«В Нью-Йорке с Виктором Топаллером» на RTVi

Самые влиятельные и знаменитые гости Нью-Йорка беседуют с известным ведущим Виктором Топаллером. Многие из них знают его лично, и потому их диалог становится живым и откровенным буквально с первых минут эфира. Собеседниками Виктора Топаллера были сотни незаурядных личностей. Среди них: Эрнст Неизвестный, Юрий Щевчук, Борис Акунин, Вера Алентова, Вячеслав Бутусов, Эльдар Рязанов, Владимир Познер и многие другие.

КАЖДОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ НА RTVi:

8 pm - Нью-Йорк

20:00 - Рига, Тель-Авив

19:00 - Берлин

«В Нью-Йорке с Виктором Топаллером» — Наталья Резник // Полная версия
07.12.2016

Наталья Резник: «Еще в школе я очень страдала от того, что в сочинении нужно было выдержать определенный объем, а мне всегда казалось, что я три предложения написала и, в общем-то, раскрыла тему. Короткая проза, названная мною "рассказики" - это то, что Сергей Довлатов называл "Соло на ундервуде". Еще есть рассказы, но и они все короткие, не больше полстраницы, максиум две. Это тоже не я изобрела - скажем, Виктор Голявкин писал рассказы такой величины. Что же касается одностиший, то это вообще была какая-то игра одномоментная, в свое время я написала их целую кучу. Даже не ожидала, что они так разойдутся и мне начнут приписывать чужие, а мои начнут приписывать Владимиру Вишневскому».

«В Нью-Йорке с Виктором Топаллером» — актриса Юлия Рутберг // Промо
07.12.2016

Смотрите в воскресенье, 11 декабря
8 pm - Нью-Йорк
19:00 — Москва
18:00 — Рига, Тель-Авив
17:00 — Берлин

«В Нью-Йорке с Виктором Топаллером» — Юрий Лорес // Полная версия
06.12.2016

Юрий Лорес: «Гитару я взял в руки лет в 15, наверное, а стихи я уже пописывал. Ну и запел, конечно, — Юрия Кукина, Юрия Визбора, Булата Окуджаву. Я не думал, что когда-то начну петь свои собственные стихотворения, для меня это было как-то странно, но произошло само собой. А что меня вообще подвигло гитару взять в руки (ну, кроме того, что девочкам нравится), так это то, что лет в 14-15 я впервые услышал песни Михаила Анчарова в исполнении Владимира Высоцкого. Это были те песни, которые мне мозги перевернули и поставили в нужную сторону».

«В Нью-Йорке с Виктором Топаллером» — Борис Гильтбург // Полная версия
29.11.2016

Борис Гильтбург: «Все, что я играл в детстве и даже до 16-17 лет, было смесью интуиции и результата занятий с педагогом. Настоящей осмысленности не было, в отличие от того, что, как мне хочется верить, есть сейчас. Я очень люблю играть и получаю громадное удовольствие от этого. Для меня долгие часы занятий за инструментом по 8, 10, 12 часов в день – это не какое-то унылое существование, а зажигательная, интересная, вызывающая серьезные мысли работа».

