• 12 мин
  • 53

«Стимулов нет». В чьих карманах Минфин будет искать деньги

Почему дефицит бюджета вышел из-под контроля, кто за него заплатит и чего ждать от 2027 года, RTVI рассказывает экономист Андрей Бархота

18.11.2611:05
«Стимулов нет». В чьих карманах Минфин будет искать деньги

Дефицит бюджета к концу года, скорее всего, окажется вдвое больше запланированного, а ключевая ставка вдвое выше официальной инфляции. Экономист Андрей Бархота рассказывает RTVI, почему ни Минфин, ни ЦБ не дают экономике стимулов для роста, где государство будет искать деньги и почему в 2027 году сбережения могут понадобиться просто для жизни.

Мы входим в 2027 год в период непредсказуемости, когда индикаторы становятся все менее прогнозируемыми, а феномены, которые выдает экономическая система, все более разнообразными, причем со знаком как плюс, так и минус. Скачок цен на нефть, возникший внезапно, в основном из-за военной операции США в Иране, – это плюс. Более высокий бюджетный дефицит – минус, и весной 2026 года предсказать его масштаб было невозможно. Вспоминается роман Стивена Кинга «Туман», где ужас у людей вызывали не столько сами чудовища, сколько пелена, за которой ничего не было видно. Этот туман пришел в нашу экономику, и он делает прогнозирование практически несбыточным.

Почему бюджет снова вышел за рамки заложенного дефицита

TASS_84339114-1400.jpg
Anatoly Maltsev / EPA / TASS

Среднегодовая цена на нефть в этом году оказалась выше той, что закладывали в бюджет. При этом изначально правительство закладывало в него дефицит в 3,6 трлн рублей, а закончим мы год, скорее всего, с цифрой больше 7 трлн.

Дело в том, что в бюджетном планировании есть ловушка, свойственная практически всем странам мира.

Расходная часть всегда планируется консервативно, однако удержать расходы в прежних размерах очень сложно. У нас дефицит связан именно с тем, что расходные статьи растут агрессивно и опережают доходные, причем этот разрыв очень значим и со временем может даже усиливаться. Бюджет вынужден одновременно финансировать чрезвычайные статьи и инвестировать в экономику, поддерживая рост.

Кроме того, планирование всегда строится на нескольких сценариях – консервативном, инерционном, оптимистичном, – и какой из них реализуется, заранее сказать очень сложно. Бюджет учитывает часть негативных триггеров и часть позитивных, поэтому и выходит в дефицит значительнее заложенного. Напомню, что в декабре 2025 года Министерство экономического развития на голубом глазу планировало курс в 95 рублей за доллар и предполагало, что дальше рубль будет девальвироваться ближе к сотне. Во-первых, этот курс не был достигнут. Во-вторых, весь 2026 год рубль укреплялся еще сильнее и держался на этом уровне. Если не сбылся даже курс, лежащий в основе прогнозов, то удивляться дефициту, зависящему от множества факторов, не приходится.

В целом бюджет построен так, чтобы стимулировать экономический рост, и он его стимулирует, но ценой неимоверных усилий.

Как высокая ставка ударила по самому Минфину

Все это происходит в условиях высоченной процентной ставки. Одни только процентные расходы Министерства финансов по облигациям федерального займа (ОФЗ) исчисляются триллионами рублей. Минфин финансирует расходы и пытается планировать будущие, а Центральный банк держит ключевую ставку на 14% при официальной инфляции чуть ниже 7%. Доходность ОФЗ на длинных бумагах при этом составляет от 15% до 16,5%, так что разрыв между инфляцией и стоимостью денег – минимум 7 процентных пунктов.

Высокая ставка бьет не только по промышленности, но и по самим государственным финансам, ведь по старым займам нужно платить триллионы процентных расходов, а новые займы разместить очень тяжело. Рынок с трудом воспринимает ситуацию, когда ставки настолько выше инфляции, поскольку возникает ощущение, что кредитное качество заемщика, возможно, не такое высокое, как хотелось бы.

