закон». 

М.БАРЩЕВСКИЙ: А можно я вам, прежде, чем ответить на ваш вопрос, задам вопрос сам? Ну, я более-менее себе по вашим блогам представляю ваши взгляды. 

А.ПЛЮЩЕВ: Я польщен, что вы читаете. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Они отличаются от взглядов Дмитрия Киселёва, по-моему. 

А.ПЛЮЩЕВ: А вы знаете взгляды Дмитрия Киселёва? Или вы по передаче судите? 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Я по передаче, по передаче только, да. Ну, я о ваших тоже по блогу сужу. Александр, скажите, пожалуйста, вы бы хотели, чтобы в Москве был Майдан? 

А.ПЛЮЩЕВ: Как вам сказать. Что вы подразумеваете под Майданом? Если я бы хотел, чтобы гибли люди на улице, конечно, нет. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: О’кей. Чтобы, там, блокировалось движение, жгли покрышки? 

А.ПЛЮЩЕВ: Нет, мне всё это решительно не нравится. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: О’кей. Следующий вопрос. Как вы думаете, в России есть люди, заинтересованные в том, чтобы организовать Майдан? 

А.ПЛЮЩЕВ: Вполне возможно. Почему нет? 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Значит, вот вам и ответ на вопрос, с чем связан законопроект Сидякина. Ведь, у нас же проблема не с законами, проблема с правоприменением. То есть, условно говоря, Лимонов, который 31-го числа организовывает акции на Триумфальной площади, вот, он под этот закон формально попадает. 

А.ПЛЮЩЕВ: Абсолютно. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Вопрос в том – ему дадут штраф 600 тысяч рублей? Там, по-моему, нижняя граница или 300, или 600 тысяч. Или посадят на 5 лет? Вот, если за такие истории... Ну, у меня к Лимонову особая любовь – это, в общем, я никогда ее не скрывал. Так вот если ему дадут за эти акции 600 тысяч рублей штраф, то мне этот закон нравится. А если того же Лимонова, которого я сильно не люблю, на 5 лет посадят, то мне этот закон не нравится. 

Поэтому здесь отношение к этому законопроекту зависит от того, какая санкция будет принята. Мне представляется, что лишение свободы на срок 5 лет за неподчинение, скажем так, государственным правилам организации митингов и демонстраций, это абсолютно избыточная мера наказания. Штраф – да. Ну, может быть, обязательные работы – да. Но у нас лишение свободы стало такой, знаете, разменной монеткой, такой, маленькой копеечкой, да? «На тебе копеечку, а тебе двушечку, две копеечки, а тебе три копеечки». 

При том, что лишение свободы как мера наказания должно быть абсолютно чем-то экстраординарным. Поэтому, скажем так, по диспозиции, за что – у меня закон не вызывает аллергии, я понимаю, что я не хочу Майдана в Москве, я не хочу покрышек жженных в Москве. Я даже сейчас не про трупы говорю. Я не хочу, чтобы нашу полицию закидывали коктейлями Молотова. Тоже не хочу. 

Поэтому по диспозиции закон вполне приемлемый и, может быть, очень своевременный даже. А, вот, по санкции, с моей точки зрения, он чрезвычайно избыточный: он девальвирует такую меру наказания как лишение свободы. 

А.ПЛЮЩЕВ: Правильно ли я вас сейчас понял, что реализация 31-й статьи Конституции о свободе митингов и свободе собраний вам кажется вполне возможной и за 600 тысяч рублей, но за тюремное наказание уже как-то это многовато? 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Вы немножко сейчас передергиваете. 

А.ПЛЮЩЕВ: Такая работа, извините. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, понимаю. Все наши статьи в Конституции (все) – они при том, что... Ну, я уже об этом несколько раз говорил. Хотя и считается или говорится, что Конституция – это закон прямого действия, с моей точки зрения, он не является законом прямого действия, потому что под каждой нормой Конституции есть закон, а то и много законов, описывающих процедуры реализации этого конституционного принципа. 

