- 15 мин
- 14
«Тебя могут слить, могут сдать». Чем аресты в Астане обернутся для всех
Почему президент Казахстана наказал не только взяточников, но и тех, кто их поймал, RTVI объясняет журналист Александр Константинов

Чемоданы с долларами, которые летели из окон, и утекшие в соцсети кадры задержания обошлись Казахстану так дорого, что должности лишились не только арестованные, но и тот, кто их ловил. Журналист Александр Константинов рассказывает RTVI, как никому не известный менеджер Нурлан Жакупов оказался во главе главного госфонда, почему шумное задержание стоило Ермеку Сагимбаеву должности и чем этот скандал грозит инвесторам и большой стройке по всей стране.
Какое место «Самрук-Казына» и КТЖ занимают в экономике Казахстана
То, что произошло в Астане 11 ноября, для Казахстана событие колоссального масштаба. Служба по противодействию коррупции КНБ задержала председателя правления Фонда национального благосостояния «Самрук-Қазына» Нурлана Жакупова и главу «Қазақстан темір жолы» (Казахстанских железных дорог) Елжаса Отыншиева, а 14 ноября суд санкционировал их арест. Чтобы понять, насколько это серьезно, надо сначала объяснить, что это за компании.

КТЖ – казахстанский аналог РЖД, своего рода хребет экономики страны. Компания присутствует во всех регионах, ведет массу проектов, и через нее идут огромные деньги. Сейчас страна реализует несколько крупных программ по наращиванию транзитного потенциала, строятся три новые железные дороги, и все это завязано на КТЖ.
«Самрук-Казына» – это холдинг, в который входят ключевые госкомпании страны, и, по разным подсчетам, они генерируют от 30% до 60% ВВП Казахстана – пессимисты называют одну цифру, оптимисты – другую.
Фактически это государство в государстве.
Российскому читателю проще всего представить так – если под одну управляющую компанию собрать Газпром, РЖД, Росатом и Ростелеком, получится примерно такой монстр, и их казахстанские аналоги как раз входят в «Самрук-Казыну». И вот первых руководителей этого фонда и железной дороги арестовали, причем по обвинению во взятке. Задержание главы компании, которая контролирует как минимум треть экономики, в любой стране стало бы громким событием.
Этому предшествовали и другие события. 9–10 ноября арестовали нескольких топ-менеджеров КТЖ, против них тоже возбудили уголовное дело. Примерно в те же дни свой пост покинул первый заместитель председателя правления «КазМунайГаза» Курмангазы Исказиев – официально по состоянию здоровья, хотя пресс-релиза компания так и не выпустила.
Как Жакупов и Отыншиев оказались во главе фонда и железной дороги
Теперь о самих задержанных. Отыншиев – человек Жакупова, он долго с ним работал. До КТЖ он был управляющим директором «Самрук-Казыны» по стратегии и буквально летом этого года перешел оттуда на руководство железной дорогой.
Самого Жакупова назначили в фонд в 2023 году, и тогда это всех удивило, потому что он был практически никому не известным менеджером. В ближний круг Токаева он не входил, да и такого круга на тот момент толком не существовало. Кадры тогда подбирали в основном по одному принципу – лишь бы человек не был связан со старым Казахстаном, то есть с назарбаевской элитой, и Жакупов под этот критерий подходил.
Начинал он в Евразийской группе, которую контролировали казахстанские олигархи Машкевич, Шодиев и Ибрагимов, – это цветная металлургия, алюминий, хром, в свое время компания котировалась на Лондонской бирже. Потом Жакупов работал в международных финансовых институтах, в том числе в казахстанском подразделении UBS, был представителем Дома Ротшильдов в Казахстане, а оттуда ушел в государственный инвестиционный фонд. Казахстанские инвестиционные фонды – вообще совершенно туманная история. Их много, но никто толком не знает, чем они занимаются, и эффективность их работы непонятна. Об этой темной части системы не очень любят говорить, и там все время сидела молодежь из финансовых кругов.