TASS_100915487-1400.jpg
Министр финансов РФ Антон Силуанов, председатель Банка России Эльвира Набиуллина и заместитель председателя Центрального банка РФ Алексей Заботкин (слева направо) во время пленарного заседания Государственной Думы РФПресс-служба Госдумы РФ / ТАСС

При этом Эльвира Набиуллина пообещала, что ключевая ставка останется двузначной в течение всего 2027 года. Если говорить всю правду, среднегодовой она может оказаться на уровне тех же 14%, то есть вообще не меняться. В новейшей истории России уже был случай, когда ставка не менялась полтора года.

Чтобы опускать ставку, нужно, чтобы не было инфляционного навеса, а он есть, и вполне серьезный. Причина опять же в большом дефиците бюджета, который заставляет искать новые доходы, а они лежат в налоговой плоскости. Налоги можно собирать с резидентов, то есть с предприятий и населения. Увеличивая налоговую нагрузку, в том числе косвенную, мы увеличиваем затраты, которые перекладываются на цены. Эльвира Сахипзадовна очень дипломатично называет это бюджетным стимулированием, хотя на деле это и большие расходы, и одновременный поиск новых налогов.

Главный инфляционный фактор – именно бюджетный дефицит, ставший следствием дисбалансов в экономике.

Индекс потребительских цен, агрегирующий цены множества товаров и услуг, действительно может показывать инфляцию 7% или даже 6%. Но если взять индивидуальную потребительскую корзину, условно, 40% населения, которые ходят в магазины, оплачивают ЖКХ и покупают одежду, их личная инфляция может достигать чуть ли не 12%, а инфляционные ожидания – 13%. Относительно такой цифры ставка в 14% выглядит, в общем-то, нормально. При этом регулятору нужно показывать, что он стремится к цели в 4%. Поэтому глава ЦБ и говорит, что ставку будут снижать осторожно и только тогда, когда не будет бюджетных стимулов, – например, когда дефицит сузится до полутора-двух триллионов рублей и новых налогов вводиться не будет.

А с налогами ситуация непростая. Налоговые новации последнего месяца после парламентских выборов во многих смыслах ошеломили людей. Они недоумевают, зачем вводить прогрессивную шкалу налога на вклады – чтобы люди выносили деньги с депозитов? Однако Министерство финансов держит ситуацию относительно под контролем. Например, на предложения ввести налог на игорные заведения, которые еще толком не развились, или на сверхприбыль банков Минфин пока ответил отказом. Так что полной налоговой вольницы, налоговой пугачевщины, пока не возникло.

Полностью заменить заимствования налогами очень сложно. Налоговую базу придется растить потихоньку, как огород, и следить, чтобы новые налоги не сокращали ее. Ведь может оказаться, что прогрессивные шкалы по ряду налогов сократят параллельные базы. Например, повышение прогрессии по налогу на доходы граждан может уменьшить базу по налогу на трудовые доходы.

Очевидно, что решения будут комплексными. С одной стороны, рост налоговых ставок, с другой – повышение собираемости, которое у нас делается очень просто, ведь российская система налогового администрирования самая продвинутая в мире. Кроме того, возможно, Минфин разработает новые инструменты заимствования вместо нынешних аукционов ОФЗ.

Получается, что Минфин ситуацию стабилизирует, а Банк России ее консервирует. У нас есть стабилизатор и консерватор, а сама экономика развивается очень непросто, поскольку стимулов нет ни со стороны бюджетно-налоговой, ни со стороны монетарной политики. Это большой вызов для экономического развития, который может обернуться не только элементами рецессии, но и проблемами в отдельных отраслях и в региональных финансах.

Где государство будет искать деньги, если ОФЗ покупают все хуже

TASS_21101810-1400.jpg
Дмитрий Серебряков / ТАСС

Помимо налогов, у государства есть традиционный для финансового рынка механизм. У высоких ставок существует положительный эффект – вклады населения по-прежнему привлекательны. Посудите сами, при инфляции 6% доходность по ним составляет 13%. Банки привлекают средства клиентов, и часть этих денег идет на покупку ОФЗ. Это уже работает, но при двух условиях. Первое – ожидание снижения инфляции и ключевой ставки, второе – сохранение привлекательности депозитов. Напомню, что в начале осени годовые темпы роста вкладов населения составляли 7%, тогда как в сентябре 2025 года они были 27%.