Многие считают, что именно вот эти процедуры выхолащивают сам принцип. Вот, сторонники, так сказать, 31-го числа считают, что закон, устанавливающий порядок проведения митингов, шествий и демонстраций, выхолащивает конституционный принцип свободы проведения митингов и демонстраций. Кто-то считает, что нет, они устанавливают определенный порядок. В идеальной модели Конституционный суд существует именно для того, чтобы проверять законы процедурные на соответствие принципам Конституции. Ну и, кстати говоря, опять-таки, цифру часто называю, Конституционный суд очень часто признает, 80% случаев минимум, когда Конституционный суд признает вот эти процедурные законы противоречащими Конституции. Сегодня было вынесено очередное решение о признании неконституционными такой-то и такой-то норм закона. 

А.ПЛЮЩЕВ: Вы, действительно, полагаете, что Майдан – это (ну, не обязательно на Украине, а вообще как широкое понятие, да?), это всегда плод организации некоторых злопыхателей и злоумышленников, а не выступления народа, вот, когда миллион выходит, полтора, там не знаю? 

М.БАРЩЕВСКИЙ: А когда у нас в последний раз выходил миллион-полтора? 

А.ПЛЮЩЕВ: Вы просто сказали насчет Майдана, что у нас могут быть люди, мы допускаем оба с вами в этой студии, которые заинтересованы, чтобы организовать Майдан. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. 

А.ПЛЮЩЕВ: Ну вот я и говорю, что разве Майдан – это всегда плод организации каких-то злоумышленников? 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, с моей точки зрения, Первая Болотная... 

А.ПЛЮЩЕВ: Вот, на Украине. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет, по Украине я плохо знаю ситуацию, не могу сказать. То есть, да, то, что там был плод организации, это совершенно точно я могу сказать. У нас у соседей работает украинка, женщина с Украины. Ее сестра ходила на Майдан, заработала там тысячу долларов за месяц. Ее подсадили на наркотики, так, на минуточку, но это отдельная тема. Вот там конкретно платили деньги за выход на Майдан многим. Я не говорю, что всем (не знаю), но вот ей конкретно платили. Вот, просто знаю абсолютно, так сказать... Не из наших СМИ. 

А.ПЛЮЩЕВ: Слушайте, мне нравится, когда вы говорите «Я не знаком с ситуацией», но вот такой источник для вас считается надежным. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Подождите. Ну, это конкретная бытовая житейская история человека, которого я хорошо знаю. Вернее, ее сестры. 

Ну, это, может быть, исключительный случай, только ей платили одной единственной? Возможно. Конечно. Поэтому я говорю, что не знаю ситуацию вообще на Украине. 

Но, вот, Болотная – обратный пример. Первая Болотная. Не 6-е мая, а первая Болотная. Никаких там злонамеренных организаторов не было. Там не было. Вот это был стихийный выход. Да, там кто-то пытался это как-то структурировать, кто-то пытался оседлать волну, но это было стихийно. А Майдан – это было не стихийно (мое ощущение). 

А.ПЛЮЩЕВ: То есть сотни тысяч людей – они как-то не стихийно собрались? Они все за деньги и на наркотиках? 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет-нет-нет, я этого не сказал. Я этого не сказал. Я сказал о том, что организация процесса – это не сотни тысяч людей. А то, что люди поддержали Майдан, вот это проблема Януковича. Потому что, вот, мне кажется, что сегодня в Москве если бы кто-нибудь организовал Майдан, то там 3 тысячи, может быть, и собралось бы. А сотни тысяч не собрались бы, не поддержали бы. Нет ситуации. Власть не создала такую ситуацию, российская власть, которую создала украинская власть. 

А.ПЛЮЩЕВ: В том-то и дело, что закон вводится не для каких-то мифических организаторов, а для всех. И мы знаем примеры, когда ты в суде совершенно спокойно, даже принеся видеозапись, не можешь доказать того, что ты не сопротивлялся полицейским, ты не выкрикивал лозунгов. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Но сейчас, кстати говоря, разрабатывают законопроект о допустимости видеозаписей. Недавно со мной кто-то по этому поводу советовался, я как раз высказал свою точку зрения, что я поддерживаю видеозапись как источник доказательств как для стороны обвинений, так и для стороны защиты. Ну, все-таки, XXI-й век. 

