Миллиарды США против запретов талибов: почему Афганистан так и не смог отказаться от опиума

За двадцать лет американского военного присутствия в Афганистане производство опиума достигло исторического максимума, несмотря на многомиллиардные вложения США в борьбу с наркотиками. Талибам после возвращения к власти удалось сократить его на 95%. Однако в условиях международной финансовой изоляции страны попытки афганских фермеров перейти к легальным источникам дохода далеко не всегда оказывались успешными.

18.11.2617:44
Цветок и коробочка опийного мака (Papaver somniferum).
Опийный макMark Nesbitt и Delwen Samuel / Wikimedia Commons, Public Domain.https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Papaversomniferum.jpg">No machine-readable author provided. Marknesbitt assumed (based on copyright claims).Цветок и коробочка опийного мака (Papaver somniferum).

В 2026 году производство опиума в Афганистане выросло почти в пять раз – с 296 до 1466 тонн, сообщило 29 октября Управление ООН по наркотикам и преступности (UNODC). Это первый значительный рост производства с момента введения талибами запрета на выращивание опиумного мака в 2022 году. Однако даже нынешний урожай в шесть раз меньше того, что афганские фермеры собрали в 2017 году, при американцах. К тому моменту США выделили на борьбу с наркотиками в Афганистане более $8,6 млрд. RTVI разбирался, почему спустя десятилетия борьбы с наркобизнесом страна так и не смогла избавиться от опиумной экономической зависимости.

Площадь посевов опиумного мака за последний год увеличилась с 10,2 тыс. до 43,3 тыс. га. Если в 2025 году его выращивали в 11 из 34 афганских провинций, то в 2026-м – уже в 16.

В МВД Афганистана с оценками UNODC не согласились, заявив, что они не в полной мере отражают результаты проводимых властями операций по уничтожению посевов. Вместе с тем в ведомстве признали, что без экономической поддержки фермеров и создания новых рабочих мест обеспечить устойчивое сокращение производства наркотиков едва ли удастся.

С подобной проблемой Афганистан сталкивался и четверть века назад, когда талибы предприняли первую попытку искоренить выращивание опиумного мака.

Наркотики как экономика войны

Одним из крупнейших мировых производителей опиума Афганистан стал еще в последние десятилетия XX века. Разрушение легальной экономики в условиях многолетнего вооруженного конфликта сопровождалось развитием нелегальной, доходы от которой позволяли содержать не только крестьянские хозяйства, но и вооруженные формирования.

В годы войны против советских войск часть афганских моджахедов, получавших военную и финансовую помощь США через пакистанскую Межведомственную разведку (ISI), также извлекала доходы из производства и продажи наркотиков.

Об этом было известно и в Вашингтоне. В мае 1990 года газета The Washington Post опубликовала расследование, согласно которому американские власти на протяжении нескольких лет получали сведения о причастности афганских моджахедов и сотрудников пакистанской разведки к героиновому бизнесу, однако не спешили их расследовать.

Опрошенные журналистами американские чиновники объясняли это как недостатком доказательств, так и политическими рисками разоблачения незаконной деятельности союзников США.

После вывода советских войск в 1989 году производство опиума в Афганистане продолжило расти. Пришедшие к власти в 1996 году талибы также получали доходы от налогообложения наркобизнеса. К 1999 году объем производства опиума в стране превысил 4,5 тыс. тонн.

Однако в июле 2000 года основатель и лидер движения «Талибан» мулла Мохаммад Омар издал указ о запрете выращивания опиумного мака.

Этому решению предшествовали многолетние споры среди исламских богословов о допустимости производства наркотиков. В конечном счете руководству движения удалось убедить местных религиозных и общинных лидеров в том, что, поскольку употребление наркотиков запрещено исламом, запрет должен распространяться и на их производство.

Хотя в тот период усиливалось международное давление на правительство талибов, соратники муллы Омара утверждали, что в вопросе борьбы с наркотиками он руководствовался прежде всего собственными религиозными убеждениями, отмечается в исследовании Международной кризисной группы (International Crisis Group) за 2017 год.

Уже в следующем году производство опиума в Афганистане сократилось на 94% – с 3276 до 185 тонн. Причем большая часть посевов сохранилась в северо-восточной провинции Бадахшан, которая тогда не находилась под контролем талибов.

Впрочем, запрет на выращивание мака не означал прекращения торговли ранее произведенным опиумом. Более того, резкое сокращение предложения привело к росту цен, что оказалось выгодно владельцам накопленных запасов, но усугубило положение задолжавших наркоторговцам фермеров.