«В Нью-Йорке с Виктором Топаллером» — Дина Рубина // Полная версия
15.11.2016

Дина Рубина: «Я не знаю, как бы сложилась моя судьба, если бы я осталась в России. Наверное, мне надо было свалиться на голову в 93-м году со своей впервые напечатанной в "Новом мире" повестью об Израиле, о том, что такое миграция для нашего, как говорится, "последнего" человека. Мы называем это репатриацией, но смысл один: человек падает на новую землю, отбивает себе зад и все что у него имеется, встает на карачки и постепенно поднимается. Или не поднимается. И вот это было новое.
Эмиграция дает невероятную оплеуху - как гормональную, так и эмоциональную. И выдерживают только очень-очень сильные люди. Я даже не знаю, если бы я была мужчиной, смогла бы я выдюжить так. Потому что мужчина как-то иначе психологически иначе скроен. Тут нужна какая-то другая сила, родовая, вот эта тянущая кошмарная дикая боль, когда тебя разрубают топором изнутри и ты должна все-таки выдюжить, потому что детей завтра надо чем-то кормить.
Мне трудно говорить о доме вообще. Я ведь родилась в Азии, в Ташкенте, и прожила там 30 лет. Я человек колониальной закваски, я белый колонизатор, условно говоря. В Москве я жила совсем немного, это не мое пространство и никогда им не было, хотя в юности "В Москву! В Москву!" - это все, конечно, было. Четверть века я живу в другой стране и не совсем уже кожей ощущаю, куда мне двигаться. Я всегда подчеркиваю, особенно когда выступаю, что я - прохожий человек.
Но я, безусловно, израильтянка. Скажем так: сейчас, если думать о том, о ком болит сердце, о чем болит сердце, о чем ярость иногда вообще кидается в глаза так, что ты сквозь эту кровавую пелену не видишь ничего - это, конечно, Израиль.
Я пишу больше сорока лет и у меня уже под грифом "вот так получилось" ничего не проходит. И именно оттого, что рука набита и я понимаю, что могу написать, в принципе, сейчас о чем угодно, писать тяжелее, труднее. Но я хватаю себя за шиворот и волоку дальше по этой дороге. Потому что как только писатель останавливается , он заканчивается».

«В Нью-Йорке с Виктором Топаллером» — Борис Минаев // Полная версия
09.11.2016

Борис Минаев: «Я пришел в "Комсомолку" в 9-м классе, поступил в Школу юного журналиста при факультете журналистики МГУ. Мы писали сочинение на тему "Эхо войны" и лучшие сочинения Юрий Щекочихин напечатал в "Алом парусе" в "Комсомольской правде". Затем он пригласил нас в редакцию и с тех пор я туда ходил, а затем и работал там. И, конечно, уже с 16-ти лет каждая встреча с Щекочихиным была для меня большим событием.
Сегодняшняя "Комсомольская правда" мне не нравится. Она, как и многие другие издания, в начале 90-х годов акционировалась и, безусловно, приобрела стабильность, но в плане качества журналистских материалов она, конечно, изменилась. Теперь это просто другой жанр – жанр таблоида, желтой газеты с какими-то совершенно жуткими заголовками. Когда я работал, "Комсомолка" была совсем другой. И хоть это были стандарты советсткой журналистики, но рядом с пропагандистскими заметками печатались потрясающие очерки Василия Пескова, того же Юрия Щекочихина, Юрия Роста, Лидии Графовой, Ярослава Голованова и т.д. Журналистика изменилась радикально. Сейчас я не представляю себе издания, в котором смог бы работать. Видимо, и мое время в журналистике ушло и просто сейчас время другое.
А то что касается писательства – да. Я всю жизнь хотел этим заниматься и рад, что мои книги привлекли внимание. Я вообще думаю, что я не принадлежу к тому типу писателей, которому нужно заключить контракт и выпускать как Пелевину в год по роману. Меня как писателя это бы просто убило. Это может быть прибыльно, очень здорово, может кого-то это и стимулирует. Мне до следующей книги нужно дожить, доплыть, нужно отдышаться от предыдущей. Она должна во мне как-то созреть, даже если на это уйдет несколько лет. Вот так и получается, что все мои книги – они очень разные».

«В Нью-Йорке с Виктором Топаллером» - культуролог Михаил Казиник // Полная версия
31.10.2016

Михаил Казиник: "Когда меня спрашивают, у кого я учился, я перечисляю имена известных советских лекторов-музыковедов. Мне говорят: Как? Вы же на них не похожи? И я отвечаю: Именно этому я и учился! Учился, как не надо, чего категорически нельзя делать! Я понял один секрет: человек - это приемник, а творение искусства - передатчик. Для меня лекторская и концертная работа - это одно целое, потому что мое слово должно энергетически настроить организм человека на уровень волны музыки. И начинаю я не со скрипки, я начинаю с парадокса. Чтобы заразить, удивить. Я испытываю гигантское чувство любви к людям и то же самое получаю от них в ответ. Чем больше я расходую энергии, тем больше на освобождающееся место поступает энергии от моих слушателей. Я просто вижу второе, третье, четвертое измерение. Пушкин говорил о магическом кристалле, который делает человека сумасшедшим в обыденной жизни, но нормальным - в искусстве? Ну вот и все".