А.ПЛЮЩЕВ: Ну и сейчас недопустимости нет, насколько мы знаем. Это на усмотрение судьи. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. А, вот, должно быть не на усмотрение судьи, а должно приниматься как объективное доказательство. Но это мы отвлеклись. 

Если бы этот закон разрабатывался в Госдуме для Украины, вопросов бы не было у меня вообще никаких. Поскольку он разрабатывается, все-таки, для России, то мне представляется (вот, я повторюсь еще раз), что санкция неадекватно жесткая. 

А.ПЛЮЩЕВ: Еще об одном законопроекте, который тоже может быть связан с массовыми выступлениями, а, может, и нет. В ближайшее время полицейские смогут стрелять на поражение даже в людных местах, если на них нападают или существует угроза безопасности их жизни либо жизни окружающих. Соответствующие поправки подготовлены в стенах Госдумы, сказал сегодня Александр Хинштейн «Известиям». Пакет будет внесен на рассмотрение Госдумы в апреле. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Это мировой стандарт, от которого мы отошли в свое время, а сейчас к нему возвращаемся. Ну, адресую вас к американским фильмам, которые мы все смотрим на наших российских каналах ежедневно. Полицейский стреляет сразу. И попробуйте там выйти из машины, да? На вас уже будет смотреть дуло пистолета. Это не значит, что он выстрелит. Но если вас остановил полицейский и вы выскочили из машины, пошли договариваться, то вы будете уже подходить к нему под дулом пистолета. 

Полиция должна быть защищена. Ну, правда, пока, судя по сегодняшним событиям, полицейские больше друг в друга стреляют в пьяном виде. Но это... Будем считать, что это исключительный случай. Но ставить полицию в положение, когда они, действительно, не могут применить оружие при угрозе их собственной жизни... Вспомните случай на рынке, да? Потому что на рынке, оперативник на рынке стрелять не мог. Ему проламливают череп... Помните, когда двух полицейских осудили за халатность, которые стояли и наблюдали? 

А.ПЛЮЩЕВ: Да-да-да. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: А он-то сам (оперативник) был с оружием. Он не имел права стрелять по закону. Он шел задерживать преступника, на него напали, его избивают. Но поскольку это людное место, то по закону он не имеет права применить оружие. Что мы с ними делаем? Мы не хотим, чтобы наша полиция была защищена, но при этом мы хотим, чтобы она защищала нас? 

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, я не знаю, может быть, у меня складывается какое-то довольно странное впечатление. Но есть ощущение, что в последнее время все законы как раз направлены на защиту полиции, власти, чиновников. Это частное замечание, прошу прощения (можно не отвечать на него). 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Я вам отвечу одну вещь. Насколько я себе представляю, вот, как я чувствую ситуацию, я не вижу, даже в страшном сне не вижу картинку, как наша полиция применяет оружие, огнестрельное оружие в отношение толпы на митинге, посвященном каким-то политическим вопросам. Не вижу. Потому что обращаю ваше внимание на одну вещь: у нас полиция пока на массовых мероприятиях не применяла не то, что резиновые пули, по-моему, водомет один раз применили всего. То есть даже резиновые пули не применяют. Поэтому до огнестрельного оружия дело не дойдет. По крайней мере, в сегодняшней России я не представляю себе ситуацию, чтобы полиция начала стрелять по толпе. То есть 9 января не будет. 

А.ПЛЮЩЕВ: Дай бог. Дай бог. Значит, перейдем еще к каким-то таким вещам, которые, мне кажется, так или иначе свидетельствуют о том, что подыгрывают одной стороне, к сожалению. Может быть, вы меня разубедите в этом. 