Из этой среды Жакупов и пришел в «Самрук-Казыну». До него в Казахстане постоянно спорили о том, какой вообще глубинный смысл у существования фонда. Кто-то видел его в роли сингапурского госфонда Temasek, который аккумулирует госдоли в разных компаниях, управляет этими портфелями и на этом зарабатывает. Кто-то считал, что фонд должен координировать госкомпании и управлять ими.
Предшественники Жакупова делали какие-то попытки реформ, но с его приходом эти разговоры сошли на нет. Больше того, присутствие фонда в публичном пространстве резко сократилось. Как ни странно, при Назарбаеве фонд работал гораздо открытее. Он и тогда-то был не сильно прозрачным, но при Жакупове разогнали всю пресс-службу, информации стало заметно меньше, и уровень прозрачности упал на порядок.
Почему задержание прошло так громко и за что уволили главу КНБ
Сказать точно, почему это произошло именно в этот момент, я не могу, можно только строить версии. Если верить официальным сообщениям, Жакупов и Отыншиев давно были в разработке. Коррупция на таком уровне очень тяжело доказывается, и, если упустить момент, выстроить доказательную базу потом почти невозможно. Поэтому руководителей такого ранга можно уличить, только взяв на горячем, так, чтобы им было не отвертеться.
Это показывает в том числе российская практика, как в случае с бывшим министром экономического развития Алексеем Улюкаевым.
Видимо, звезды сошлись именно так. Пикантности добавляет то, что 11 ноября Токаева в стране не было, он был в Москве.
Реакция президента мне, в общем, понятна, ведь эту историю уже нельзя списать на назарбаевский Казахстан. Это откровенно новые люди, члены его собственной команды. Отдельный вопрос – почему пострадал глава Комитета национальной безопасности (КНБ) Ермек Сагимбаев. 13 ноября прошел Совет безопасности, Токаев принял Сагимбаева, тот ему докладывал, и об этом даже выпустили релиз. А 16 ноября Сагимбаева освободили от должности.
Самое простое и разумное объяснение, на мой взгляд, кроется в том, как все это было сделано. Касым-Жомарт Кемелевич и по складу характера, и по прежней работе дипломата очень чувствителен к внешнему имиджу, к тому, что можно выносить на публику, а что нельзя, и ему крайне не нравится, когда все превращается в балаган в соцсетях. А здесь было все – чемоданы с долларами, которые летали из окон, сливы оперативной съемки и кадров задержания. Пресс-секретарь президента Айбек Смадияров, по сути, подтвердил, что силовикам указали на просчеты. Сагимбаева при этом формально переводят на другую работу, правда, пока непонятно на какую, а министр внутренних дел получил строгий выговор.
Представьте себе ситуацию. Задерживают человека, на которого завязаны все крупнейшие международные контракты Казахстана и который объехал полмира, очень активно работал, например, с арабами и фактически был лицом страны, – и его задерживают за коррупцию. Можно было сделать все по-тихому – взять с поличным, принести президенту документы, отправить Жакупова в отставку, а потом в рабочем порядке возбудить уголовные дела. Все прошло бы спокойно и не вылилось бы в скандал. А получилась хайповая медийная история, которая очень плохо сказывается на международном имидже. Я понимаю, что сейчас в мире так делать модно, но тем самым силовики оставили Токаеву меньше возможностей разрулить эту проблему. После всего этого у него просто не осталось других вариантов, кроме как проводить Совбез и, по сути, оправдываться, потому что это люди из его команды. Претензия к КНБ, вероятно, звучала так: «Вам поручили дело, и вы должны были сделать его чисто, без постов в соцсетях, без сливов, без чемоданов с наличностью, летающих из окон».