«В Нью-Йорке с Виктором Топаллером» - Нателла Болтянская // Полная версия
26.10.2016

Нателла Болтянская: "На сегодняшний день есть два спрособа бороться за права человека в другой стране: можно принять беженцев, и мы все знаем, что это такое, а можно ввести войска, и мы тоже знаем, что это такое. И моя, может быть, самонадеянная идея в том, что если собрать и суммировать весь прошлый опыт, можно найти какое-то решение. Я пишу книгу о диссидентском движении и мне очень хочется, чтобы она была именно для массового читателя, потому что "realpolitik" – это одна история, а когда домохозяйки идут многомиллионным маршем в поддержку советстких евреев – это другая история. Пример: когда сенатор Мойнихэн – автор замечательного высказывания "В стране, где только хорошие новости, много хороших людей сидит в тюрьме" – выступает в поддержку Сергея Ковалёва, потому что для него это важно, и делает это bona fide, зная, что его именно поэтому не выберут на следующий срок. Я люблю это безукоризненно человеческое в людях, у которых есть и "другие" варианты".

«В Нью-Йорке с Виктором Топаллером» - Пётр Глузберг // Полная версия
25.10.2016

Пётр Глузберг: "Когда мы 25 лет назад приехали в Израиль, то я не предполагал, конечно, что ко мне сразу же придут и скажут: вот есть художественный музей в Тель-Авиве, приноси свои работы. Но я представлял, что наступит момент, когда я смогу заявить о себе более внятно. А пока – McDonald's, роспись стен, это тоже принималось в расчет как вариант вполне приемлемый для начала. Нашим первым местом жительства стал кибуц, по программе "Первый дом на родине". Я не очень верю в громкие названия, но на какой-то период кибуц действительно стал нашим домом. Я сразу же почувствовал свою приязанность к этому месту, к этой земле. Это был очень интересный опыт, а связи, которые там завязывались, продолжают работать до сих пор. Первая моя выставка была именно в кибуце, а уже затем я потихоньку вышел на художников в Кфар-Саве, Тель-Авиве и т.д. Составляющая успеха многомерна – многие израильские художники стараются работать только по западным стандартам, другие в большей мере используют в своем искусстве национальные мотивы. У каждого художника свой способ выражения и восприятия действительности, ведь в звоне колоколов каждый слышит что-то свое. Мне не важно, на какую "полочку" положить мое творчество, но стиль импрессионизм мне близок. Я чувствую, что в нем могу выразить себя лучше всего".

«В Нью-Йорке с Виктором Топаллером» - Давид Гвинианидзе / Полная версия
11.10.2016

Давид Гвинианидзе:
"Я всегда хотел, чтобы у меня сложилась карьера оперного певца, ведь если нет мечты, к которой ты идешь, то ты не можешь расти. Но я понимал, что Грузия – это замкнутое пространство, где было всего лишь три оперных театра, а сейчас и еще меньше. И ты можешь сказать где-то свое слово, а затем вернуться назад победителем.
Поскольку я человек, который никогда не боится поменять что-то в жизни, то я всегда иду на риск. Я не люблю несправедливости, всегда стараюсь помочь людям, оборонять себя и своих друзей. Кроме того, что я певец, я еще и президент фонда, где я реализую себя и свое творчество. Ведь хорошая музыка может быть и в опере, и на эстраде, и вообще во многих местах.
А еще я постоянно выкраиваю время, чтобы дружить. Потому что без этого я бы не мог жить, особенно в США. Все, что я имею – это благодаря моим друзьям, они во всем мне помогают в этой жизни. И я счастлив".