20 октября прошлого года произошло ДТП на Волоколамском шоссе. Там коммунальщики полили специальным раствором дорогу, и случилось ДТП. Не один случай такой был, но вот сегодня это просто ДТП наиболее резонансное, сегодня была развязка истории. Водитель получил 3 года колонии-поселения приговор, потому что он признан виновным в гибели девушки на встречной машине (они столкнулись). Вот, ну, реально складывается впечатление, что система просто покрывает своих, потому что не могут признать виновными коммунальщиков, хоть убей. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, вы знаете, если для системы вы считаете коммунальщиков своими, то... 

А.ПЛЮЩЕВ: А почему нет? 

М.БАРЩЕВСКИЙ: ...как-то у нас с вами разные представления о том, кто для системы свой. 

А.ПЛЮЩЕВ: Не, ну, чиновник и коммунальщик. Я не имею в виду того, кто на машине разбрызгивал. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет. Ну, я думаю, что здесь проблема в другом. С моей точки зрения, приговор в объеме той информации, которую дают СМИ, приговор абсолютно безобразный. Вот, просто абсолютно безобразный. И я даже впервые в эфире употреблю слово «неправосудный». 

Вот это вот пятно, ледяное пятно, опять-таки, судя по сообщениям СМИ, оно было зафиксировано и в протоколе осмотра места происшествия, его все подтверждали, никто не отрицал. Дальше по классике следствие должно было установить причинно-следственную связь между смертью потерпевшей и причинами, которые ее вызвали. Здесь совершенно для меня абсолютно... Ну, я вел когда-то транспортные дела и немножко в этом разбираюсь. Для меня абсолютно очевидно, что в действиях водителя, который осужден, вообще нет состава преступления. Он не мог и не должен был предвидеть возникновения разлитого пятна, если он ехал по сухому асфальту. Он не должен был выбирать скорость якобы ледяного покрытия или, там, наката. Вдруг он попадает на это пятно, его начинает нести. Он ничего не может сделать. Это классический пример пешехода, выбегающего из-за куста под машину на расстоянии трех метров. При скорости 60 километров тормозной путь – 60 метров. Ну, не могу я за 3 метра затормозить. 

А коммунальщиков... У нас почему-то следственная, судебная практика коммунальщиков очень и очень любит. При этом по статистике там чуть ли не 20% аварий по вине коммунальщиков. Я езжу по Москве довольно много, я каждый день вижу какие-нибудь бяки со стороны коммунальщиков, которые могут привести к аварии. Открытые люки, неогороженные... Сколько у нас народу побилось насмерть на МКАДе, вот сейчас, когда идет реконструкция МКАДа? Хоть один коммунальщик привлечен к уголовной ответственности? Хоть один? 

А.ПЛЮЩЕВ: Я не слышал о таком. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Дорожник, коммунальщик? Ни один. То есть безобразная судебная практика, хотя по закону коммунальщики должны были бы привлекаться к ответственности в каждом подобном случае. В каждом подобном. А у нас по традиции виноват водитель. Всегда виноват водитель. 

А.ПЛЮЩЕВ: Почему так? 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да потому что судебная практика такая. Потому что Пленум Верховного суда несколько раз по этому поводу говорил, но он как-то чересчур мягко. А признак какой? Машина – источник повышенной опасности. И вообще машина не средство передвижения, а роскошь. Вот, с тех пор, когда машина была роскошью, вот такое отношение к водителям и осталось. 

А.ПЛЮЩЕВ: Не всегда. Мне кажется, не всегда. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Не, я не говорю, что всегда. Есть несколько приговоров по коммунальщикам, там 2-3 в год на всю Россию случается. Но принцип должен изначально быть другой. 

А.ПЛЮЩЕВ: Вот. Или, например, вот о том же пешеходе. Помните, в 2005 году, когда сын Сергея Иванова сбил женщину на пешеходном переходе? 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, что-то было, да, такое. 

А.ПЛЮЩЕВ: Тоже же закрыли дело-то. Не виноват. Вот, есть обратные примеры. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: То дело я не знаю, не могу сказать ничего. Просто не знаю. Но поскольку я сам тоже довольно часто бываю за рулем, пешеходы у нас тоже ведут себя, мягко говоря, кхм... 