В октябре 2001 года США начали военную операцию в Афганистане. Уже в 2002-м производство опиума восстановилось примерно до 3,4 тыс. тонн.

Восемь миллиардов и рекордный урожай

В июне 2018 года Управление специального генерального инспектора США по восстановлению Афганистана (SIGAR) опубликовало доклад, посвященный результатам антинаркотической политики Вашингтона.

Американские аудиторы пришли к выводу, что ни одна из программ, реализованных США, их союзниками и афганским правительством, не обеспечила устойчивого сокращения посевов опиумного мака или производства опиума.

Причины этого отчасти раскрываются уже в начале документа: борьба с производством наркотиков была важной, но не первостепенной задачей США. Для отдельных ведомств она и вовсе вступала в противоречие с возложенными на них обязанностями.

Так, командующий коалиционными силами в Афганистане генерал-лейтенант Дэвид Барно в 2004 году отказался от непосредственного участия военных в антинаркотических мероприятиях, посчитав, что они будут отвлекать военнослужащих от других задач.

«Аналогичную позицию заняло ЦРУ: оно не хотело отвлекаться на борьбу с наркотиками. Вместо этого ЦРУ отдавало приоритет отношениям с крупными наркоторговцами, такими как Хаджи Башир Нурзай и Хаджи Джума Хан», – говорится в докладе.

Для американской разведки ценность этих людей заключалась в том числе в их связях с противниками США. Так, после свержения первого правительства талибов Нурзай, входивший в окружение муллы Омара, предоставил американцам разведывательные сведения о членах «Талибана» и «Аль-Каиды», отмечалось в докладе Исследовательской службы Конгресса США за 2007 год со ссылкой на сообщения прессы.

Еще более показательна история Хаджи Джума Хана. Как в декабре 2010 года выяснила газета The New York Times, ЦРУ и Управление по борьбе с наркотиками США (DEA) на протяжении нескольких лет пользовались его услугами в качестве информатора, пока тот создавал одну из крупнейших наркоторговых организаций Афганистана. В 2006 году Хана даже тайно доставили в Вашингтон для переговоров с представителями обоих ведомств.

При этом ЦРУ интересовали сведения о талибах, а DEA – информация о других наркоторговцах. Адвокат Хана отрицал, что его подзащитный работал на ЦРУ.

Согласно приведенным SIGAR сведениям, Хан получал выплаты от нескольких американских ведомств, включая ЦРУ, DEA и военных. Таким образом, США одновременно финансировали сотрудничество с наркоторговцем и сбор доказательств для его уголовного преследования.

В октябре 2008 года Хан был арестован в Индонезии и доставлен в США, где ему предъявили обвинение в участии в сговоре с целью распространения наркотиков для поддержки террористической организации.

Военные приоритеты Вашингтона отражались и на структуре финансирования антинаркотических мероприятий.

Из $8,62 млрд, выделенных США в 2002–2017 финансовых годах, $1,34 млрд приходились на программы, в которых борьба с наркотиками была лишь одной из составляющих.

Большую часть этих средств направили на оснащение афганского авиационного подразделения специального назначения. При этом из 316 вылетов, совершенных подразделением за последний квартал 2017 года, только 8% были связаны с борьбой с наркотиками. Остальные приходились на антитеррористические операции.

Впрочем, американские спецслужбы предпринимали и собственные попытки сократить производство наркотиков. В ноябре 2025 года The Washington Post рассказала о секретной программе ЦРУ, в рамках которой в Афганистане более десяти лет с перерывами распространяли семена мака с низким содержанием веществ, необходимых для производства героина. Результативность операции остается неизвестной.

Второй запрет

В августе 2021 года, спустя почти двадцать лет после начала американской военной операции, талибы вернулись к власти в Афганистане.

3 апреля 2022 года верховный лидер движения Хайбатулла Ахундзада издал указ, запрещающий выращивание опиумного мака на всей территории страны.

Как и в 2000 году, результаты запрета стали в полной мере заметны после завершения следующего сельскохозяйственного сезона. В 2023 году производство опиума сократилось с 6200 до 333 тонн, а площадь посевов – с 233 тыс. до 10,8 тыс. га.

При этом афганские фермеры начали активно переходить на выращивание легальных сельскохозяйственных культур.

Так, в провинциях Фарах, Гильменд, Кандагар и Нангархар, на которые в 2022 году приходилось около трех четвертей всех посевов опиумного мака в стране, площадь посевов зерновых за один год увеличилась на 160 тыс. га.