Что отставка Сагимбаева говорит о команде Токаева и силовиках
На отставку Сагимбаева надо смотреть шире. За семь с лишним лет у власти вокруг Токаева сформировалась команда, и понятно, что она неоднородна. Пока существовал общий противник в лице назарбаевского Казахстана, внутренние разногласия между отдельными ее членами на поверхность не выходили, потому что было против кого бороться. Сейчас поляна окончательно зачищена – и политическая, и партийная, и элитная, все госкомпании перешли в руки тех, кого надо, и противоречия внутри команды неизбежно начинают вылезать наружу.
Я думаю, что задержание Жакупова и Отыншиева в большей степени связано с ситуативными причинами – просто сложился удобный момент, когда их можно было брать с доказательной базой. Однако версию начинающихся внутриэлитных разборок тоже исключать нельзя. Показательно, что, хотя Акорда, то есть администрация президента, постоянно говорит о единстве, на Совбезе у Токаева прорезалась очень характерная фраза – в борьбе с коррупцией деления на «своих» и «чужих» не будет. «Поэтому все сигналы о коррупционных правонарушениях руководителей различных уровней будут оперативно и тщательно проверяться Службой противодействия коррупции КНБ с участием Генпрокуратуры. Деления на “своих”, “не очень своих” и тем более “чужих”, естественно, не будет», – дословно заявил Токаев. Это косвенно говорит о том, что вопросы такого рода есть.
Не стоит забывать, что при Сагимбаеве полномочия и возможности КНБ постоянно росли. Последним шагом стало поглощение комитетом антикоррупционного агентства, которое до этого было самостоятельным ведомством и подчинялось непосредственно президенту. Это тоже не всем представителям новой элиты нравится.
Однако прежде всего Токаев дает силовикам очень важный сигнал, и это вполне в его манере.

По сути, он с ними, он не против, но все должно делаться грамотно и чисто, а любая такая промашка в виде утечек информации в соцсети будет жестко наказываться. Превращать, следуя духу времени, в медиашоу действия, которые оказывают реальное влияние на международный имидж страны, непозволительно.
Что касается нового председателя КНБ Марата Ирменова, то, по сути, последние 10 лет он работал в комитете в должности своего рода кризис-менеджера. Хорошо проявил себя на западе страны, работал в Алматы, а после теракта в Актобе в 2016 году, крупнейшего в новейшей истории Казахстана, его отправили туда. Когда на юге начались дунганские события – межэтнические столкновения казахов и дунган, – его перевели в Жамбылскую область. После 2022 года он возглавил департамент в Алматы, разгребал последствия Кантара, как в Казахстане называют январские беспорядки того года, а затем стал зампредом КНБ. Судя по всему, решили, что раз он справлялся с межэтническими конфликтами и терроризмом, то справится и сейчас, тем более что к самой конторе вопросов очень много.
Самое забавное, что для «личного бренда» Сагимбаева (как сейчас модно говорить) эта история с отставкой может пойти в большой плюс. Его и раньше называли среди кандидатов на пост вице-президента (то есть, условно говоря, преемника Токаева). Но широкой публике он был малоизвестен, а теперь получает народное признание как человек, борющийся с коррупцией в высших эшелонах власти и уволенный за это. Классический борец за справедливость, который внезапно получает политический вес.
Чем арест обернется для КТЖ, «Самрук-Казыны» и большой стройки
Если отвлечься от силовиков, для Токаева в этой истории три больные точки. Первая – международные партнеры. Казахстан пытается привлечь иностранные инвестиции после того, как нефтяной краник перекрыли, и Жакупов был тем, кто подписывал соглашения. Вторая – члены его собственной команды, и для президента это неприятный сюрприз, ведь люди новые, а нравы те же, просто эти моложе и голоднее. Третья – сейчас затевается большая стройка по всей стране, а это большие госденьги и большая роль госкомпаний, и снова встает вопрос, не разворуют ли эти средства.