А.ПЛЮЩЕВ: Бывает. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Бывает. У нас вообще культуры на дорогах нет. Но общевластная установка такая, подсознательная ментальность – виноват водитель всегда. А если столкнулась дорогая машина и дешевая машина, виноват водитель дорогой машины изначально. Ну, вот, ментальность такая пролетарская. 

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, я не знаю. Если эта дорогая машина, там весь вопрос еще, кто за рулем, знаете ли. Вот, тоже. Ну, вот, смотрите, вас спрашивают: «Вас прогноз по ДТП в Татарстане? Сколько лет дадут посмертно погибшему пешеходу и чем наградят золотую молодежь?» 

М.БАРЩЕВСКИЙ: По поводу Татарстана могу сказать следующее. Ну, естественно, я не знаю, что там произошло. Судя по описанию, опять-таки, по СМИ, вот этот молодой парень не виноват – он уходит от столкновения с пешеходом. Опять-таки, кстати говоря, с тем, который выжил и из-за которого погиб другой. 

Там другая ситуация. Поскольку он сын начальника ГИБДД, вот, разница между нашей культурой и, там скажем, западной культурой. Мне кажется, что если бы начальник ГИБДД Татарстана, сын которого попал в такую аварию, подал бы рапорт об уходе в отпуск на время расследования дела сына, вот это было бы красиво. И красиво, и содержательно. Он не должен подавать в отставку, потому что если суд придет к выводу, что парень не виноват, или следствие придет к выводу, что парень не виноват, почему он должен уходить в отставку? Но вот приостановить исполнение полномочий, уйти в отпуск за свой счет, в очередной, чтобы не быть на должности на период расследования его службами дела сына, это было бы, с моей точки зрения, правильно. 

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, как-то удивительно всегда находятся вот в таких случаях какие-то внезапно вышедшие пешеходы, обгоняющие Газели. Здорово. Теряются камеры часто, записи с камер. Как-то очень мило всегда это происходит. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Я не буду комментировать ваше злобство, поскольку оно не основано на конкретных фактах в данной конкретной ситуации. 

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо. В данной конкретной, безусловно, нет – мы еще ничего не знаем. Но там тоже есть разные истории. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Но подозреваю, что характерно. Но что характерно: ничего не знаем, но заранее подозреваем. 

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, как вам сказать? Опять же, это ж не просто так. Есть громкие случаи. И как громкий случай, так смотришь и, оказывается, герой Советского Союза. Оп. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, в Иркутске, по-моему, девушку посадили же, дочь там председателя местного... 

А.ПЛЮЩЕВ: Там отсрочка. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, отсрочка. Но обвинительный-то приговор есть? 

А.ПЛЮЩЕВ: На 12, что ли, лет. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: На 14, на 14. 

А.ПЛЮЩЕВ: На 14 лет. Я не знаю ни одного человека, который бы отказался, чтобы ему с отсрочкой такой приговор выносили. Но тем не менее. 

Хорошо. Мы продолжаем. Михаил Барщевский у нас в студии, ваши вопросы +7 985 970-45-45. Еще один важный вопрос. Может быть, мы даже не успеем его целиком до перерыва обсудить. Его очень часто задают слушатели, присылавшие на сайт свои вопросы. Это об уголовной... Как будто у всех двойное гражданство. Об уголовной ответственности за сокрытие двойного гражданства. Ну, вы знаете, максимальный предложенный срок лишения свободы – 3 года. Ну и так далее. 

Поправки обязуют гражданина уведомить о получении иностранного гражданства в 30-дневный срок. Вот такая история. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, давайте так. Успокоимся и разберемся. 

А.ПЛЮЩЕВ: Давайте. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Больше 20 лет российский закон запрещает двойное гражданство. 

А.ПЛЮЩЕВ: Двойное. Не второе, а двойное. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Двойное гражданство. За исключением случаев, когда это предусмотрено двусторонним международным договором. 

А.ПЛЮЩЕВ: Он, по-моему, был единственный и перестал действовать. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: С Туркменистаном. А, перестал действовать, да? 