Однако если с одного гектара посевов пшеницы в 2023 году фермеры могли получить около $770 дохода, то с той же площади посевов опиумного мака – около $10 тыс., подсчитали в UNODC.

Совокупные доходы афганских фермеров от продажи урожая опиума за год сократились на 92% – с $1,36 млрд до $110 млн.

Восполнить эти потери крестьянам предстояло в условиях экономического кризиса и международной финансовой изоляции страны.

Плоды санкций

Еще до введения талибами запрета на выращивание опиумного мака Афганистан лишился значительной части международной финансовой помощи. По данным американского Минфина, до смены власти страна ежегодно получала около $8,5 млрд грантов, за счет которых финансировались 75% государственных расходов.

После возвращения талибов к власти Афганистан также потерял доступ к резервам своего Центробанка, размещенным в США. В сентябре 2022 года Вашингтон совместно с международными партнерами учредил в Швейцарии специальный фонд, которому передали $3,5 млрд из этих резервов. Представители правительства талибов в управлении фондом не участвуют.

Хотя действующие в отношении талибов санкции не предполагали полного запрета на торговлю с Афганистаном, а в феврале 2022 года американский Минфин дополнительно разрешил широкий круг коммерческих и финансовых операций, афганские предприниматели продолжали испытывать трудности при работе с зарубежными контрагентами.

В апреле 2023 года Норвежский совет по делам беженцев (NRC) опубликовал исследование, согласно которому опасения иностранных компаний и банков относительно возможного нарушения санкционного режима препятствовали восстановлению частного сектора Афганистана.

С проблемами сталкивались даже предприниматели, занимавшиеся импортом и экспортом продовольствия и других товаров первой необходимости.

Одной из потенциальных альтернатив опиумному маку в Афганистане считается шафран – дорогостоящая пряность, выращивание которой требует сравнительно небольшого количества воды.

Однако в ноябре 2023 года афганский производитель шафрана Абдул Шакур Эхрари из провинции Герат в беседе с китайским агентством Xinhua рассказал, что из-за санкций его предприятие не могло получать деньги от зарубежных покупателей через банковскую систему.

По оценкам UNODC, на реализацию пятилетних программ по обеспечению альтернативными источниками дохода 190,7 тыс. афганских домохозяйств потребовалось бы $481,6 млн.

В опубликованном в феврале 2026 года докладе Программы развития ООН (ПРООН) среди препятствий для реализации подобных программ прямо названы продолжающие действовать международные санкции, ограничивающие доступ Афганистана к финансированию развития.

Помимо этого, развитию легального сельского хозяйства препятствуют недостаток перерабатывающих предприятий, нехватка современной сельскохозяйственной техники и транспортной инфраструктуры. Периодическое закрытие границы с Пакистаном затрудняет экспорт скоропортящейся продукции.

Сами крестьяне тем временем сталкиваются с последствиями засухи, безработицей и растущими долгами.

В ноябре 2026 года исследовательская организация Afghanistan Analysts Network (AAN) опубликовала серию интервью с афганскими фермерами, вернувшимися к выращиванию опиумного мака.

Один из них, житель района Над-Али провинции Гильменд, на протяжении трех лет пытался выращивать другие культуры. Однако заработанных денег не хватало на содержание восьмерых детей. Вместо того чтобы обзавестись новым источником дохода, фермер накопил долги, после чего вновь занялся выращиванием мака.

Возвращение опиума

За четыре года действия запрета изменилась и география афганской наркоэкономики. Если прежде ее центром была юго-западная провинция Гильменд, то теперь около 76% всех посевов опиумного мака приходится на северо-восток страны.

В одной только граничащей с Таджикистаном провинции Бадахшан площадь посевов за последний год увеличилась с 6,6 тыс. до 29,5 тыс. га.

Рост производства вызывает обеспокоенность и в соседних государствах. Через страны Центральной Азии проходит так называемый Северный маршрут поставок афганских опиатов, о котором ранее рассказывал RTVI.

Тем временем цены на опиум в самом Афганистане остаются значительно выше показателей до введения запрета, что создает дополнительный стимул для возобновления его производства.

За четверть века талибам дважды удалось практически остановить производство опиума в Афганистане. Однако попытки афганских фермеров окончательно отказаться от выращивания мака осложняют последствия санкционной политики США и ряда их союзников – тех, кто за двадцать лет военного присутствия, несмотря на многомиллиардные вложения, так и не смог добиться устойчивого сокращения производства опиума. И если тогда борьба с наркотиками уступала военным и разведывательным интересам Вашингтона, то теперь она вступает в противоречие с его санкционной политикой.

Другие новости

Смотреть все