«В Нью-Йорке с Виктором Топаллером» - Владимир Мирзоев / Полная версия
04.10.2016

Владимир Мирзоев: "Я могу твердо сказать, что я никогда не работал просто как ремесленник, как человек, которому нужно заработать денег. Это всегда был какой-то творческий порыв, импульс, желание сделать именно эту пьесу, с этими актерами, в этом театре. И я считаю, что это гармонично. Во всех театрах мне работалось с удовольствием. Не могу сказать, что всегда это было без сучка, без задоринки, но это талантливые коллективы, интересные актеры, хорошие цеха. Те проблемы, которые возникали, они все равно как-то перемалывались и преодолевались. Это ведь нормально, что у того или иного актера есть свои психозы, проблемы. Мы все – люди особенные. Вопрос только в том, удается ли тебе создать атмосферу, в которой всем интересно и приятно работать, или нет.
В каком-то смысле я человек очень пластичный и мирный, а в каком-то – бескомпромиссный. Мой спектакль или мой фильм – это всегда высказывание на тему, а не существование в профессии только ради того, чтобы иметь хлеб насущный. Это все равно попытка говорить с аудиторией на важные для меня темы. И до тех пор, пока я могу что-то делать на родине, в своей стране, которую я знаю, люблю и понимаю, я должен работать тут. Но если у меня не будет работы в Москве, то, разумеется, я поеду искать ее в другое место. У меня с этим нет никакой проблемы".

«В Нью-Йорке с Виктором Топаллером» - Анна Козакова / Полная версия
27.09.2016

Анна Козакова: "Я думаю, что любой человек, которого мы называем личностью, в принципе противоречив. Михаил Михайлович был тяжелым в первую очередь для себя самого. Находясь рядом с ним я была под влиянием сильнейших энергий. Я не могу сказать о себе отдельно в том периоде, потому что все свое время я проводила с ним. Казалось, что все воспринимают меня исключительно в контексте "жена Козакова", "бывшая жена Козакова", "мать детей Козакова".
Что "жена" – это профессия, я узнала благодаря тому, что рядом были такие великие жены, как Галина Ивановна – жена Давида Самойлова, Татьяна Александровна – жена Зиновия Гердта. Были также Натан Эйдельман с Юлией Моисеевной, Станислав Рассадин со своей женой. Не то, что я насмотрелась и стала такой же хорошей женой, нет. Я просто увидела, что я не одна такая... На самом деле у нас ведь не было "нормального" брака. Я никогда не была женой с поварешкой и тапочками, да это и не было главным. Главным было слушать и понимать, слушать и понимать. И восхищаться, само собой".

"В Нью-Йорке с Виктором Топаллером" - виолончелист Ян Максин/ Полная версия
20.09.2016

Ян Максин: "Я играю на виолончели с шести лет, на гитаре – с еще более раннего возраста, но вундеркиндом меня не считали никогда. Говорили, что мальчик крайне талантливый, но ленивый. Дело в том, что тогда у меня еще не было такой страсти к классической музыке, фокуса на нее. Я одновременно интересовался очень многими другими вещами, любил блюз, джаз. Скажем так: в возрасте 10-13-ти лет я проводил гораздо больше времени, занимаясь блюзовой гитарой, чем виолончелью. Это в то время, когда все мои одноклассники "пилили" по 4-5 часов в день и готовились к конкурсам. В консерватории из меня это выбивали, издевались, смеялись. А я продолжал делать свое дело, слушал записи Эрика Клэптона, снимал гитарные соло – занимался тем, что мне нравилось и к чему лежало сердце. Никто еще не догадывался в то время, что тридцатью годами позже это мне сослужит очень хорошую службу".