А.ПЛЮЩЕВ: Да. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Что ж, мне теперь туркменский паспорт сдавать надо будет? 

А.ПЛЮЩЕВ: Придется. Вам-то смешно, а, вот, моей теще, как бы, пришлось. Ну, не то, чтобы сдавать. Там не надо сдавать, ну, не важно. История не в этом. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну вот. То есть этот запрет был всегда. Это первый запрет, который уже существует. 

Второй запрет более свежий и более актуальный. На государственную службу, в муниципальную службу, в полицию, в суды и так далее, и так далее, то есть на любую государеву службу нельзя идти с двойным гражданством. Нельзя. Запрещено принимать. И это, в общем, понятно, почему. Там нравится не нравится, но, в общем, на государственной службе должны быть граждане этого государства, скажем так, соблюдающие интересы этого государства. Это нормально. 

А.ПЛЮЩЕВ: Логично, да, абсолютно. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: А вот дальше... 

А.ПЛЮЩЕВ: То, что будет дальше, вы узнаете сразу после перерыва на новости и на рекламу. Через минуты 3-4 мы с Михаилом Барщевским вернемся. 

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

А.ПЛЮЩЕВ: В программе «Особое мнение» сегодня юрист Михаил Барщевский. Мы остановились на понятиях двойного гражданства. Вот, говорим о законопроекте, который предусматривает уголовную ответственность за сокрытие этого самого второго гражданства. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Ну так вот, мы с вами договорились о том, что российский закон уже всё равно не допускает двойное гражданство. И мы договорились о том, что на госслужбе уже этот запрет действует. 

А.ПЛЮЩЕВ: Да. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: И, в общем, наверное, договорились о том, что это разумно. А вот дальше у меня возникают вопросы. Потому что если этот закон... Ну, я, кстати говоря, так слышал, что помимо закона Лугового еще будет закон Клишеса, который будет предусматривать не уголовную, а административную ответственность (слышал такой вариант). Ну, это ладно: доживем, посмотрим. 

А вот дальше возникает вопрос, а зачем это надо? Любой, кто устраивается на госслужбу, он в заявлении о приеме на работу, в анкете – там есть специальная строчка о том, что я настоящим даю согласие на проверку представленных сведений в ФСБ РФ. Ну, как будто бы, если бы не подписал под согласием, тебя бы не проверили (такая иллюзия возникает). 

Вы что думаете, наши спецслужбы не знают, у кого есть двойное гражданство, второе гражданство и у кого нету? Знают, конечно. Поэтому практического смысла для того, чтобы не допустить на госслужбу или, там, к владению стратегическими активами таких людей, практического смысла я не вижу. 

Если за этим законопроектом стоят, скажем так, налоговые интересы (а вот там очень интересная тема возникает по поводу налогообложения лиц, имеющих двойное гражданство или два гражданства, там очень много интересного возникает), то так бы и сказали, что в целях наведения порядка с налогообложением обязаны в Налоговую инспекцию... Ну как? Открываешь счет за границей, будь любезен, в Налоговую инспекцию сообщи. И, пожалуйста, и владей своим счетом. 

А.ПЛЮЩЕВ: Но это совсем другая история про резидентов-нерезидентов налоговых. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Правильно. 

А.ПЛЮЩЕВ: Абсолютно. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Но там и про гражданство есть. 

А.ПЛЮЩЕВ: Вы можете быть налоговым резидентом другой страны, не будучи ее гражданином, совершенно спокойно. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Но если вы являетесь гражданином США, например, то вы являетесь налоговым резидентом США вне зависимости от того, где вы находитесь все 365 дней в году. Если у вас гражданство США... А граждане США – это то, что по-английски называется Worldwide (НЕРАЗБОРЧИВО). Это означает, что вы 365 дней в году в России, зарплату получаете из российских источников, но налоги должны платить в США. Вы продали в России принадлежащий вам дом. Налог вы должны заплатить в США. И так далее. Ну, США в этом плане довольно эксклюзивная страна, а обычно действует в остальных случаях правило 183 дней. Но тем не менее, если бы это было для наведения порядка, учета в налоговых правоотношениях, вопросов нет. Вопросов нет. 