Что-то сделать с самим фондом сейчас невозможно. Вопрос о том, чтобы поменять его структуру или вовсе распустить, даже не стоит, потому что на нем висит слишком много финансовых веревок. Дочерние компании, такие как «КазМунайГаз» и КТЖ, брали зарубежные займы под его гарантии, и любое резкое движение сразу запустит ковенанты – особые условия кредитных договоров.
По грядущему размещению акций КТЖ на бирже это, понятно, серьезный удар, хотя я и раньше сомневался, что они уложатся в график. Надо сказать, что особых успехов при Жакупове у фонда не было. Финансовые результаты вроде какие-то есть, а реальные проекты подвисали. «Самрук-Энерго» – крупнейший генератор страны, и его главу сразу после послания президента отправили в отставку, потому что планы по строительству новой генерации сорваны, а Казахстан сейчас энергодефицитная страна. У КТЖ есть вопросы по срокам строительства дороги Аягоз – Бахты, третьего железнодорожного перехода на Китай. По проектам «КазМунайГаза» и QazaqGaz тоже много вопросов по срокам ввода. Претензии к Жакупову накапливались, и незадолго до задержания его уже публично упрекали в неэффективной работе.
Ни Жакупов, ни Отыншиев не были суперменеджерами или какими-то серьезными фигурами в отрасли, поэтому как управленческая потеря их уход не смертелен. Зато имиджевые потери у Казахстана очень серьезные, особенно в глазах западных инвесторов. Казахстан, как и Россия, всегда болезненно реагировал на упреки западных стран в коррупции, на все эти разговоры в духе «Как с вами иметь дело? Вы же насквозь коррумпированы», и отчасти поэтому реакция на эту историю такая резкая.
Сработает ли новая антикоррупционная кампания Токаева
Токаев дал правительству 10 дней на предложения по резкому снижению коррупции в государственном и квазигосударственном секторе, и, насколько я понимаю, 24 ноября эту концепцию должны рассмотреть на Совбезе. Какие-то предложения, конечно, подготовят. Громких антикоррупционных программ в Казахстане давно не было, хотя в нулевых и десятых они появлялись с периодичностью раз в несколько лет. И вот появится еще одна. Насколько она будет эффективна в экономике с такой огромной долей госсектора, другой вопрос.
Не хотелось бы быть плохим предсказателем, но мне думается, что положение у Жакупова и Отыншиева незавидное. Из них сделают пример, и их судьба станет уроком другим коррупционерам.

Громкие дела в госкомпаниях случались и раньше. КТЖ вообще забавная структура – уголовные дела там возбуждали постоянно, не раз доходило до приговоров, а кто-то еле-еле соскакивал. Место, можно сказать, намоленное. В назарбаевскую эпоху задержаний, арестов и уголовных дел тоже было достаточно. Но на уровне самого холдинга «Самрук-Казына» я не помню ни одного дела против руководителей и даже замов. Такие дела случались только в дочерних компаниях вроде КТЖ.
Так что, по сути, ситуация не очень поменялась. Пока шла смена элит и новая молодая элита вытесняла старую, такие вопросы на поверхность не выходили. А коррупция возможна прежде всего там, где есть стабильность и устойчивые связи. Когда вокруг идет борьба и всех делят на наших и не наших, люди стараются быть аккуратными, ведь тебя могут слить, могут сдать. Сейчас смена элит произошла, все устаканилось, и новая элита почувствовала себя спокойно. А люди-то остались те же, и молодые тоже хотят всего и сразу. Это старое человеческое желание. Как говорил Воланд, «люди как люди. <…> квартирный вопрос только испортил их…».
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции
Главные новости
Чупич стал спикером и и. о. президента Сербии: почему оппозиция Вучича спорит с большинством
Москвичи готовы платить, чтобы наблюдать за игрой друзей в GTA VI
«Гораздо прикольнее»: губернатор Ненецкого округа предложила заменить GTA 6 игрой о выживании в тундре
Мэр Нарвы рассказал, сколько потеряет местный бизнес из-за закрытия границы с Россией