"В Нью-Йорке с Виктором Топаллером" - композитор Александр Журбин / Полная версия
13.09.2016
"В Нью-Йорке с Виктором Топаллером" - Андрей Дементьев / Полная версия
07.09.2016

Андрей Дементьев: "Я живу поэзией, она во мне, вокруг... Все что я вижу, позже продолжается в моих стихах. И для меня это так естественно, что я не замечаю, трудно писать или легко. Когда я критикую нашу власть, порядки, несовершенства, то делаю это не для того, чтобы кому-то понравится, а потому, что меня это волнует. Мне больно от того, что происходит и я хочу, чтобы стало лучше. Только ради этого! И живу я так.
Если я дружу с человеком, то говорю ему все, что думаю о нем, прямо в глаза. Если мы не можем найти каких-то общих позиций – мы расходимся. Но в каждом человеке есть те хорошие качества, то светлое, то доброе, на что я опираюсь, когда строю отношения. Самое главное – быть самим собой и никогда не жить двойной жизнью. Репутацию будешь нарабатывать всю жизнь, а потерять ее можешь в один день".

"В Нью-Йорке с Виктором Топаллером" - Григорий Амнуэль / Полная версия
30.08.2016

Григорий Амнуэль: "К сожалению, все меньше людей, которые понимают, что самое ценное в жизни – свобода. Многим кажется, что комфорт, уют, признание государством и публикой значительно важнее. То, что есть сегодня – сытость, страх, несвобода и нежелание быть свободным.
Нам не дано знать, что будет впереди, но я всегда руководствуюсь словами Е. Евтушенко из спектакля "Под кожей статуи Свободы", которые я выучил в период работы в Театре на Таганке: "Но говорить – хоть три минуты – правду! Хоть три минуты! Пусть потом убьют!". Написано про Кубу, но к нашей жизни относится ничуть не в меньшей степени".

"В Нью-Йорке с Виктором Топаллером" - Валерия Коренная / Полная версия
25.08.2016

Валерия Коренная: "С раннего детства я не отличалась хорошим поведением. Я всегда восставала против начальства, защищала слабых. Я - лидер, я - дитя интернатов. По всем школьным предметам, кроме русского языка, литературы и физкультуры, мне снижали оценки за плохое поведение. И хоть я собиралась стать филологом, судьба решила за меня. Мой педагог в школе-студии МХАТ В. Марков однажды сказал фразу, которую я несу с собой через всю жизнь: "Настроение оставляйте дома". Я постоянно нахожусь в любви к жизни, я кайфую от нее".

"В Нью-Йорке с Виктором Топаллером" - тренер Наталья Кириенко // Полная версия
11.08.2016

Наталья Кириенко: "Тренироваться у Альбины Дерюгиной мне было очень интересно. С детства я осознавала, что больших вершин не добьюсь, но мне очень хотелось слушать, смотреть и учиться. А после первых двух лет учебы я поняла, что хочу быть тренером, что смогу научить других даже тому, чего сама не могу сделать. И сейчас я счастлива, ведь если ты готовишь хорошую спортсменку в Америке, то это обязательно оценивают. Наверное поэтому тренеры, работающие в этой стране, настолько патриотичны. Когда на соревнованиях поднимается американский флаг, я всегда плачу – из-за гордости за проделанную работу".

Памяти Эрнста Неизвестного // В Нью-Йорке с Виктором Топаллером
10.08.2016


"В Нью-Йорке с Виктором Топаллером" - композитор Григорий Гладков // Полная версия
01.08.2016

Григорий Гладков: "Кантри – мой любимейший жанр, как и авторская песня. Мое детство проходило в деревне, и когда я приезжал в город, этим словом оскорбляли: Эй ты, деревня! Село, куда прешь! И вдруг я узнаю, что, оказывается, есть такая музыка, есть эти восхитительные клетчатые рубашки, шляпы, и что в Америке целый город миллионный Нэшвилл посвящен, как у нас писали, "сельской музыке"! А авторская песня? Это же вообще жемчужина культуры! Если бы ее не было, я вообще был бы другим человеком. Она привила мне вкус к стихам. Благодаря ей я понял, что слово – оно всегда на первом месте, как Библия. Тут и гармония, и смысл, и интеллект, и вдохновение".