А вот сейчас я не понимаю, зачем. Вот, в отношении этого законопроекта я не понимаю, зачем. Если нам нужно искать пятую колонну, так мы ее и так знаем. И она от двойного гражданства не зависит. Я не буду называть конкретные имена, но, вот, человек по фамилии Иванов, Петров, Сидоров, Пупкин, Тяпкин, все эти фамилии каждый день на слуху: кого-то сегодня там в суд отвезли, кого-то не отвезли в суд. Но у них нет второго гражданства. И они что, из-за этого с точки зрения наших идеологов перестали быть пятой колонной? 

Вот, здесь происходит смещение понятий. Возьмите там Познера. У него 3 гражданства. Но я считаю, что Познер не только самый умный из наших телеведущих, но и самый патриотичный. То есть патриот – это не тот, который хвалит, а тот, который любит и критикует то, что с его точки зрения плохо и хорошо. Кстати, пользуясь случаем, поздравляю Познера с 80-летием. 

Вот это настоящий патриот России. Да, у него 3 гражданства. И чего теперь? 

А.ПЛЮЩЕВ: Больше всего меня во всем этом поразило ваше отличное знание налоговой системы США, Михаил Юрьевич. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Не забывайте: я, все-таки, 3 года работал в США по контракту. Это был 1989-й стажировка и потом 2 года по контракту в крупнейшей американской юридической фирме. Поэтому... 

А.ПЛЮЩЕВ: Я был слишком юн в это время. Простите мне мою забывчивость. Да, еще наши слушатели шутят: «Депардье теперь должен сдать второй паспорт и вернуться в Саранск». 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, да-да-да. У Депардье большие проблемы. 

А.ПЛЮЩЕВ: У многих. Как вам нравится предложение лишать гражданства РФ за убеждения? Это Елена Ткач предложила. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ой, это вообще. Безобразная совершенно история. Вот, у меня история с Ткач идет в спарке с историей с Новодворской. Вот, как-то одновременно появились 2 блога. Ну, для радиослушателей, которые не читают сайт «Эха Москвы». Ткач пишет по существу о том, что (если упрощать) все, кто не поддерживают историю с Крымом и не поддерживают действующую власть, это всё люди, которых надо лишать гражданства РФ. Ну, вот, коротко ее позиция. 

Позиция Новодворской. 

А.ПЛЮЩЕВ: Там даже, по-моему, Крым не упоминался. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, да, да. 

А.ПЛЮЩЕВ: В общем. Чего... 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Сужать. 

А.ПЛЮЩЕВ: Сужать-то, да, конечно. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Позиция Новодворской: все, кто поддерживают действующую власть и посмели подписать письмо в поддержку действующей власти, всё это не художники. Книги Юрия Бондарева надо ему отвезти, на лестничную площадку сложить. В театр Табакова ходить нельзя, фильмы Юрия Кары смотреть нельзя и так далее. Вообще все сволочи, мерзавцы и предатели, это не интеллигенция. 

Но там самое возмутительное, что тех, кто носят георгиевскую ленточку, Новодворская называет... Как же это?... 

А.ПЛЮЩЕВ: Колорадско? 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Колорадско-жуковая ленточка. Ну, это уже вообще просто, вот... Ну, на мой взгляд, это уже просто переход всяких красных черт. Все-таки, георгиевская ленточка – это некий символ, да? И сравнивать ее с колорадским жуком – это не пристало. 

Так вот 2 эти истории в спарке показали мне страшную совершенно с моей точки зрения картину абсолютной неинтеллигентности современной интеллигенции. То есть абсолютное непринятие чужой точки зрения. Сразу переход к оскорблениям, переход к санкциям. То есть неспособность сказать «Я с вами не согласен», я уж не говорю «Потому-то, потому-то и потому-то», объяснить, почему не согласен. Просто «Не согласен». Это вот с обеих сторон позиция «Кто не с нами, тот против нас». 