Темпы сократились почти в четыре раза, и это затрудняет привлечение новых ресурсов, хотя определенный люфт пока остается.

Состав инвесторов в ОФЗ во многом изменится – в большей степени это будут финансовые институты, продолжат покупать бумаги и пенсионные фонды. Свою роль сыграет также рост числа дефолтов по корпоративным облигациям. Российские компании допускают технические и нетехнические дефолты. Взять, к примеру, «Евротранс» – после резкого ухудшения ситуации его бумаги исключили из биржевого списка. Инвесторы получают месседж, что корпоративные бумаги покупать не надо, а если уж покупать облигации, то надежные, то есть ОФЗ. Так что дефолты корпоративных бондов могут поддержать спрос на государственные бумаги.

Одновременно власти будут пытаться сдерживать рост расходов, сокращая их там, где это возможно, – замораживать инвестиционные проекты и глобальные стройки, переносить сроки капитального строительства. Даже по трехлетнему бюджету Минфина на то, чтобы свести дефицит к минимуму, потребуется три, четыре или пять лет. Причем в основу заложен срединный гипотетический сценарий, при котором резко выросшие чрезвычайные расходы сохраняются на прежнем уровне. В реальности они могут как резко оборваться, так и резко вырасти.

От чего зависит выход из клинча

Можно с уверенностью говорить, что практически все силы внутри России, включая элиты и бизнес-элиты, хотели бы большего прогресса в мирном урегулировании и завершения активной фазы боевых действий. Адептов бесконечной конфронтации сейчас просто нет. Перспективы российской экономики очень сильно зависят от мирного процесса, а в переговорах возник эффект клинча. Главным стоп-фактором, на мой взгляд, выступает украинская сторона в лице президента Владимира Зеленского, который вошел буквально в жесточайший ступор и не желает прислушиваться ни к кому.

Прошел новый раунд переговоров, и требования России немного ужесточились. Условия урегулирования для Украины сейчас значительно жестче, чем весной 2022 года. Украинская сторона принимать их не готова и пытается сопротивляться, подключая европейских партнеров. Российская сторона в ответ интенсифицирует боевые действия. В то же время стратегия точечных дистанционных ударов беспилотниками и ракетами привела к уничтожению украинской промышленности. Расчет сделан на то, что это приведет к большей сговорчивости. Киев к этому пока не готов, но у тех, кто планирует военную операцию, есть понимание, что к весне 2027 года вероятность сговорчивости сильно повысится.

В этом и состоит парадокс. Абсолютное большинство заинтересовано в том, чтобы повышенная нагрузка на экономику и бюджет закончилась, но противная сторона, пойдя на принцип, этому препятствует. Для Украины это оборачивается уничтожением экономики, для России – диспропорциями развития.

Что ждет обычного человека в 2027 году

2027 год будет непростым и может оказаться еще тяжелее пресловутого 2026-го. Цены будут расти, хотя официальная инфляция сильно не вырастет. Потребитель острее всего почувствует подорожание продовольствия и услуг, потому что рост цен будет неравномерным, в одних сегментах сильно выше, в других сильно ниже.

TASS_55658730-1400.jpg
Сергей Савостьянов / ТАСС

Накануне Нового года многие спрашивают, куда поместить сбережения и где инвестировать.

Открою секрет – возможно, эти сбережения понадобятся вам просто для жизни.

К этому стоит психологически подготовиться, ведь именно ранее сделанные накопления и инвестиционный доход пригодятся в такой ситуации.

Экономическая ситуация в целом может немного усугубиться, в том числе в потребительском секторе. Однако экономика обладает системными свойствами, и если в потребительском секторе сжимается спрос и растут цены, рано или поздно эту тенденцию перенимают и другие отрасли. Так мы достигнем низкой точки, от которой придется отталкиваться.

Сигналом к улучшению станут, с одной стороны, хорошие геополитические новости, а с другой – понимание, что сдерживающие меры денежно-кредитной и налоговой политики, высокая ставка и налоги, отходят на второй план. Как только это начнет происходить, можно считать это верным знаком, что мы готовы стимулировать спрос и предложение и оттолкнуться от дна.


Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Другие мнения

Смотреть все