Ну, про Ткач я вообще молчу. Лишение гражданства... Мы уже лишали гражданства тех, которых потом на руках носили, да? Хочешь стать национальным героем, добейся лишения гражданства в своей стране. Это такой русский тезис. Не говоря уже о том, что Конституция-то как раз записала невозможность лишения гражданства. То есть Ткач предлагает еще и Конституцию заодно поменять: «Ну а чего? Лиха беда начало». 

Но для меня здесь Новодворская... 

А.ПЛЮЩЕВ: Вы сами сказали, Конституция – вы не считаете ее прямого действия, потому что под ней есть масса всяких разных... 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, но вы не можете придумать процедурный закон о лишении гражданства, который будет реализовывать прямой запрет на лишение российского гражданства. Невозможно. 

Так вот. Вот, для меня в данном случае что Новодворская, что Ткач – это абсолютно 2 сапога пара, только один левый, другой правый. Абсолютная нетерпимость к чужой точке зрения и требование ввести санкции, наказать за инакомыслие. Ведь, по существу, обе предлагают наказывать за инакомыслие. 

А.ПЛЮЩЕВ: Интересно, что вы ставите на одну доску какого-никакого, а представителя власти, муниципального депутата Елену Ткач с призывом каких-то законодательных, там я не знаю, репрессивных мер и не наделенную никакой ровным счетом властью, да и прямо скажем небольшого авторитета ныне человека Валерию Новодворскую. Ну, я имею в виду электорального авторитета, прежде всего. И призывающую к мирному бойкоту. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Во-первых, мирный бойкот... Понимаете, меня, конечно, выбесило, что называется, вот это самое, «колорадожуковская ленточка», да? Испражняться остроумием можно по любым поводам, кроме связанных с Великой Отечественной войной. Ну, это моя психология, по крайней мере, да? Для многих это символ, память о погибших предках, отцах, дедах и так далее. Ну, нельзя. Вот, есть вещи, которые нельзя трогать. Это то, что меня взбесило. 

Но всё равно и Валерия Ильинична призывает к санкциям. К санкциям. К бойкоту. 

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, это не государственная санкция: хочешь присоединяйся, хочешь нет. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Но чем это не призывы, так сказать, к бойкоту Пастернака, Солженицына, Сахарова (исключение из Академии) и так далее? То есть это принципы наказать за то, что вы думаете иначе, чем я. 

А.ПЛЮЩЕВ: Она к властям не апеллирует, насколько я понимаю. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет, к властям она не апеллирует. Ну, как она может апеллировать к этим властям, которые она считает не властью, а вообще, так сказать, там группой преступников? 

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, о’кей. Еще один вопрос у меня есть, если позволите, хотел задать (чего-то пропустил). Генпрокуратура предупредила соцсети о недопустимости размещения материалов от имени Навального. Ну, вы знаете, там у него... 

М.БАРЩЕВСКИЙ: У него, по-моему, в ограничениях, которые на него наложены. 

А.ПЛЮЩЕВ: Это он не может пользоваться интернетом. Но от его имени размещать, там не знаю, жена, Фонд борьбы с коррупцией и так далее. Мы все как дураки перепощиваем, а, оказывается, нельзя. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да? Не понял тогда. 

А.ПЛЮЩЕВ: Ну, говорит Генпрокуратура. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет, он не может пользоваться интернетом, он не имеет права в интернет писать. Но он может написать жене письмо? 

А.ПЛЮЩЕВ: Может. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Может. Жена может это письмо опубликовать? 

А.ПЛЮЩЕВ: Может. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Какие вопросы? 

А.ПЛЮЩЕВ: Вот у Генпрокуратуры есть вопросы. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Не знаю я. 

А.ПЛЮЩЕВ: Хорошо, не буду вас использовать в качестве переводчика с Генпрокурорского. Спасибо большое, Михаил Юрьевич. Михаил Барщевский был сегодня героем программы «Особое мнение». Спасибо. С вами был Александр Плющев. До свидания. 

М.БАРЩЕВСКИЙ: Спасибо.

Источник: "ЭХО Москвы"